Чувство стыда
А вы помните свои ощущения от ПЕРВОГО опубликованного текста в своей жизни? Это сейчас есть интернет, а раньше была огромная дистанция между компьютером и бумажной газетой. Раньше все было по-другому. У меня первая публикация случилась летом 1997 года. Первая статья вышла, ни где-нибудь, а в самом еженедельнике “Футбол”, бывшем “Футбол-Хоккее”.
Ощущения были странные. Я не верил, что когда-нибудь я, Женя Васильев, смогу опубликовать хотя бы одну статью. То есть я надеялся, но не верил. И весной 1997 года я разнес 3-4 своих первых опуса на бумажках по московским редакциям. Я не только о футболе писал. Темы были разные. Первой неконченой статьей было задание от научного руководителя. Настолько я воодушевлен тогда, что как Джойс и Пруст, захотел в узкоспециальной статье выразить все свои знания о мире, все свои переживания утрамбовать в мегатекст. Писал ее полгода в 1996 году, да так и не дописал.
Ну а потом написал еще 4-5 статей на разные темы.
Отнес все, и уехал на вахту в Челекен, что в земле по названию Туркмения. Забыл о весеннем разносе. И вот как-то случайно через 2-3 месяца купил газету “Футбол” в аэропорту, а там обнаружил негодующий отклик читателя на себя…Через несколько дней пошел в библиотеку и увидел свой статью в “Футболе”!
1) Как стыдно стало! Словно я голый стою перед девочками всей России. Мне казалось, что я не могу быть автором главной статьи еженедельника, за которым в свое время ездил из самой Мамайки в центр Сочи по три часа туда-сюда. В детстве я мусолил номера газеты, пытался выучить некоторые абзацы наизусть. Так они мне нравились.
А когда, увидел себя автором, то даже пошатнулся. Мне показалось, да и сейчас порой кажется, что я - узурпатор, пробравшийся наглостью на королевский прием, что меня вот-вот раскусят, что я бесконечно глуп, что неспособен изображать мир буквами. Статья называлась “Трагедия российского футбола” и посвящена была объемному исследованию оного, начиная от правления Василия III, заканчивая эпохой Олега Романцева.
2) Кроме стыда, я испытал мировоззренческий шок. В одну секунду престиж печатного слова у меня упал на 2-3 порядка. До этого мне представлялось, что печатные тексты пишут небожители, что посредством газет и книг глаголят Небеса, что в той или иной степени любое печатное слово – есть отражение Истины. Но после первой публикации все изменилось. Я-то все про себя понимал. Я осознавал сколь ограничен, капризен и своеволен я был как автор. Как я мог с утра в туалете впасть в игривое настроение, отдаться фантазии и написать пару абзацев отсебятины.
3) И, кончено, испытал и легкую гордость. Словно какой-то камень свалился. Понял, что произошло нечто непоправимое в моей жизни и захотелось заплакать.
Ощущения были странные. Я не верил, что когда-нибудь я, Женя Васильев, смогу опубликовать хотя бы одну статью. То есть я надеялся, но не верил. И весной 1997 года я разнес 3-4 своих первых опуса на бумажках по московским редакциям. Я не только о футболе писал. Темы были разные. Первой неконченой статьей было задание от научного руководителя. Настолько я воодушевлен тогда, что как Джойс и Пруст, захотел в узкоспециальной статье выразить все свои знания о мире, все свои переживания утрамбовать в мегатекст. Писал ее полгода в 1996 году, да так и не дописал.
Ну а потом написал еще 4-5 статей на разные темы.
Отнес все, и уехал на вахту в Челекен, что в земле по названию Туркмения. Забыл о весеннем разносе. И вот как-то случайно через 2-3 месяца купил газету “Футбол” в аэропорту, а там обнаружил негодующий отклик читателя на себя…Через несколько дней пошел в библиотеку и увидел свой статью в “Футболе”!
1) Как стыдно стало! Словно я голый стою перед девочками всей России. Мне казалось, что я не могу быть автором главной статьи еженедельника, за которым в свое время ездил из самой Мамайки в центр Сочи по три часа туда-сюда. В детстве я мусолил номера газеты, пытался выучить некоторые абзацы наизусть. Так они мне нравились.
А когда, увидел себя автором, то даже пошатнулся. Мне показалось, да и сейчас порой кажется, что я - узурпатор, пробравшийся наглостью на королевский прием, что меня вот-вот раскусят, что я бесконечно глуп, что неспособен изображать мир буквами. Статья называлась “Трагедия российского футбола” и посвящена была объемному исследованию оного, начиная от правления Василия III, заканчивая эпохой Олега Романцева.
2) Кроме стыда, я испытал мировоззренческий шок. В одну секунду престиж печатного слова у меня упал на 2-3 порядка. До этого мне представлялось, что печатные тексты пишут небожители, что посредством газет и книг глаголят Небеса, что в той или иной степени любое печатное слово – есть отражение Истины. Но после первой публикации все изменилось. Я-то все про себя понимал. Я осознавал сколь ограничен, капризен и своеволен я был как автор. Как я мог с утра в туалете впасть в игривое настроение, отдаться фантазии и написать пару абзацев отсебятины.
3) И, кончено, испытал и легкую гордость. Словно какой-то камень свалился. Понял, что произошло нечто непоправимое в моей жизни и захотелось заплакать.