zheniavasilievv (zheniavasilievv) wrote,
zheniavasilievv
zheniavasilievv

Жила-была одна баба

Две вещи в жизни можно делать бесконечно: смотреть на падающий плевок и снимать фильм "Жила-была одна баба". А высидеть 2,5 часа в кинозале, наблюдая фильм, – довольно непросто. Во время показа киноленты на фестивале "Московская премьера" треть зрителей покинули свои места.

Вначале пара слов, чтобы избежать дальнейших кривотолков. Я – либерал, махровый антикоммунист. Крайне негативно отношусь не только к Совдепии, но и к социалистической идее вообще. Считаю, что социализм, снова возносимый на педьестал в последние годы, – вещь крайне опасная и утопическая. Думаю, что человечество снова получит прекрасную возможность в этом убедиться. Поэтому критика картины относится сугубо к ее художественным достоинствам и недостаткам, а не к политической позиции автора, которую я во многом разделяю.

Действие фильма развивается в грозное время в сельской местности. 1909-1922 годы. В центре сюжета: "голубица", она же "княгиня молодая", она же "овца бесховостая", то есть "крестьянка молодая" – Варвара (Дарья Екамасова). Жизнь ее бесхитростна, но коварна. Сирота, отданная за нелюбимого мужа, а потом еще и за половину мужчин Тамбовской губернии, как бы символизирует матушку-Россию, изнасилована в течение фильма кулаками, большевиками, родичами, то есть всем русским народом. В финале полыхает Антоновское восстание. Такова общая диспозиция.





Сначала о хорошем. Есть в картине свое достоинство. Приземленность и нарочитая прозаичность кадра – результат тяжкого, но малозаметного труда режиссера. Реабилитация и возрождение физической реальности, сказал бы об этом старик Кракауэр. Российская империя у Смирнова чем-то похожа на "проклятую царскую Россию" или на первые постреволюционные годы в таких шедеврах как "Земля" Довженко, "Мать" Пудовкина,"Старое и новое" Александрова и Эйзенштейна. То ранее советское кино, говорило о России часто предвзято, порой несправедливо, но зато метко и верно с точки зрения материи, быта, деталей, что легко объяснимо. И "реквизит" сохранился, и искренние чувства еще не остыли. Снимали на живую нитку.

Смирнов в фильме целеустремленно движется в сторону кондового реализма, мигрирует от "Мотыля к Пудовкину". Бежит прочь от "Адъютантов его Превосходительства", "пыльных шлемов" и "французских булок" – на сеновал, в чулан, под стеганое одеяло. Отвергая романтизированный образ Гражданской Войны, сложившийся в позднем СССР и РФ в кинематографе и музыке, он ставит на грубую документальность. За это я снимаю перед автором шапку.



Здесь режут свиней и рубят головы курам, не падая в обморок, – привет Тарковскому и Гринпису. Ситцевые кофты, турмалиновые платки, богомольцы, чернецы, рубиновые сережки, чумазые мордашки, хлеборобы на жнивье словно – словно ожившие фотокарточки Прокудина-Горского. Страна обширная, страна плодородная раскинулась в вечности под небом. Сначала, даже непонятно, то ли это Николаевское время с ананасами и шампанским, то ли благодетельное царство Алексея Тишайшего.

Великолепен шлягер начала XX века "Трансвааль" в залихватском исполнении Шевчука, который сыграл вроде как самого поющего Антонова или Токмакова. Трогательна, даже нет, величественна, сцена расстрела. Вот, пожалуй, и все достоинства.

А фильм получился в целом плохой. Почему, спросите вы? Для начала возьмите и посмотрите после фильма"Жила была одна баба" другие фильмы о об эпохе Первой Мировой и Гражданской войн. Советские и даже некоторые российские. Какая разительная разница! Как слабо и беспомощно лента Смирнова выглядит на их фоне! "Бег" и "Белое солнце пустыни", "Бумбараш" и"Дни Турбиных", "Гори, гори, моя звезда" и "Доктор Живаго", "Собачье сердце" и "Зеленый фургон","Чапаев" и "Коммунист", "Броненосец Потемкин" и"Начальник Чукотки", "Хождение по мукам" и "Сорок первый".

Как сильно "Баба" им проигрывает! В игре актеров, в музыкальности, в сюжетной виртуозности и психологической глубине. Как жили, как страдали и как умирали герои того кино! Как тонко нарисованы их образы! Какие тяжелые и сладостные характеры! Какие любовные, дружеские треугольники и квадраты сооружались и ломались. Таможенник Верещагин и товарищ Сухов, Хлудов и Василий Иванович, Аксинья и Лева Задов, футурист Сапожков и Даша Телегина. Даже "лошадь Высоцкого" в фильме "Cлужили два товарища"переиграла большинство артистов в "Бабе". Сколько цитат и афоризмов дал тот кинематограф! "Белые пришли – грабють, красные пришли – грабють. Ну куды крестьянину податься?", "И – боже Вас сохрани – не читайте до обеда советских газет", "Павлины, говоришь?". Список можно продолжать до бесконечности. После фильма "Жила была одна баба" останется лишь монотонное мычание. Неужели в богатой языковой стихии тамбовского диалекта нельзя было найти емких, ударных фраз?

Минус фильма не в том, что режиссер в погоне за суровым реализмом, отринул артистический блеск. Минус в том, что Андрей Смирнов в толпе народа не разглядел людей. На весь гигантский эпос – всего два с половиной персонажа: сельский батюшка (Всеволод Шиловский), сама Варя и ее предпоследний мужик Малафей (Алексей Шевченков). Всё. Все остальные мужья и бабы, в том числе, и герои Серебрякова, Абашина, Аверина, якобы Котовские, Тухачевские, антоновцы, золовки, калики перехожие отличаются только картузами и зипунами. Являют они собой единообразную массу, изображающую то ли "тайну русской души", то или "дикость местного народа". Но нет – Человеков. Да и Дарья Екамасова играет монотонно, на двух аккордах. То гримаса боли, то гримаса изумления от того, что ее взяли в кино. Одни сожители Вари чуть более просты, другие чуть более кровожадны. Все чекисты, почему-то, печальны и меланхоличны. Красноармейцы – зашуганная студенческая массовка. Повстанцы, все как один, – бессмысленные жирдяи. Где их только набрали? В мясном отделе? Уже через полчаса череда героев становится неразличима.

Сопереживание зрителя идет, как правило, от внимания к личности, от осязания индивидуальности. Зритель должен полюбить или презреть героя, а тут – люди без свойств. В 2004 году цунами убило 200 тысяч человек. По радио сообщили. В 1989 году по телику сказали, что замучили в СССР 30 миллионов человек. Пусть не 30, пусть 3 миллиона. Это много. Работает закон больших числен. Телезрители и радиослушатели почешутся и охнут. А Аксинья умирает в "Тихом Доне" – и все плачут потому, что в первых сериях у Герасимова она подана на блюдечке – в разлете чувств. Зритель полюбил ее потому, что рассмотрел. В "Чапаеве" Василий Иванович повоевал с помощью картошки на столе, подмигнул Аньке-пулеметчице – и его помнят 80 лет! Потому, что характер показан.

Не только в кино тут только дело. И литература, и жизнь сама учит нас, что нет одинаковых людей. В каждой Вороньей слободке, и в каждом замызганном селе есть свой проныра, свой зануда и свой праведник. Зоркий глаз ВПЗРов от Толстого до Шукшина в самой гуще народа сканировал и многое замечал. Платон Каратаев и Воительница, Глеб Капустин и Матрена ведь из тихого населения вышли и попали в пантеон народных типажей. В каждом человеке есть своя изюминка, свой заскок. Смирнов же лепит штамп за штампом, ваяет отвлеченные философские универсалии – "тамбовских мужиков и баб". Этакий полет над гнездом кукушки. Взгляд аэронавта на планету Земля.



Невозможно написать беличьей кисточкой 100 персонажей, ну хотя бы 5-6 рельефных характеров можно? Если же брать по гамбургскому счету, то добротное кино от халтуры отличается тем, что даже персонажи второго и третьего плана – вполне себе живые люди. Вспомните, хотя бы ту же "Осень" у Андрея Сергеевича. Там кроме Натальи Рудной, все герои сочные, запоминающиеся, взять хотя бы "городских друзей" протагонистов. Конец фильма, второй план, а какая мощь прет!

Совершенно нелепа сюжетная структура. Об этом автору говорили и друзья и множество рецензентов. В первой части мужики лобзиками овес валят и прозябают в гнусном мраке скотства. Во второй части, пришли большевики и показали, где раки зимуют. Прямо слова из песни:

"Суровые годы уходят
Борьбы за свободу страны
За ними другие приходят
Они будут тоже трудны"

Напрашивается вывод: уж лучше в дерьме сидеть по уши, а не по макушку. Не, я не спорю. Какая-то зверская логика в этом есть. Лучше быть бедным и больным, чем бедным, больным и мертвым. Логично? – Логично. Обмишурились, мужички, махонько. Вместо реквиема по крестьянской России, о которой уважаемый режиссер плачет на людях, получился - приговор. У многих невольно закрадывается подленькая мысль: "А, может и черт с ней, с этой посконной Русью? Может и правильно, что Бронштейн и Бонч-Бруевич ее прикончили?".

Можно и гибель сотен людей изобразить так, чтобы зритель ушел потрясенный. Таких примеров меньше, но они есть. Например, "Броненосец Потемкин"Эйзенштейна или "Иди и смотри" Элема Климова, но там потрясение рождались из гениальных операторских решений. Новаторский монтаж, следящая камера, вертикальное панорамирование. Это были кинематографические прорывы, попавшие в учебники кино. Здесь же снято все довольно консервативно. Уж не знаю, кого винить в этом – режиссера или главного оператора: Юрия Шайгарданова.

В качестве оффтопа. Существует кино, которое прямо ни к русскому крестьянинству, ни к трагедии Гражданской войны не относятся. Однако, кино это снято по мотивам Гражданской войны в России. Например, анимация "Корто Мальтезе: Погоня за золотым поездом" Паскаля Морелли, или просто дивный фильм "Архангел" Гая Мэддина. Пусть это мимо заявленной темы, но это талантливо и сильно.

Летопись российской трагедии, летопись, которую делали три десятилетия, требует таланта и силы от автора, а изготовлен очередной пенсионерский сериал для Первого Канала.



Есть проблемы и со звуком, который за "недорого" доделывали в Праге, по совету Адрона Кончаловского.

Некоторые пишут, что фильм – не для слабонервных, что режиссер не щадит нервов зрителей. Не верьте. По меркам русского арт-хауса, начиная от "Конструктора красного цвета" до "Счастья моего" – это апельсиновый крюшон для барышень. Испугаться и наложить в трусы может лишь какая-нибудь роженица. Тут суровым русским кино и не пахнет. В свое время Александр Рогожкин в "Чекисте" снимал так, что кровь стыла в жилах. Даже странно, что либерал Андрей Смирнов так миндальничает в своем фильме с ненавистными "красными". Тем более, что действительно исторического материала – море. Харьковское, Одесское ЧК. Саенко, Дейч, Вихман. Многих чекистов – казнили уже в 1919-1920 гг. сами же чекисты за садизм. Расплющенные головы, жарка в топке, опускание в кипяток, разрывание человека пополам. Плач и скрежет зубовный стояли на Руси. Белые тоже отличились. Убивали веслами случайных прохожих и выбрасывали в Байкал. Ничего изобретать не надо. Почитайте хотя бы вполне себе советский "Железный поток" Серафимовича, чтобы представить реальность, которую Смирнов отчего-то проигнорировал, несмотря на страсть к документализму.




Злую шутку с автором сыграло желание объять необъятное время. Впихнуть в картину все 13 лет. Хотел снимать кино об Антоновском восстании – снимай. Большинство сильных фильмов тяготеют к железобетонному правилу: единство места, времени и действия. Если не верите, посчитайте сами. Семейные саги и эпические полотна редко получаются. На саге автор рискует поскользнутся, и Смирнов поскользнулся. Не надо сидеть на 4-х стульях сразу. Антоновского восстания в фильме – с гулькин нос. Вдруг из леса выезжает Шевчук во главе несметной зеленой силы, а потом, бац, и вся сила расстаяла аки дым. Сразу начались расстрелы.

Известно, что будет еще и "телесериал" "Жила была одна баба". Материала за 30 лет наделали много. Потом отснятую пленку порезали как попало и еле-еле впихнули в 2,5 часа киноверсии. Остатки слили в клумбу с карилопсисом.

Да, Смирнов делал не новогодний бенефис с романсами Окуджавы и товарищем Суховым. В 1987 году он захотел рассказать страшную правду о том, что на Руси жить – не сиську лизать, а заодно продемонстрировать всем "коммунякам" задницу. Разительным подтверждением чего, должен был стать фильм-река "Жила была одна баба". Форсировать эту реку предстояло зрителю, но зритель не доплыл, а утонул в плевке вместе с Русью в конце картины.

30 лет строгий до суровости Мэтр мысленно и пешком ходил по тамбовским волостям, топтал лапти, собирал народные говоры, копался в архивах. Но это коробейничество вкупе с демонстрацией задницы места окончились лишь тихим пуком в лужу. Да, "коммуняки" – страшные враги христианства и говнюки, а русские люди - враги сами себе. Это и так все знают. Возможно, отечественный зритель, испорченный Советской Властью за 74 года не понял мастера.

Но вот, что говорит сам маэстро. В интервью, опубликованном в "Российской газете" Андрей Смирнов заявляет: "Я показал его (фильм) на фестивале в Монреале. Смотрели прекрасно, но призов не было. Потом от фильма отказались в Каннах, в Венеции, в Сан-Себастьяне, в Лондоне..." А потом добавляет, что это – "…кино не для Запада" - мол, идиоты инострашки ни бельмеса не смылят в нашей истории.

Почему же тогда "Броненосец Потемкин" или"Александр Невский" попали в золотой фонд мирового кино? Видимо, за границей историю феодальной Руси и Революции 1905-1907 годов знают отлично, а вот период 1909-1922 года – не, все уже не разбираются. Темные века.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments