Матизен vs Михалков
Я вообще редкий человеконенавистник, но Михалкова обожаю, как, кстати, и Матизена. Как этот ни странно в них есть нечто общее – детство. В мире серых циников – это 2 ребенка.
http://www.polit.ru/kino/2010/10/25/eya.html
Барин любит любовь к себе. У Михалкова есть собственные Чертковы, парализующие его абсолютным поклонением. Это не хорошо и не плохо – просто неистребимо, как цвет глаз. Готовность к любви окружающих у русского барина заложена в генах. Из поколения в поколение передавалась привычка притягивать мысли, взгляды, пиетет – искренний либо притворный. В данном отношении барин доверчив, как непоротое дитя. Фраза: «Мы Вас любим!» никогда не ставится им под сомнение. Раз говорят – значит, любят. И странно было бы – такого да не любить…
Те, кто действительно благорасположен к барину, весьма признательны тем, кто на дух его не выносит, чувств своих не скрывает и, таким образом, понапрасну не вводит барина в заблуждение.
Когда сам барин говорит: «Не любят, потому что завидуют», необходимо уточнить, ЧТО именно является предметом зависти. Если бы достаток… Никого не волнуют олигархические яхты в сто сорок метров длиной или золотая кастрюлька, инкрустированная бриллиантами, на ярмарке для миллионеров. Это пошло – как всё «самое длинное», «самое крупное», «самое дорогое», изготовленное, купленное и выставленное напоказ. У Михалкова несоизмеримо меньше денег, однако он гораздо вкуснее их вкладывает. Он создает аппетитную, сочную реальность – и у завистников текут слюнки. Им чудится: будь у них такая усадьба, они бы тоже лупили по теннисному мячу, носились на скутере, стреляли уток… На самом деле, они бы по-прежнему сидели в ЖЖ, понося Михалкова. Ибо барину интереснее жить собственной жизнью, а черни – жизнью барина.
http://www.polit.ru/kino/2010/10/25/eya.html
Барин любит любовь к себе. У Михалкова есть собственные Чертковы, парализующие его абсолютным поклонением. Это не хорошо и не плохо – просто неистребимо, как цвет глаз. Готовность к любви окружающих у русского барина заложена в генах. Из поколения в поколение передавалась привычка притягивать мысли, взгляды, пиетет – искренний либо притворный. В данном отношении барин доверчив, как непоротое дитя. Фраза: «Мы Вас любим!» никогда не ставится им под сомнение. Раз говорят – значит, любят. И странно было бы – такого да не любить…
Те, кто действительно благорасположен к барину, весьма признательны тем, кто на дух его не выносит, чувств своих не скрывает и, таким образом, понапрасну не вводит барина в заблуждение.
Когда сам барин говорит: «Не любят, потому что завидуют», необходимо уточнить, ЧТО именно является предметом зависти. Если бы достаток… Никого не волнуют олигархические яхты в сто сорок метров длиной или золотая кастрюлька, инкрустированная бриллиантами, на ярмарке для миллионеров. Это пошло – как всё «самое длинное», «самое крупное», «самое дорогое», изготовленное, купленное и выставленное напоказ. У Михалкова несоизмеримо меньше денег, однако он гораздо вкуснее их вкладывает. Он создает аппетитную, сочную реальность – и у завистников текут слюнки. Им чудится: будь у них такая усадьба, они бы тоже лупили по теннисному мячу, носились на скутере, стреляли уток… На самом деле, они бы по-прежнему сидели в ЖЖ, понося Михалкова. Ибо барину интереснее жить собственной жизнью, а черни – жизнью барина.