Я понял отчего мне не нравится “Головой ап стену” Туркогерманца Фатиха Акина. Ровно потому, почему не нравится “Беги, Лола, Беги”, “Дитя”, или “Импорт-Экспорт”. Последние два фильма нравятся, но именно вот это общее, что не нравится в них всех, умаляет мою любовь к ним. Мне не нравится здесь фактура, этно-культурный бэкграунд фильма, а отнюдь не его художественные особенности. Я очень часто не люблю фильмы именно за это. В последение годы в европейском кино замелькали “киберпанки”, как бы назвал их Сорокин. Это – юные, контркультурые маргиналы, живущие на пособие, промышляющие мелким разбоем и экзистенциальными подвигами. Не, я ничего против таких леваков не имею, даже поддреживаю. Хорошо ведь не ходить на работу, презирать буржуазию и читать Маркузе. Тут все ОК. Эти молодые бунтари оставляет меня равнодушным. Все они – люди без свойств. То есть вообще. Они не моются, не имеют никаких мнений, ничего не говорят, кроме местоимений и междометий и, быть может, даже не какают. Мой тупой мозк никак не может ухватится за ткань повествования. Для меня между такими героями или деревьями типа “дуб” - нет разницы. Ну, хотя бы промолвили: “Вперед “Бавария”, или: “Гитлер – мудак” или: “Как вы хороши Марта Фон Крюгер в этой филолетовой пахитоске” или: “В этом году в Тироле народились большие артишоки” или: ”Быть или не быть” или: “Двусмысленность публичной истолкованности выдает забегающее вперед проговаривание и любопытствующее чутье за собственно совершающееся и ставит на осуществлении и действии печать запоздалости и иррелевантности. или: “На великий русский народ – залупаться не хер” Ну хоть что-нибудь. Но нет, полная пустота. Не, я не против. Эти люди говорят поступками, отчаянным сексом и резанием вен. Но мне как-то скушно и одиноко в этом мире постевропейских молчаливых панков. Сразу вспомниается другие бунтари. Например герои из фильма Годара “На последнем дыхании”. Мишель: Мудачье вы, американцы. Патриция: Не понимаю, почему. Мишель: Да точно. Доказательство хотя бы в том, что вы все обожаете Лафайета и Морис" Шевалье, а они первые мудаки из всех французов... Дай-ка я позвоню. Ну и так далее весь фильм.