Пельменная 1986 года
Вспоминается Тюмень, пельменная. На улице приятная слякоть, грязь, крутота. В пельменной водка, пельмени, кирзовые сапоги. В углу стоят мужики и травят байду об автобусе Охотск-Индигирка, болоте, балках, белках, может сегодня водки выпить, раз на футбол не пошел, сегодня начать работать или провести день в кровати как обычно, наверное, как обычно, тем более 13-ое. ОК, завтра с понедельника до пятницы забубеню переводец, а там там видно будет.
Так вот, а сейчас попробую воскресить в себе образ пельменной на улице Республики или что там было. Стоят и травят о том, что утонул в болоте по пути из Якутска в Тавду охотник на “Урагане”. Якобы в 1957 году тот охотник жил между Красноярским Краем и Васюганом. Бывал в Якутске.
Перед смертью в болоте охотник повстречал партию геологов. Геологи же ему рассказали об огромном лагере заключенных, который по какому-то недоразумению остался без охраны после ХХ cъезда. Я тогда был в пельменной в Тюмени, а сейчас 13 октября 2013 года, в кровати пытаюсь вспомнить тот разговор мужиков, бороздивших просторы Сибири. В этот момент зашли в пельменную девки в коротких черных юбках и колготках в клетку. Они просто убили меня разговорами о том, что спорили о том, что есть ли волосы у мужиков на яйцах.
Я не пил еще тогда водки, вообще не пил, не представлял как девки могут об этом говорить о волосах на яйцах. Мне была смертельно неприятна мысль о том, что девочка может знать и думать об этом. Мужики же продолжали рассказ охотника о геологах и об остатках затерянного лагеря. Там якобы жил бессмертный отец. Почему отец, какой отец, чей отец. В пельменную навалилось еще больше народу. И рассказ о болоте, страннике-охотнике, отце навсегда растаял в 1986 году, в сиреневом тумане и шуме, который подняли развратные девки.
Прошло много лет, а сознание все время возвращает образ той пельменной и многопритязательный бред пьяных мужиков в кирзовых сапогах. Хочется дослушать рассказ о том лагере, о геологе, охотнике. Кажется, что в том момент я так и не узнал самое важное в жизни.
Так вот, а сейчас попробую воскресить в себе образ пельменной на улице Республики или что там было. Стоят и травят о том, что утонул в болоте по пути из Якутска в Тавду охотник на “Урагане”. Якобы в 1957 году тот охотник жил между Красноярским Краем и Васюганом. Бывал в Якутске.
Перед смертью в болоте охотник повстречал партию геологов. Геологи же ему рассказали об огромном лагере заключенных, который по какому-то недоразумению остался без охраны после ХХ cъезда. Я тогда был в пельменной в Тюмени, а сейчас 13 октября 2013 года, в кровати пытаюсь вспомнить тот разговор мужиков, бороздивших просторы Сибири. В этот момент зашли в пельменную девки в коротких черных юбках и колготках в клетку. Они просто убили меня разговорами о том, что спорили о том, что есть ли волосы у мужиков на яйцах.
Я не пил еще тогда водки, вообще не пил, не представлял как девки могут об этом говорить о волосах на яйцах. Мне была смертельно неприятна мысль о том, что девочка может знать и думать об этом. Мужики же продолжали рассказ охотника о геологах и об остатках затерянного лагеря. Там якобы жил бессмертный отец. Почему отец, какой отец, чей отец. В пельменную навалилось еще больше народу. И рассказ о болоте, страннике-охотнике, отце навсегда растаял в 1986 году, в сиреневом тумане и шуме, который подняли развратные девки.
Прошло много лет, а сознание все время возвращает образ той пельменной и многопритязательный бред пьяных мужиков в кирзовых сапогах. Хочется дослушать рассказ о том лагере, о геологе, охотнике. Кажется, что в том момент я так и не узнал самое важное в жизни.