ОБЕЗОБРАЖЕН, ОБЕЗМЯЧЕН ФУТБОЛА ТОЛСТОКОЖИЙ БОГ ИЛИ ФИЛЬМ "КОРОБКА".
Посмотрел намедни дерзновенный спортивный фильм “Коробка” Эдуарда Бордукова нетленку, победителя 25-ти третьестепенных кинофестивалей Вселенной и главного претендента на звание приза “Белый Слон. Дебют Года”.
Сюжет вертится вокруг конфликта 4 русских дворовых футболистов, во главе с Костиком в кальсонах с пузырями, против 4 нерусских футболистов, вышедших откуда-то из глубин Азии или спустившихся с предгорий Эльбруса, за площадку для игры в мяч, поскольку футболом сие тоскливое действие язык назвать невозможно.
Вообще, конечно, фильмы о спорте лучше не снимать, а если приспичит – то лучше поскорбеть, помолится Богу, погулять что-ли пойти, потому, что на 1 более-менее средний фильм получается 25 фильмов никудышных.
Не, я вовсе не в претензии к режиссеру, ясно что он в дворовом футболе не бельмеса не смыслит, а оно ему надо? Я провел на подобных коробках и залах полжизни. Играл в дворовый футбол при Брежневе, Андропове, Черненко, Горбачеве, Руцком, Ельцине, Путине, Медведеве, снова Путине и самой большой ЖОПОЙ было то обстоятельство, когда на футбол приходило играть аж четыре человека.
Ибо игра 2 на 2 – похожа на шахматы, в котором король и конь пытаются дать мат одному королю. Уже 3 на 3 - со скрипом люди от безысходности люди могут начать играть, но почти никогда 2 на 2. В этом случае футбол превращается в помесь футбольного фристайла, регби и предвечернего бессмысленного бега, что блестяще продемонстрировано в сей киноленте. Смысл же игры, который заключается в сложном взаимодействии игроков, тактике, стратегии, комбинациях исчезает напрочь в этом случае.
Ну, черт с ними может где-то под солнцем наберется 4 идиота, которые готовы бегать с мячом по кругу, то, тут на их голову приперлись еще 4 трусливых юных горца, которые сжав от страха сфинктер пытаются прогнать 4 русских витязей с поля.
На ровном месте вопреки здравому смыслу возникает этнический конфликт, грозящий принять масштабы планетарного масштаба. За право бессмысленно мастурбировать на площадке в формате голкипер-водила+полевой игрок против голкипера-водилы+полевого игрока начинают сражаться недо-любовницы, сестры, отцы, деды, соседи и несметная нацистская орда из подвала.
Однако, 2 командам как-то удается сохранить целку и, скрипя зубы, начать играть 4 на 4, что для любого человека, который бы пришел играть в футбик, и было бы колоссальным облегчением. Но не для создателей фильма! Лишь ценой нечеловеческих мучений и разрушений, свергнув с себя бремя приматного эгоизма, герои фильма приходят к очевидному решению. Показав задницу подвальному национализму, сексизму и злонравию мудрейшие из героев фильма вдруг, О, Иисусе, решают играть по-человечески.
Идиотский пафос картины, который стоит на мезальянсе дворового футбола и межнациональных отношений, особенно замечателен тем, что напрочь убивает всякую жизнь и жар искусства. Все герои, почти не отличающиеся умом от неандертальцев, несут несусветную околесицу, куксятся в камеру и пламенеют от вида людей иной национальности.
Боже Святый! Всякий, кто играл в дворовый футбол в детстве или старчестве, знает, что на футболе всем до пизды не только твоя национальность, но и твой доход и политические убеждения. Я не знаю, отчего это времяпровождение настолько индифферентно к социальной жизни, но это воистину такъ. Конфликты на поле случаются в пылу борьбы, но никогда вообще на моей памяти они не переходили рамки “коробки”.
Картина Бордукова, свергнув в себя бремя земной мудрости, тонет в болоте чудовищной бездарности и тоски. Черт с ним с Костиком в исполнении Сергея Романовича, который не может пожонглировать свободно мячом раз 10-12, с этим обсосом в трениках, ну, не футболист он, но характер-то сыграть можно было? Куда там! Все это касается и всех остальных актеров, которые играют на 1-2 эмоциях. Первая – вспышка гнева человека, который так не добежал до сортира, вторая – раскаяние в том, что с утра скушал малосольный огурец с молоком.
Телохранитель был отравлен.
В неравной битве изнемог,
Обезображен, обесславлен,
Футбола толстокожий бог.
