Где ты Катя Иванова? Я ищу тебя задворках памяти.

Когда ушла Катя, внутри Ивана что-то отодвинули в сторону или вовсе унесли, отчего там открылась прежде незаметная щель и сразу установился сквозняк. Сначала Ивану нравилось ощущать пустоту и холод, от которых меньше хотелось спать, нравилось слушать, как громко хлопают в нём какие-то двери, но к конце концов, он устал или, может быть, испугался, что узкий ветер рано или поздно выдует из него тот листик, который, словно язычок фольги, щекотно дрожит в глубине человека, из-за чего он верит, будто у него есть душа, и начинает курить.

Иван решил прекратить сквозняк и для этого сделал себе новую, бумажную, Катю. Бумажная Катя состояла из тысячи клочков бумаги: один был косым крестом морщинок на шее, под затылком, другой – её обыкновением не брать тележек в супермаркетах и носить ещё не купленную еду, прижав к груди, третий – глазом, четвёртый – утренним запахом, пятый – ложбинкой между двумя косточками на запястье, которую пересекала зеленоватая вена.

Некоторые бумажки Иван делал сам, некоторые – узнавал, подбирая на улицах или отрывая от чужих книг. Он носил Катю в белом шуршащем пакете, длинные ручки которого были связаны между собой двумя узлами, и когда ходил, часто садился где-нибудь на скамейку, распахивая пакет, чтобы выудить оттуда полупрозрачную кайму зубов или её специальный голос для неприятных людей.