"Овсянки" Федорченко
Сходил весь утомленный на фильм “Овсянки” Федорченко. И МНЕ он понравился. Подчеркиваю МНЕ, поскольку бередит мои бредовые фантазии. В тоже время подозреваю, что не только массовому зрителю, но и просвещенному киноведу фильм скорее всего не понравится. В нем много арт-хаусной, и особенно русско-артхаусной пошлости. И пошлость эта вовсе не порнографические (экоэтнические) максимы: «У нее 3 дырочки и все рабочие. Я их сам все распечатал”, а традиционный набор печатей русского авторского кино (глубокая провинция, 2-3 героя, фабула роуд-муви, утопление в реке, и так далее)
НО!
Операторская работа Кричмана мне НЕ понравилась с ее изобилием неглубокого фокуса. Мизансцены некоторые, особенно в автомобиле, провисают. Ни к селу к не городу присобачили тему отца Аиста – Сухорукова. Видно, что осваивали пленку, а фильм надо было заканчивать после сожжения.
Музыка – таинственная, являет собой перепев американского “Звонка” и немного Артемьева из «Сталкера”.
Продюсеру и актрисе лучше бы заткнуться и не позорится, не надо нести банальную ахинею на людях. Федорченко надо было снимать настоящий труп. Юлия Ауг в роли мертвой выглядит очень неубедительно.
И все же фильм получился!
Самое главное в этом фильме есть мысль. Мысль автора романа. Глубокого копает товарищ. В этот раз поиски “тайны русской души” состоялись в районе ее финно-угорский идентичности, в могилах ее дославянских кладбищ. Кстати, забавно, что подобные этнографические и генеалогические изыскания провел, судя по всему, и Балабанов в “Кочегаре” и сочинитель Иванов в “Золоте Бунта”. В полную мощь работает в фильме идея русского характера, а точнее, его изъянов-достоинств как проявлений древнейшего финно-угорского ее субстрата. Хороша метафора омовения и сожжения алкоголем. Забавна русская языческая антихристианская (антисемитская) ебля, якобы от века присущая меря (русским).
Федорченко пыжится понять русское как языческое финно-угорское. Делает он это играя, как, впрочем и отправля первых космонавтов на Луну. Тем не менее. Это относительно ново, свежо и не лишено эвристичности для отечественного кино.
НО!
Операторская работа Кричмана мне НЕ понравилась с ее изобилием неглубокого фокуса. Мизансцены некоторые, особенно в автомобиле, провисают. Ни к селу к не городу присобачили тему отца Аиста – Сухорукова. Видно, что осваивали пленку, а фильм надо было заканчивать после сожжения.
Музыка – таинственная, являет собой перепев американского “Звонка” и немного Артемьева из «Сталкера”.
Продюсеру и актрисе лучше бы заткнуться и не позорится, не надо нести банальную ахинею на людях. Федорченко надо было снимать настоящий труп. Юлия Ауг в роли мертвой выглядит очень неубедительно.
И все же фильм получился!
Самое главное в этом фильме есть мысль. Мысль автора романа. Глубокого копает товарищ. В этот раз поиски “тайны русской души” состоялись в районе ее финно-угорский идентичности, в могилах ее дославянских кладбищ. Кстати, забавно, что подобные этнографические и генеалогические изыскания провел, судя по всему, и Балабанов в “Кочегаре” и сочинитель Иванов в “Золоте Бунта”. В полную мощь работает в фильме идея русского характера, а точнее, его изъянов-достоинств как проявлений древнейшего финно-угорского ее субстрата. Хороша метафора омовения и сожжения алкоголем. Забавна русская языческая антихристианская (антисемитская) ебля, якобы от века присущая меря (русским).
Федорченко пыжится понять русское как языческое финно-угорское. Делает он это играя, как, впрочем и отправля первых космонавтов на Луну. Тем не менее. Это относительно ново, свежо и не лишено эвристичности для отечественного кино.