О Каннах, Кинотавре и Ханты-Мансийске

Комментировать “Кинотавр”, который не видишь, равно как и Канны, Берлин или “Дух Огня” – это как сражатся в сновидении с роботом-инопланетянином. Остается только молчать. Молчать, пока фильм не увидел сам. Леонид Павлючик говорит, что Сигарев и Сегал сняли могучие фильмы. Гладильщиков, что Ханеке сделал мощную "Любовь".

Возможно, вероятно. Но без взмаха ресниц, без настроения от увиденного ничего сказать - невозможно. Нельзя влюбится в кино или в фемину заочно. Так не бывает.

Без почвы под ногами, без собственных переживаний, которые сотканы из увиденного и утреннего (вечернего, обеденного) мимолетного настроения – сказать ничего нельзя, кроме того, что да, Михаил Сегал, когда-то сразил меня наповал, такой приземленной и одновременно возвышенной кинолентой как “Франц и Полина”, а Василий Сигарев и его “Волчок” оставили меня в недоумении. Не увидел я в “Волчке” ни тревожащего реализма, ни особого угла зрения, который заставляет задуматься.

Что можно сказать о Ханеке, о его “Любви”? Ну, можно, сказать: О, я болею за Ханеке против Тарантино или за Тарантино против Капланоглу? - Бессмыслица. Без своих переживаний – все тлен.

Меня очень разочаровал прогремевший фильм “Два дня”, а я ведь был поклонником Дуни Смирновой после “Связи”. Мне показалось, что Дуня в “Два дня” идет в фарватере ожиданий, экранизируя что-то недосказанное в ЖЖ (интернете, мире, обществе), вместо того, чтобы идти впереди ожиданий, создавая свой собственный контекст Мира.

И все же это не главное. А главное вот, что: лето, Сочи, Канны, Ханты-Мансийск, зелень пляжа, кинофестиваль, где рядом в Оби купается какая-нибудь Ольга Краско, где можно потерять голову и целоваться с Дуней Смирновой звездной ночью напролет.

Да, это ли не счастье?