zheniavasilievv (zheniavasilievv) wrote,
zheniavasilievv
zheniavasilievv

ХАЙДЕГГЕР О РУССКИХ, АНГЛИЧАНАХ, РУМЫНАХ, АМЕРИКАНЦАХ, УКРАИНЦАХ И ЕВРЕЯХ

О, интересный пост нашел. https://sergey-borod.livejournal.com/49548.html

"Черные тетради" дают много материала по этим темам. Думаю, честного хайдеггероведа они не могут шокировать. Лично мне всегда было понятно, что Хайдеггер представляет ту идеологическую линию, которую условно можно назвать немецко-русско-черносотенно-консервативной. Отсюда выводится все остальное: его творчество "среднего" и "позднего" периода, склонность к метафорике, поэтике, мифопоэтике, архаике, языку, грекофильство, нелюбовь к англосаксам и ярое неприятие современной цивилизации. Сложно сказать, есть ли у него какие-то доказательства особой роли евреев в складывании новоевропейского мышления, или это типичное клише того периода (в духе "Протокола сионских мудрецов"). Привожу выдержки из свежей статьи Мотрошиловой, посвященной "Черным тетрадям" (для лучшего усвоения желательно знание хайдеггеровской терминологии или хотя бы знакомство со статьей):

«Евреи, – пишет Хайдеггер, – издавна живут, обладая подчеркнуто расчетливой (или расчетной – Н.М.) одаренностью (bei rechnerischen Begabung), и уже соответственно расовому принципу, почему они также резким образом обороняются от неограниченного использования этой способности. Устроение (Einrichtung) расистского взращивания возникает не из самой жизни, а из того, что жизнь подчинена власти Machenschaft»[21].

К приведенной формулировке Хайдеггер присоединяет и другие – и их смысл, значение лучше всего уяснится, когда они будут взяты в их совокупности и именно контекстуально.

Так, говоря о разных уже известных нам “-losigkeiten” (Bodenlose, Geschichtslose и т. д.), Хайдеггер и здесь вклинивает в разговор негативные характеристики «еврейского начала» (das Judentum). Вот соответствующие формулы: «И возможно, в этой «борьбе», в которой просто борются вокруг утраты целей (Ziellosigkeit) и которая при этом может быть только искаженной формой «борьбы» – «побеждает» самая большая беспочвенность, которая ни к чему не привязывается, всё делает только поставленным [себе] на службу (“das Judentum”, еврейское начало). Но победа в собственном смысле, победа истории над [всем] утратившим историю, будет достигнута только там, где беспочвенное (Bodenlose) исключит самое себя…»[22].

Непосредственно за этим отрывком идет другое, и тоже негативное высказывание: «Один из скрытых гештальтов des Riesigen, и возможно, старейших, – это жесткая ловкость, сноровка (Geschicklichkeit) в исчислении и спекуляциях, во всяческом хаотическом вмешательстве (Durcheinandermischens) – на чем и покоится утрата мира (Weltlosigkeit) в еврейском начале (Judentum)»[23].

Группируя в характеристиках еврейской нации негативные «одаренности», как и признаки всеобщих «-losigkeiten», Хайдеггер не мог, конечно, не вспомнить о других, уже вполне позитивных «одаренностях» (Begabung), обычно увязываемых с «еврейским началом». Это действительная «одаренность» (она, разумеется, есть и у других наций) к занятиям наукой и искусствами, одним словом, к плодотворным действиям в сфере культуры. Но и тут у Хайдеггера заготовлена нужная ему негативная, в конечном счете, интерпретационная «рамка»… «Присвоить себе «культуру» как средство власти и тем самым утвердить себя, ложным образом обеспечив [свое] превосходство – это, в основе своей, и есть еврейский образ действий (Gebaren). Что из этого вытекает для культурной политики?»[24]. Какие «действия» для «культурной политики» нацизма «вытекали» из сходных, с позволения сказать, мнений и убеждений, мы уже хорошо знаем: «вытекал» геноцид еврейской нации… Вряд ли сам Хайдеггер нацеливал свою нацию именно на это. Но объективно, в реальной истории все ведь произошло по нацистскому сценарию… А значит, напрашивается вывод о том, сколь пагубно для мыслителей хотя бы в «теоретических», но опасных своими практическими последствиями формулах «совпадать» с крайними политическими силами, готовыми к всемирному насилию на «национальной почве».

Имеются у Хайдеггера и формулировки относительно «интернационального еврейства» (internationale Judentum). Скажем, есть контекст, где Хайдеггер ведет речь о «завершении необусловленного Machenschaft как устранении по видимости «личной» и личностной деспотии Никто (des Niemand)…», об отрезке истории, когда «власть ничто внедряется во внешнее…», когда «империалистско-милитаристские» и, наоборот, «человечно-пацифистские» способы мысли как бы «принадлежат друг другу». И вот во всё это тоже вклиниваются характеристики «международного еврейства» (internationale Judentum). Пример: «При этом оба (названные выше – Н.М.) способа мысли, – пишет Хайдеггер, – обслуживаются «международным еврейством»; и когда один способ взывает к другому и производит его, – тогда делание «истории» по образцу Machenschaft сплетает всех игроков в одну сеть: в кругу Machenschaft имеются “смехотворные государства”, но также смехотворные культурные “деяния”»[25].

Часть характеристик, приписываемых Хайдеггером еврейской нации, особенно «интернациональному еврейству», включены в негативное описание «деяний» некоего исторического сплава: американизм, большевизм, «мировое еврейство». Вот почему сейчас надо ввести в разговор хайдеггеровское рассмотрение «английского» и «американского» исторических (и национальных) измерений. И в рамках этих рассуждений Хайдеггера нам снова встретится его разговор о «еврейском начале»...

В публичных дебатах создавалось впечатление, что суждения Хайдеггера о еврейской науки, о «мировом еврействе» – самые негативные (в обсуждении национальных «начал»), несправедливые, крайние в своем «анти- здесь: анти-семитизме». Между тем это не так. По моему впечатлению, не менее резкие анти-характеристики, – притом распространяемые и на далекое будущее – выпадают на долю… англичан и особенно американцев.

Приведу – в подтверждение сказанного – некоторые выдержки из Хайдеггера.

«Англичане уже три столетия назад простились со всяким сущностным началом. И тем, чем они больше не располагают, немцы не будут располагать ещё и в следующие столетия. (Видите, достаётся и немцам! – Н.М.). Из этой промежуточной пустоты возникает война, которая не есть существенная борьба, потому что она ведется из-за Ничто, [соразмерного] Ничтожному. Эта война проистекает из забвения бытия со стороны пришедшего к своему концу нововременного человека. Всякая цель, которая ему дана, не достигает самогó существенного. А американцы берут состояние ничтожности (Nichtigkeit) как обещание для своего будущего, т. к. они все приводят к ничто (zernichten) в видимости «счастья» Всех. В американизме нигилизм достигает своего апогея»[26]. Несколькими строчками ниже Хайдеггер изрекает такое «пророчество»: «Самое раннее около 2300 года может снова возвратиться История. Тогда американизм исчерпает себя в силу избытка своей пустоты. Но до того человек будет делать свои еще непредвиденные шаги-вперёд (Fort-schritte)[27] в ничто, не будучи в состоянии признать, и стало быть, преодолеть это пространство своего быстрого продвижения. Воспоминания о прошлом (Gewesene) и скрытом существовании (Wesende) будут все более смутными и запутанными… Некоторое кажущееся богатство войдет в историю затяжного окончания Нового времени из-за того, что в этом конечном состоянии цивилизованного варварства (!) одни будут бороться за цивилизацию, другие – за варварство, но [обе стороны] будут делать это с той же манией расчетливости. Так возникнет соразмерная пустоте пустыня, которая полностью распространит вокруг себя видимость никогда не существовавшей полноты»[28].

