О проблемах кинофестивального движения и святости дружбы кинокритиков
Петербуржка Марина Кувшинова пошла на кинофестиваль и увидела как москвич Юрий Гладильщиков сожрал бутерброд с черной икрой. Да, таковы нравы московского бомонда. Я тоже возмутился и решил написать, как мне обидно и горько за нерестовых рыб занесенных в Красную Книгу
О программе Питерского, Московского и всевозможных кинофестивалей мира, начиная от Адама и заканчивая ММКФ-2012
Если посмотреть на программу ММКФ за последние 20 лет, на все фильмы, которые там были продемонстрированы за это время, то мы увидим, что на ММКФ было показано 80-90% всех фильмов, которые шли в свое время в Каннах, Берлине или Бургасе. Временной разрыв при этом, как правило, составляет срок от 1 месяца до 5 лет. В долгосрочной перспективе общее содержание крупнейших фестивалей мира равняется содержанию фестивалей некрупнейших. В свете этой истины ежегодные нападки кинокритики на программу ММКФ или в свете атаки Марины Кувшиновой на новый Питерский кинофорум, кажутся мне бессмысленными. Свидетельствуют они больше о мелком говноедстве критиков, коим они, как и всякие критики (или творцы) любого вида искусства больны от века, чем о нанесении ущерба их изысканному художественному вкусу. Здесь мы имеем больше дело с культурной мифологией, политической ангажированностью и надуванием щек.
О программе Питерского, Московского и всевозможных кинофестивалей мира, начиная от Адама и заканчивая ММКФ-2012
Если посмотреть на программу ММКФ за последние 20 лет, на все фильмы, которые там были продемонстрированы за это время, то мы увидим, что на ММКФ было показано 80-90% всех фильмов, которые шли в свое время в Каннах, Берлине или Бургасе. Временной разрыв при этом, как правило, составляет срок от 1 месяца до 5 лет. В долгосрочной перспективе общее содержание крупнейших фестивалей мира равняется содержанию фестивалей некрупнейших. В свете этой истины ежегодные нападки кинокритики на программу ММКФ или в свете атаки Марины Кувшиновой на новый Питерский кинофорум, кажутся мне бессмысленными. Свидетельствуют они больше о мелком говноедстве критиков, коим они, как и всякие критики (или творцы) любого вида искусства больны от века, чем о нанесении ущерба их изысканному художественному вкусу. Здесь мы имеем больше дело с культурной мифологией, политической ангажированностью и надуванием щек.