Штабс-капитанша Божена Рынска
Читая роман Николай Лескова Некуда отметил удивительное сходство мыслей оппозиционеров в романе в 1864 году и сейчас.
Оппозиционерка Штабс-капитанша Давыдовская из романа Лескова “Некуда”
“Кроме этой слабости, штабс-капитанша имела две другие: она терпеть не могла всякое начальство в огуле и рабски обожала всех молодых людей. Начальство она ненавидела искони: всех начальствующих лиц, какого бы они сана и возраста ни были, называла почему-то ``Моркобрунами`` и готова была всегда устроить им какую-нибудь пакость. Эта ненависть штабс-капитанши особенно проявлялась в разговорах о пенсиях и в сопротивлении всяким объявлениям, доходящим до нее через полицейского хожалого. Она, например, не позволяла дворнику мести тротуаров, когда это требовалось полициею; не зажигала в положенные дни плошек; не красила труб и вообще демонстрировала. Причина такого озлобления штабс-капитанши против начальства лежала в отказе, полученном на ее просьбу о полном пенсионе за службу мужа. Раболепная же любовь к молодежи имела, разумеется, другие причины, до которых нам столько же дела, сколько разбитому параличом и недвижимому капитану.
Оппозиционерка и генеральша Божена Рынска из Ютьюба:
<iframe width="560" height="315" src="http://www.youtube.com/embed/10aM9KeQ7Hw" frameborder="0" allowfullscreen></iframe>
“А еще, кроме всего прочего, я ненавижу эту власть за то, что мне приходиться переживать за политику, болеть душой за все происходящее, не спать, плакать от злого бессилия, глядя на искалеченную Попову, тогда как я -- совершенно не политик по складу, и моя жизнь - вот "моя-моя" это вообще абстрагироваться от политики и вить гнездо и ходить по магазинам.
Я по сути - потребитель. Мне доставляет удовольствие только домоседствовать с любимым, тащить в дом красивые кунштюки и наряжать себя, дорогую. ВСЕ. Но ситуация такая, что я не могу оставаться в стороне. Я из-за этого всего дико переживаю. Концентрация несправедливости, мерзости, подлости такая, что уйти в себя и в потребление просто невозможно.
Я вот смотрю на Собчак. Ей явно нравится заниматься политикой - папины гены. А мне - нет. Я - домоседка и домохозяйка. Я - генеральша по сути. Жена значительного лица. Если бы власть была ну хоть каплю приличней, я бы вообще ей не интересовалась”.
“Революционер” и корректор Арапов из романа Лескова “Некуда”
“Доктор лег на землю, Арапов последовал его примеру и, опустясь, запел из Руслана: Поле, поле! кто тебя усеял мертвыми костями? -- Какая у вас всегда мрачная фантазия, Арапов, -- заметил сквозь зубы доктор.
-- Каково, батюшка, на сердце, такова и песня.
-- Да что у вас такое на сердце?
-- Горе людское, неправда человеческая -- вот что! Проклят человек,
который спокойно смотрит на все, что происходит вокруг нас в наше время.
Надо помогать, а не сидеть сложа руки. Настает грозный час кровавого
расчета.
-- Зачем же кровавого?
-- Нет-с, дудки! Кровавого-с, кровавого...
Эдуард Лимонов, революционер и литератор из реальности:
<iframe width="560" height="315" src="http://www.youtube.com/embed/b-LF9UFG404" frameborder="0" allowfullscreen></iframe>
“На индивидуальное убийство наложено табу, хотя индивидуальный акт уничтожения именно твоего личного врага куда более нормален и имеет под собой более основательный фундамент — личного вреда, боли, ущерба, чем убийство врагов твоего государства на войне”
А вот реакция на поддержку рядом артистов власти сейчас и крики о нерукопожатости точь в точь повторят реакцию демократической общественности в 60-ы годы на роман Лескова
"Найдется ли теперь в России, кроме "Русского вестника", хоть один журнал, который осмелился бы напечатать на своих страницах что-нибудь выходящее из-под пера Стебницкого и подписанное его фамилией? И найдется ли в России хоть один честный писатель, который будет настолько равнодушен к своей репутации, что согласится работать в журнале, украшающем себя повестями и романами Стебницкого?"