Удивительно, что в заметках, написанных уже во время войны (видимо(?) после нападения нацистской Германии на СССР) не анти-русские, а анти-еврейские, также и англо-американские высказывания Хайдеггера становятся особенно резкими, агрессивными. Приведу одно из них: «Почему мы узнали так поздно, что Англия – вне западного (abensländischen) поведения и может оказаться в таковом состоянии?



Потому что мы только в будущем поймем, что Англия [тогда] начала учреждать нововременной мир, когда Новое время, и по самой его сущности, устремилось к развязыванию Machenschaft (в форме) совокупного кризиса земли. Но мысль о взаимопонимании с Англией в смысле распределения «привилегий» империализма не касается сущности исторического процесса, в коем Англия, теперь внутри американизма и большевизма и, следовательно, также и мирового еврейства (Weltjudentum), будет до конца вести свою игру. Вопрос о роли мирового еврейства это не расистский, а метафизический вопрос о том виде человеческого (Menschentümlichkeit), который может быть разрешен в тесной связи с вопросом о выведении корней всего сущего из бытия (Sein), который и есть всемирно-историческая “задача”»[29]. Итак, в негативистском толковании Хайдеггера «английское», «американское» начала объединяются с «мировым еврейством», с большевизмом – и тогда, соответственно, всем трем «нациям» вменяется в вину и даже в судьбу то, что они оказываются главными носителями и проводниками всех «негаций» Нового времени – Machenschaften, счетно-расчетных махинаций, des Riesigen, а значит, и всяческих – “-losigkeiten” этой разлагающейся эпохи.

Некоторые высказывания Хайдеггера этого времени, т. е. 1941 года (они относятся к Размышлениям XV) – особенно резкие, если не разнузданные, хотя и прикрываемые всеобще-философской, «бытийной» риторикой. Пример: «Мировое еврейство, подзуживаемое выпущенными из Германии эмигрантами – повсюду невообразимое; и оно, при всяких расширениях власти, не нуждается в том, чтобы участвовать в военных действиях, в связи с чем нам только и остается, что жертвовать лучшей кровью лучших представителей собственного народа»[30].

И тут не могу не дать свой комментарий. Насчет «подзуживания» «выпущенных»-де из Германии евреев: помнил ли Хайдеггер (такой вопрос оправданно задавали в дебатах) о спасавшихся бегством от нацистских концлагерей евреях (включая Ханну Арендт и других его учеников, прошедших через круги ада)? Или о «перемещенных» евреях, т. е. вытесненных, вывезенных, а не мирно «выпущенных» в другие страны, пока еще не погибших в концлагерях и гетто, но влачивших в них нечеловеческое существование?



В дебатах, кстати, постоянно и вполне справедливо упоминали о таком факте: Хайдеггер за всю последующую жизнь ни разу не вспомнил (хотя бы с грустью и сочувствием) о миллионах евреев, истребленных национал-социалистами. Приходится учесть, что «Черные тетради» Хайдеггер писал до 70-х годов XX века. И тогда становится ясно: время «вспомнить» у него было. Но он им ни разу не воспользовался… Что касается «участия в военных действиях» и принесения в жертву «лучшей крови лучших представителей собственного народа», то это верно. Но кто, как не нацисты, гитлеровцы, развязали мировую бойню, бросая в огонь войны, тем самым принося в жертву также и свой народ, обрекая на разрушение свою Родину? Все эти вполне конкретные деяния никак нельзя списать просто на кризис Нового времени, на разные общеисторические – “-losigkeit”… Кстати, самые конкретные и мелкие замечания Хайдеггера, записанные в это время – никак не лучше его «обобщающих» характеристик наций. Так, в (беглой) ремарке о речи (в начале войны против России) Министра иностранных дел СССР М.Литвинова, Хайдеггер не преминул заметить: «Вновь всплыл еврей Литвинов». (Ebenda, S. 120)