И с легкостью тяжеловеса
Удары отбивал боксер:
О, беззащитная завеса,
Неохраняемый шатер!
Должно быть, так толпа сгрудилась,
Когда, мучительно жива,
Не допив кубка, покатилась
К ногам тупая голова!
Сюжет вертится вокруг конфликта 4 русских дворовых футболистов, во главе с Костиком в кальсонах с пузырями, против 4 нерусских футболистов, вышедших откуда-то из глубин Азии или спустившихся с предгорий Эльбруса, за площадку для игры в мяч, поскольку футболом сие тоскливое действие язык назвать невозможно.
Вообще, конечно, фильмы о спорте лучше не снимать, а если приспичит – то лучше поскорбеть, помолится Богу, погулять что-ли пойти, потому, что на 1 более-менее средний фильм получается 25 фильмов никудышных.
Не, я вовсе не в претензии к режиссеру, ясно что он в дворовом футболе не бельмеса не смыслит, а оно ему надо? Я провел на подобных коробках и залах полжизни. Играл в дворовый футбол при Брежневе, Андропове, Черненко, Горбачеве, Руцком, Ельцине, Путине, Медведеве, снова Путине и самой большой ЖОПОЙ было то обстоятельство, когда на футбол приходило играть аж четыре человека.
Ибо игра 2 на 2 – похожа на шахматы, в котором король и конь пытаются дать мат одному королю. Уже 3 на 3 - со скрипом люди от безысходности люди могут начать играть, но почти никогда 2 на 2. В этом случае футбол превращается в помесь футбольного фристайла, регби и предвечернего бессмысленного бега, что блестяще продемонстрировано в сей киноленте. Смысл же игры, который заключается в сложном взаимодействии игроков, тактике, стратегии, комбинациях исчезает напрочь в этом случае.
Ну, черт с ними может где-то под солнцем наберется 4 идиота, которые готовы бегать с мячом по кругу, то, тут на их голову приперлись еще 4 трусливых юных горца, которые сжав от страха сфинктер пытаются прогнать 4 русских витязей с поля.
На ровном месте вопреки здравому смыслу возникает этнический конфликт, грозящий принять масштабы планетарного масштаба. За право бессмысленно мастурбировать на площадке в формате голкипер-водила+полевой игрок против голкипера-водилы+полевого игрока начинают сражаться недо-любовницы, сестры, отцы, деды, соседи и несметная нацистская орда из подвала.
Однако, 2 командам как-то удается сохранить целку и, скрипя зубы, начать играть 4 на 4, что для любого человека, который бы пришел играть в футбик, и было бы колоссальным облегчением. Но не для создателей фильма! Лишь ценой нечеловеческих мучений и разрушений, свергнув с себя бремя приматного эгоизма, герои фильма приходят к очевидному решению. Показав задницу подвальному национализму, сексизму и злонравию мудрейшие из героев фильма вдруг, О, Иисусе, решают играть по-человечески.
Идиотский пафос картины, который стоит на мезальянсе дворового футбола и межнациональных отношений, особенно замечателен тем, что напрочь убивает всякую жизнь и жар искусства. Все герои, почти не отличающиеся умом от неандертальцев, несут несусветную околесицу, куксятся в камеру и пламенеют от вида людей иной национальности.
Боже Святый! Всякий, кто играл в дворовый футбол в детстве или старчестве, знает, что на футболе всем до пизды не только твоя национальность, но и твой доход и политические убеждения. Я не знаю, отчего это времяпровождение настолько индифферентно к социальной жизни, но это воистину такъ. Конфликты на поле случаются в пылу борьбы, но никогда вообще на моей памяти они не переходили рамки “коробки”.
Картина Бордукова, свергнув в себя бремя земной мудрости, тонет в болоте чудовищной бездарности и тоски. Черт с ним с Костиком в исполнении Сергея Романовича, который не может пожонглировать свободно мячом раз 10-12, с этим обсосом в трениках, ну, не футболист он, но характер-то сыграть можно было? Куда там! Все это касается и всех остальных актеров, которые играют на 1-2 эмоциях. Первая – вспышка гнева человека, который так не добежал до сортира, вторая – раскаяние в том, что с утра скушал малосольный огурец с молоком.
Телохранитель был отравлен.
В неравной битве изнемог,
Обезображен, обесславлен,
Футбола толстокожий бог.
И с легкостью тяжеловеса
Удары отбивал боксер:
О, беззащитная завеса,
Неохраняемый шатер!
Должно быть, так толпа сгрудилась,
Когда, мучительно жива,
Не допив кубка, покатилась
К ногам тупая голова!