Литература. Мураками, Вазов, Гоголь.
В отпуске в отсутствии возможности много смотреть кино, рука потянулась к книжной полке. Прочитал "Под игом" Ивана Вазова, "Норвежский лес" Харуки Мураками и перечитал частично Гоголя "Мертвые души".
"Под игом" - хрестоматийный роман классика болгарской литературы, который никто не читает, но зато он преподается в болгарской школе и входит в советскую "библиотеку мировой литературы",коей я являюсь обладателем. Роман понравился незатейливостью и сюжетным динамизмом. Повествует о героической борьбе славного болгарского народа с турецко-османскими завоевателями, а именно об апрельском восстании 1876 года. Несмотря на очевидную тупость нарисованного мира, последнее можно отнести, не к тупости Ивана Вазова, но к психологической незатейливости селян конца 19 века. Подкупают описания далеких горных селений, атаки волков, снежных бурь и теплого огонька жаровен.
Произведение заканчивается трагически. Троица главных героев погибает, но дело их живет и поныне. Забавна и трактовка национального болгарского характера автором. По сути, ведь получается, что болгары за исключением главных героев как бы сродни “хохлам” из наших анекдотов. Трусоватые, но добродушные селяне. Законопослушные мещане, готовые предать при первой реальной опасности. Тем не менее, обладают обаянием и смекалкой.
Изысканный, тонкий и глубокий роман Харуки Мураками не понравился. Хотя сюжетно он превосходен, читается легко, правдив, насыщен. Тем не менее, совсем не понравился этический и отчасти эстетический посыл романа. Японская литература как и кино все бесит и раздражает.
"Друзья, давайте все умрем -
К чему нам жизни трепетанье?
Уж лучше гроба громыханье,
И смерти черный водоем"
Вот основной девиз романа, на страницах которого кончают жизнь с петлей на шее или в Газенвагене штук 6-8 главных героев из 10-11. Остальные отправляются в дурдом. Все это сдобрено отвратительной японской порнографией почти зоологического характера. Не нравиться, как и в кино, страдательная поза всех героев точно как на фото у современных девочек подростков с ниспадающей челкой. Эмо-мода захватившая уже, кажется, 88% современных русских девочек, кажется мне пошлой и прямо перекочевавшей из гадкой японской анимэ.
Казалось, бы парадокс, я так легко отношусь к Белле Тарру, к депрессивному венгерскому кино, к "мизантропическому" Ларсу Фон Триеру. Я всегда восторге от страдальческой русской литературы, кино и жизни. Люблю, когда все умирают и плачут у Кустурицы или Петровича, но вот японские страдания мне отвратительны.
Дело мне, кажется, вот в чем: “Русское” страдание все-же подразумевает Веру в Свет в конце окошка, будь-то Небеса, Коммунизм, Личное Счастье, в Жизнь через 200 лет у будущих поколений. Европейские и русские муки есть нечто чуждое человеку, есть некая плата на пути к счастью. Чем выше страдание, тем выше счастье. Христос страдал, а обещал Небеса Обетованные.
У япошек же - смерть, страдание и муки есть и есть самый ништяк, имманентный существованию, которым они упиваются, и который боготворят. Все это мне гадко, особенно, мерзко было читать мне это в конце июня на фоне болезни.
После романа посмотрел и одноименный фильм и еще больше разочаровался.
Гоголь шел на ура, просто именины сердца, открывал на любой странице и читал хихикая. Кстати, "разболевшись" 21-25 июня, смотрел просто от души, ну, совершенно глупый фильм - эпопею Озерова "Освобождение".
"Под игом" - хрестоматийный роман классика болгарской литературы, который никто не читает, но зато он преподается в болгарской школе и входит в советскую "библиотеку мировой литературы",коей я являюсь обладателем. Роман понравился незатейливостью и сюжетным динамизмом. Повествует о героической борьбе славного болгарского народа с турецко-османскими завоевателями, а именно об апрельском восстании 1876 года. Несмотря на очевидную тупость нарисованного мира, последнее можно отнести, не к тупости Ивана Вазова, но к психологической незатейливости селян конца 19 века. Подкупают описания далеких горных селений, атаки волков, снежных бурь и теплого огонька жаровен.
Произведение заканчивается трагически. Троица главных героев погибает, но дело их живет и поныне. Забавна и трактовка национального болгарского характера автором. По сути, ведь получается, что болгары за исключением главных героев как бы сродни “хохлам” из наших анекдотов. Трусоватые, но добродушные селяне. Законопослушные мещане, готовые предать при первой реальной опасности. Тем не менее, обладают обаянием и смекалкой.
Изысканный, тонкий и глубокий роман Харуки Мураками не понравился. Хотя сюжетно он превосходен, читается легко, правдив, насыщен. Тем не менее, совсем не понравился этический и отчасти эстетический посыл романа. Японская литература как и кино все бесит и раздражает.
"Друзья, давайте все умрем -
К чему нам жизни трепетанье?
Уж лучше гроба громыханье,
И смерти черный водоем"
Вот основной девиз романа, на страницах которого кончают жизнь с петлей на шее или в Газенвагене штук 6-8 главных героев из 10-11. Остальные отправляются в дурдом. Все это сдобрено отвратительной японской порнографией почти зоологического характера. Не нравиться, как и в кино, страдательная поза всех героев точно как на фото у современных девочек подростков с ниспадающей челкой. Эмо-мода захватившая уже, кажется, 88% современных русских девочек, кажется мне пошлой и прямо перекочевавшей из гадкой японской анимэ.
Казалось, бы парадокс, я так легко отношусь к Белле Тарру, к депрессивному венгерскому кино, к "мизантропическому" Ларсу Фон Триеру. Я всегда восторге от страдальческой русской литературы, кино и жизни. Люблю, когда все умирают и плачут у Кустурицы или Петровича, но вот японские страдания мне отвратительны.
Дело мне, кажется, вот в чем: “Русское” страдание все-же подразумевает Веру в Свет в конце окошка, будь-то Небеса, Коммунизм, Личное Счастье, в Жизнь через 200 лет у будущих поколений. Европейские и русские муки есть нечто чуждое человеку, есть некая плата на пути к счастью. Чем выше страдание, тем выше счастье. Христос страдал, а обещал Небеса Обетованные.
У япошек же - смерть, страдание и муки есть и есть самый ништяк, имманентный существованию, которым они упиваются, и который боготворят. Все это мне гадко, особенно, мерзко было читать мне это в конце июня на фоне болезни.
После романа посмотрел и одноименный фильм и еще больше разочаровался.
Гоголь шел на ура, просто именины сердца, открывал на любой странице и читал хихикая. Кстати, "разболевшись" 21-25 июня, смотрел просто от души, ну, совершенно глупый фильм - эпопею Озерова "Освобождение".