Ещё одно дополнение к вопросу об английском начале, – у Хайдеггера в его рассуждениях по проблеме сущности Нового времени и Machenschaft: «Завершение Нового времени: в эпоху безусловного Machenschaft вся огромность (Riesenhafte) преступности выходит в сферу публичности под титулом “истинного”. Английская политика и вид её осуществления есть прообраз конечного оформления Нового времени, движущегося к своему концу. В английском “духе” “знание” и “действование” давно перемещено в [сферу] посредственности расчета; метафизическая неспособность этого “духа” к существенным историческим решениям несомненна». И дальше Хайдеггер проговаривается о личной обиде: «Случайно ли, что моё мышление и [мои] вопросы последнего десятилетия единственно в Англии постоянно отклонялись – и также не было перевода (сочинений – Н.М.)?». Потом снова общие характеристики: «Совершенно безразлично то, является ли английская апелляция к морали лицемерной или она задумана «подлинно» (echt) в долговременном самообмане и самодовольстве, – решающим здесь остается то, что английский дух вообще не исходит из отнесенности к “морали”, [ведь] и все, что им чуждо, может оцениваться как неморальное. Опасность этого без-духовного “духа” состоит не только в безоглядности его machenschaftlichen игры, но прежде всего в том, что и направленное против него очень легко запутывается в Machenschaft. Разделение политических господствующих групп – это лишь знак конца эпохи и неопределенности исторических основ будущего»[31].

Приведу также и гневные антиамериканские тирады Хайдеггера, где кстати, сопоставляются «русское начало» и «американизм». «Американизм – это явление, которое можно определить исторически: оно состоит в безусловном исчерпании Нового времени в его опустошении. Русское начало в однозначности своей брутальности и жесткости одновременно обладает на своей земле сферой тех источников, что предопределяет (эту) мировую однозначность. Напротив, американизм – это с трудом собираемое единство (Zusammenraffung) Всего, каковое единство всегда является одновременно именно с трудом собранным и всегда означает неукоренность этого собранного (des Gerafften)»[32].



Сказанное в свою очередь означает, продолжает Хайдеггер, что все «с трудом собранное» предстает в качестве доступной действию (machbar) реальности, подпадающей под всяческие Machenschaften. «В этой метафизической зоне опустошения русское [начало] не срывается вниз; ибо оно, независимо от “социализма”, внутри себя располагает возможностью [обрести новый] исторический разбег, а этой возможности остается лишенным всё относящееся к американскому началу (Amerikanertum). Русское же, несмотря на все, имеет под собой почву (bodenständig), и оно слишком противится (исчисляющему – Н.М.) разуму, чтобы оно могло быть в состоянии перенять историческое предназначение к опустошению. Для того, чтобы перенять [дело] забвения бытия…, для этого необходимо быть в высшей степени готовыми – и нужно смочь все ещё называть “духовностью” всю счетно-расчетливую (berechende) разумность» (Ebenda, S. 9). Все эти «если», «при условии, что» приводятся Хайдеггером для того, чтобы заключить: «…Служебную роль внутри этого опустошения перенял “народ господ”, т. е. переняли англичане. Метафизическая ничтожность их истории теперь выходит на поверхность. Они пытаются сохранить лишь эту ничтожность и тем самым вносят свой вклад в опустошение.

Однажды, – предрекает Хайдеггер, – перед европейской (abendlädischen) историей Европы возникнет миссия борьбы против американизма с его отсутствием корней. Хорошо. Но есть ли в такой миссии свое право? Может ли эта миссия обладать таким правом, если “европейская культура” используется всего лишь как наличный реквизит…? Когда же европейское (abendländische) призвание по отношению к Европе (Abendland) вступит в своё существенное право?» (Ebenda). Далее следует череда подобных вопросов о «праве» Европы (именно как традиционной «Abendland», «страны заката», а не новомодного континента, утратившего корни) на своё, именно свое самоопределение, призвание, обретение собственной сущности, притом ситуации кризиса заката.



«Сегодня, – оправданно пишет о своем времени Хайдеггер, – опустошение началось. И тогда: как обстоит дело с “размежеванием” по отношению к Америке?»[33]. Вопросы, которые и сегодня остаются животрепещущими (в немалой степени из-за того, что имеет место «американизм» в его худшей форме и его господство над Европой сегодняшнего дня, причем и в политическом, и в экономическом, и в культурном отношениях)…
Tags: Философия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments