zheniavasilievv (zheniavasilievv) wrote,
zheniavasilievv
zheniavasilievv

СОКРОВЕННАЯ МОЩЬ УКРАИНСКОГО КИНО

Как известно, украинское кино в Европе сражается с македонским за 2-3 место с конца. А последнее место всецелом принадлежит кино Албании. Конечно, в свободной Украине творили такие знаменитые кинорежиссеры как Кира Муратова и Сергей Лозница, были сняты такие несравненные шедевры как “Приятель покойника”, “Племя”, "Колорадский огонь", телесериал “Мотыльки” и совместного производства с Россией “Тарас Бульба” по Гоголю фильм с Богданом Ступкой.

Однако, и Македония также славна такими могучими режиссерами как Дарко Митревский, Светозар Ристовски и, самое главное, Милчо Манчевский. Манчевский же - лауреат “Золотого Льва” Венецианского международного кинофестиваля. А независимая Украина так и не смогла привести из Канн, Венеции и Берлина ни одного ГЛАВНОГО приза.

Но, судя по всему привезет в руках режиссера, имя которому Игорь Подольчак. В последний месяц я посмотрел 107 разных фильмов и самым невменяемым оказался фильм Подольчака “Менины”. Однажды рассуждая о фильме “Умберто Д” Чезаре Дзаватини заявил, что Витторио Де Сика хотел снять фильм НИ О ЧЕМ, и это ему с блеском удалось.




Так вот “Менины” – это фильм ни о чем и одновременно обо всем на свете. Это произведение-невидимка, которое совместило в себе все пороки авторского кино, которое только можно себе представить. В нем нет сюжета, актеров, персонажей, диалогов, музыки, режиссуры и операторской работы. Понять, что происходит на экране совершенно невозможно. Кинолента была настолько беспомощна, что меня вдруг озарила мысль, что она – гениальна.

Когда я написал, что в фильме нет персонажей и сюжета, то я естественно приврал, все это там есть только не в привычном смысле этих слов. Представьте себе трехкомнатная дача, где-то, судя по всему под Ивано-Франковском, потому, что персонажи полтора часа что-то бормочут себе под нос на украинском языке.



Фильм очень похож на натюрморт, снятый с квадрокоптера, который витает около абажура. Виноград, суп из брокколи, зеркальные рамы, форель, ложки, вилки, разговоры об аппетите, погоде. Весь этот пир духа идет под косноязычный бред, который требует от зрителя мужества, чтобы досидеть хотя бы до середины и не уснуть. В конце показан акт то ли бессовестного онанизма, то ли творческих мук.

Колористка “Мениных” перекликается с усадебными “Цветами календулы” Сергея Снежкина, а пролетами камеры с томным “Вином из одуванчиков” Игоря Апасяна. Эта картина являет собой нечто среднее между такими вещами как “Мать и сын” Сокурова, “Армавир” Вадима Абдрашитова, "Книгой о здоровой и вкусной пище", всеми фильмами Тео Ангелопулоса, “Человечностью” Бруно Дюмона, квартирными сценами у Алексея Германа, “Грибным дождем” Кошелева и Марьей-Искусницей, похищенную водным царем Водокрутом 13-тым в подводных сценах. Только Менины раз в 15 хуже, чем любой их перечисленных фильмов.



Я люблю, не скрою, отгадывать загадки, заложенные автором, порой впечатывая сокровенный смысл туда, где он даже и не ночевал. Подольчак же возвел смысл на столь недосягаемую высоту, что я капитулировал и сразу по окончании просмотра позорно побежал в интернет, чтобы понять, что это было.

В википедии написано, что “Менины” учувствовал в 27 международных кинофестивалях и собрал целый вагон призов, а сюжет же его таков: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%BD%D1%8B_(%D1%84%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D0%BC) Семья из четырёх человек (Отец, Мать, Дочь и Сын) обитает в почти полной социальной изоляции в загородном доме, который кажется лабиринтом из комнат и зеркальных отражений. Это замкнутое пространство настолько запутано[1], что превращается в неориентируемую поверхность наподобие «ленты Мебиуса». Из-за этого временная ось также искривляется, следствием чего является переплетение прошлого и настоящего — в этом доме не существует различие между направлением «вперёд» и «назад» во времени, как не существует различия между смутными воспоминаниями и фактическими событиями.
Главный герой — 30-летний Сын, почти не появляется на экране, но ощущение его присутствия тотально. Страдающий с детства от экземы и астмы, он использует свои болезни для манипулирования родителями и сестрой. Жизнь семьи превращена в бесконечный ритуал удовлетворения его прихотей и тревожного ожидания очередного астматического кризиса. Фильм строится без традиционной драматургии кульминаций. Это зеркальная драматургия, драматургия замкнутого круга. Отказываясь от нарративности и действия, режиссёр затягивает зрителя в свой фильм, предлагая ему роль «невидимого наблюдателя», лишённого защитных психологических механизмов. Таким образом, зритель в какой-то момент перестаёт чувствовать грань между собственной рефлексией и рефлексиями персонажей фильма. Именно в этой точке «стирания граней» становится очевидной связь фильма и одноимённой картины Диего Веласкеса, к которой апеллирует режиссёр.



Мишель Фуко писал, что картина Las Meninas стала поворотным моментом в формировании «со-временной» личности и её способа восприятия. По Фуко, Веласкес создал уникальную оптическую систему, благодаря которой зритель в определённый момент осознает, что находится в той самой точке, в которой находятся, и король с королевой, отражённые в зеркале. Тем самым, зритель как бы наблюдает момент рисования его самого. То есть, если вместо нарисованного зеркала поместить настоящее, то став в определённую точку перед картиной, зритель смог бы увидеть самого себя. Аналогичные игры с перспективами и точками зрения в фильме Игоря Подольчака оставляют зрителя одного в особняке с призраками, предоставляя ему возможность самому собирать «пазл смыслов» как в рамках фильма, так и за его рамками. Именно поэтому Подольчак не объясняет мотивов своих персонажей — он лишь отстранённо фиксирует их передвижения по дому и пассивные разговоры, погружая зрителя, безропотно наблюдающего и слушающего, в состояние, близкое кататонии. Зрителю самому предстоит понять, что скрывается за этим поворотом головы, этой гримасой, этим жестом, взглядом, смехом или слезами. А главное — чьи это гримасы, жесты и взгляды? Возможно, что самого зрителя.

Идея сценария возникла после рассказа Яноша Саноцкого (главный невропатолог Львовской области) про случай из своей врачебной практики. В 2005 году сценарий был в основном готов. С января по август 2006 года проводилась его детальная разработка с привлечением различных специалистов: Яноша Саноцкого (невролог), Александра Королева (психиатр), Богдана Мотузенко (социолог), Владимира Верлоки (философ, литератор). В написании диалогов принимал участие латвийско-русский писатель Андрей Левкин. Одновременно происходил поиск локаций для съёмок и разработка декораций. Режиссёрский сценарий был закончен перед самым началом съёмок. Уже во время разработки режиссёрского сценария, авторы фильма осознавали и декларировали некоммерческий характер проекта.

Съёмочный период проходил с 15 сентября по 24 октября 2006 года в Киеве (павильон — зал бывшего «Балета на льду», ул. Л. Украинки) и в Пуще Водице. Всего было 28 съёмочных дней. С 15 по 17 октября 2006 года в съёмках участвовал известный американский клипмейкер Дин Кар[2] в качестве сорежиссёра музыкальной части фильма.

Съёмки производились на цифровую камеру Thomson Viper, материал записывался на кассеты HDCAM SR (4:4:4 RGB, FullHD, 25fps, 1080p). Использовались кинокраны украинской компании Фильмотехник «, », и гиростабилизированная панорамная головка «Flight Head». Значительная часть фильма была снята через зеркала[3], что вызывало довольно много проблем у оператора, поскольку постоянно существовала опасность попадания в кадр части съёмочной группы. На съёмочной площадке произошло упрощение сценария. Первоначальный режиссёрский сценарий предусматривал съёмки каждой сцены через, как минимум, три зеркала. Съёмки показали избыточность этого подхода. Кроме того, был изменён способ съёмки одной сцены — она снималась не через зеркало, а с верхней точки над съёмочной площадкой практически неподвижной камерой с крана. Одна из сцен (5 минут) была снята одним кадром с операторской тележки при постоянном движении. Во время движения перекладывали рейсы, менялись актёры на дублёров, изменялся реквизит в кадре.

Монтаж, эффекты, цветокоррекция и тонирование фильма заняли 14 месяцев. Такой долгий срок выполнения работ был обусловлен тем, что практически все работы, кроме тонирования, выполнял сам режиссёр — сказывалась нехватка средств на постпродакшин. Las Meninas стала первым полнометражным фильмом (рассчитанным на релиз в кинотеатрах) на Украине, полностью созданным при помощи цифровых технологий[4]. Работы проводились на оборудовании и при использовании программного обеспечения Apple Final Cut Pro, эффекты изготавливались в Adobe After Effects. Видеозахват и пересчёт материалов происходил при помощи видеокарты Aja Kona3. Цветокоррекция производилась в Color Final Cut Studio. Звукорежиссуру фильма исполнил известный украинский музыкант и телеведущий Мирослав Кувалдин.


А всего на фильм было потрачено аж 850 тысяч американских долларов.
Получается, что я не только не понял тайного смысла фильма, которого в общем-то и нет, но и сюжета, которые несомненно будет вписаны будущими толкователями, которые обладают более богатым внутренним миром, чем я.

“Менины” подтвердила мою догадку о том, что я не cмыслю не бельмеса в настоящем авторском кино, искусстве и вообще в жизни.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments