zheniavasilievv (zheniavasilievv) wrote,
zheniavasilievv
zheniavasilievv

ОБРАЗ "БЕЛОГО ОФИЦЕРА" В ОТЕЧЕСТВЕННОМ КИНО

Погрузился в чтение мемуаров и дневников Белых офицеров – Деникина, Туркула, Шкуро, Мамонтова, Пронина, Редикова, Кравченко, Фостикова, Елисеева, Мыльникова, Долгополова, Каппеля, разных каппелевцев. Это чтение напрочь заслонило собой у меня образ белогвардейца, созданный как советским, так и российским кино.

В эпоху кровавого Сталина как белые, так и вообще вся контра начиная от петлюровцев, саботажников, кулаков, заканчивая грузинскими националистами, изображались как безмозглые изверги, галантные подонки и беспринципные наймиты Антанты, которые заслуживают не только пули в лоб, но и самой жестокой пытки. Сие можно узреть в таких фильмах “Чапаев”, “Мы из Кронштадта”, “Щорс”, “Разгром Юденича”, “Александр Пархоменко”, “Котовский”, “Незабываемые 1919 год”, “Арсенал”, “Комиссар”. Исключения найти трудно, если вообще возможно.

Затем под в эпоху Хрущева образ “белого гада” потихоньку начали облагораживать. Пожалуй, первой ласточкой стал скандальная драма “Сорок первый” Чухрая, где поручик Говоруха-Отрок был явлен как томный, слабосильный и очень добрый интеллигент, которого в конце фильма насмерть застрелила его пассия – красная снайперша. Зритель рыдал.

При Хрущеве образ “белого офицера” начали потихоньку переосмысливать, облагораживать и даже как бы реабилитировать. Однако, у меня сложилось впечатление, что советские режиссеры совершили непростительный грех, сослужили здесь медвежью услугу и выкопали “белогвардейцу” яму, откуда уже он вряд ли когда-либо выберется.

Весь этот “хруст французской булки” с каждыми десятилетием становился все громче и громче и c приходом капитализма превратился в громоподобный гул. Спор тут идет не о том, что белые были кровожадными вешателями или исполненными всякой благодетели благородными витязями. Речь тут идет о том, что былые были совсем ИНЫМИ, как, впрочем, и значительной мере красные.


После “Сорок первого” поток честных, заблуждающихся “высокоблагородий”, которые еще не поняли Великого Дела Партии, захлестнул экраны. Верещагин в “Белом солнце пустыни”, полковник Глузкий в “Огне брода нет”, капитан Высоцкий в “Служили два товарища”, Май-Маевский в “Адъютанте его Превосходительства”, Хлудов и Чернота в “Беге”, вся квартира Турбиных в “Днях Турбиных”, Рощин в “Хождении по мукам” и так далее.




Беда в том, что – был чистейший маньеризм. Да, белое “отребье” все также сидело в моторных лимузинах, играло на фортепьяно в салонах, изыскано лорнировало декольте, но уже получало наслаждение от своих страданий. Да, белый офицер был начитан, добродушен, великодушен, но, по-сути, он был недалекий болван, лишенный чувства юмора, широты души и забавных пороков. Любой красный, да и зеленый партизан выглядел мудрецом на фоне золотопогонника.

Сравните Никиту Михалкова и Александра Кайдановского в истерне “Свой среди чужих, чужой среди своих”. Нечто подобное было на уроках литературы и истории в школе. Все, что было до Великой Октябрьской Революции – Сократ, Ньютон, Пушкин, Толстой, Достоевский, Петр 1 – как бы ни мудры они были, а все же находились на более низкой ступени развития, чем простой советский пионер-онанист. Ибо последний уже питался высшей формой знания – историческим материализмом.



Все не так в мемуарах и воспоминаниях современников Гражданской Войны, как с той, так и, с другой стороны. Во-первых, Белая Армия была более красной, а Красная более белой, чем это показано в советском синематографе, что, кстати, проявляется у Шолохова и Сергея Герасимова в “Тихом Доне” и даже в “Хождениях по мукам” у Толстого и Василя Ордынского. Думаю, что наиболее точное и одновременно объемные картины Гражданкой Войны представлены в экранизациях романов о Гражданской войне, написанные авторами, которые сами ее пережили. Сюда можно добавить “Доктора Живаго” Прошкина-Пастернака, и те же “Дни Турбиных” Басова-Булгакова, “Белая Гвардия” Снежкина-Булгакова.

Белые были, на самом деле, несравненно менее благородны, а большевики несравненно менее плебеи, чем так яростно подчеркивал советский кинематограф. По свидетельству Деникина помещики, купцы и капиталисты с большой неохотой поддерживали Белое движение. Классовый состав и Белой, и Красной армий был крайне разношерстным. Отец Деникина происходил из крепостных крестьян. Корнилов родился в семе казачьего хорунжего. Ленин был дворянином. Троцкий был из семьи богатого землевладельца, и так далее. В Красной Армии было 93 Начальника штаба армий. Из этого числа бывших царских офицеров было 77 человека, в том числе 49 царских генштабистов! За Колчака воевал аж до 1922 года большой отряд Ижевских рабочих, которые еще в 1918 году шел на бой с большевиками с красным флагом, распевая “Марсельезу”. Солдатская масса, состоящая в основном из крестьян, неоднократно перебегала из Красной Армии в Белую и обратно.



В мемуарах белый офицер редко оттопыривал пальчик, лорнируя барышень через монокль, редко пел под гитару “Не искушай меня без нужды”. Это – был простой и грубый труженик военных полей, военспец, интересующийся, в первую голову, наличием снарядов в артиллерийской батарее, а не судьбами России, часто грязный, немытый, часто в одних обносах. Это был довольно приземленный тип, сын своего времени и эпохи. Множество “беляков” вышло из простолюдинов, мелких чиновников, священников, гимназистов. Они были совсем не чужды всем достоинствам и порокам, свойственных и красным комбригам.

Мемуарный “Белый офицер” это, в первую очередь, вояка, довольно грубый мужик, не великосветский подлец, но и не благородный рыцарь без страха и упрека. Хотя и белых, и у красных всяких хватало. Самое главное – как белые, так и красные были очень разными по характеру людьми.



Советское кино, сначала в угоду партийной пропаганде, затем в угоду художественным задачам, и идеологической фронде при Хрущеве и Брежневе онездешили, оболванили и мумифицировали “белого офицера”. В конечном итоге у зрителя остался довольно карикатурное клише. Гражданская война в советском кино особенно в эпоху Брежнева теряла свой накал, ландшафт и бессовестно грешила против исторической правды изображая Белую Армию сквозь призму бесконечных аккуратных френчей, изящных манер, фатовства и грусти непонимания того, что происходит.

В 70-е пошел вал жанровых фильмов о Гражданской войне – истернов, приключений и комедий. Я не утверждаю, что это было плохо с художественной точки зрения. Жанровое кино требует упрощения, но в результате на выходе, уже, когда пали все идеологические препоны в эпоху современной России мы получили всех этих “Господ офицеров”, “Солнечные удары”, “Героев”, “Адмиралов”, “Россию, которую мы потеряли” и оглушительный хруст французской булки.

Конечно, во все времена были фильмы о Гражданской войне, которые никак не вписываются в упомянутую канву развития кино, а стоят особняком. Особенно это свойственно иностранным картинам. В них тоже часто не исторической правды, но и нет художественных стереотипов. Это такие вещи как “Архангел” Гая Мэддина, “Звезды и солдаты” Миклоша Янчо, мультфильм “Корто Мальтезе”, “Комиссар” Аскольдова, “Граница” 1918 Лаури Терхенена, “Стражи Риги” Айгараса Грауба.

В заключении хочу показать фотографии Белой Армии из книг о Гражданской Войне.













Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments