За что не люблю "Касабланку"
Никогда не любил американские и всякие фильмы, где есть пафос мужественности. В этом смысле презираю я Хэмпфри Богарта, как и весь фильм “Касабланка”, как и любых героев или пешеходов с шляпой, сигаретой в зубах, и черным пистолетом в руке. Более дурацкого образа, чем у Богарта придумать – нельзя. Таких наша урла называет фраерами. Никогда не любил заявленную силу, проявляющуюся в походке, цедящем взгляде, циничных фразах.
Всегда презирал и презираю разрекламированных футбольных звезд, дрим-тимы в спорте, престижные товары, модные тенденции и завяление о своей крутизне, звездности, популярности (“самая популярная девочка в школе”) встречающиеся больше всего у персонажей американского кинематографа, да и в мелькающая в реальности у американцев по эту сторону экрана. (Про человека-паука или бэтмена и говорит не хочется. Это просто ужас. Клинический случай)
Всегда уважал силу, красоту, эстетику самодостаточную, эффективную делами. Что я имею в виду?
Идет “Никто” в трениках с пузырями. Побил Богарта. Богарт умер.
Или летит летчик на бомбанлировщике. Кинул водородную бомбу. Убил 120 тысяч человек.
Вышла сборная ничтожеств из Греции и стала чемпионом Европы.
Негромкая эффектинвость во всем. Сила, красота, эстетика, которая ошарашивает. Самый страшный тот, который прикидывается добряком или помалкивает. Ленин, например, или Сталин, или Берия. Самые лучшие фильмы, у которых окончание намного сильнее, чем конец и реклама. Самый лучший героизм, который - непонятен. Сила – эта тайна, превосходящая наши представления.
Люблю low profile, который оказывается победителем.
Вообще все фильмы о войне о героическом пении Марсельезы в кабаке, кино о подвигах французского Сопротивления – кажутся мне пресными. Как бы повели герои “Касабланки” в фургоне c урками из фильма “Хрусталев Машину” или в магаданском лагере Шаламова? Богарта могли там орально изнасиловать или от холода и голода он бы превратился в ничтожество. Посему не люблю “Касабланку” и героизм мне кажется помпезным. Да и романтики, нежности, волшебства у Ингрид Бергман маловато. То ли дело 8 женщин из фильма “8 женщин” или Таня Проценко в Приключениях Буратино. Бездна обоняния. Сюжет у “Касабланки” – фальшив и натянут за уши, примитивен до ужаса.
Не надо много о себе воображать.
Всегда презирал и презираю разрекламированных футбольных звезд, дрим-тимы в спорте, престижные товары, модные тенденции и завяление о своей крутизне, звездности, популярности (“самая популярная девочка в школе”) встречающиеся больше всего у персонажей американского кинематографа, да и в мелькающая в реальности у американцев по эту сторону экрана. (Про человека-паука или бэтмена и говорит не хочется. Это просто ужас. Клинический случай)
Всегда уважал силу, красоту, эстетику самодостаточную, эффективную делами. Что я имею в виду?
Идет “Никто” в трениках с пузырями. Побил Богарта. Богарт умер.
Или летит летчик на бомбанлировщике. Кинул водородную бомбу. Убил 120 тысяч человек.
Вышла сборная ничтожеств из Греции и стала чемпионом Европы.
Негромкая эффектинвость во всем. Сила, красота, эстетика, которая ошарашивает. Самый страшный тот, который прикидывается добряком или помалкивает. Ленин, например, или Сталин, или Берия. Самые лучшие фильмы, у которых окончание намного сильнее, чем конец и реклама. Самый лучший героизм, который - непонятен. Сила – эта тайна, превосходящая наши представления.
Люблю low profile, который оказывается победителем.
Вообще все фильмы о войне о героическом пении Марсельезы в кабаке, кино о подвигах французского Сопротивления – кажутся мне пресными. Как бы повели герои “Касабланки” в фургоне c урками из фильма “Хрусталев Машину” или в магаданском лагере Шаламова? Богарта могли там орально изнасиловать или от холода и голода он бы превратился в ничтожество. Посему не люблю “Касабланку” и героизм мне кажется помпезным. Да и романтики, нежности, волшебства у Ингрид Бергман маловато. То ли дело 8 женщин из фильма “8 женщин” или Таня Проценко в Приключениях Буратино. Бездна обоняния. Сюжет у “Касабланки” – фальшив и натянут за уши, примитивен до ужаса.
Не надо много о себе воображать.