Коэны всегда были хреновыми режиссерами
Благодаря уважаемому http://ecce-zoidberg.livejournal.com/463567.html прочитал забавное интервью анфантерибля европейской кинокритики Олава Мельникова
http://kinote.info/articles/2494-sinefiliya-eto-rytsarskiy-orden-gospodi-kak-zhe-eto-skuchno
ОБ ФЕЛЛИНИ И ГОДАРЕ
….И тем не менее, я, конечно, знал о существовании этого удручающего социального явления, поскольку в городе был репертуарный кинотеатр – ныне уже закрытый «Лупе 2», в котором показывали именно каноническое кино, то, что принято считать «азами»: всяческие Росселлини, Феллини, Годары и т.п. Очень многие из них шли под лозунгами вроде «Величайший фильм на свете!» Но, поскольку в «Лупе 2» эти фильмы повторяли с периодичностью примерно раз в полгода, я чувствовал, что можно пропустить этот сеанс, и другой, и следующий: всегда можно было найти что-нибудь подиковинней. В итоге получалось так, что на респектабельных классиков в «Лупе 2» я ходил только летом, когда синематека была закрыта. Кроме того, из-за своей респектабельности они казались мне какими-то несексуальными… И теперь я вынужден признать: в основной своей массе, такими они и были.
О АЛЬМАДОВАРЕ И ТРИЕРЕ
И всё же, начиная карьеру кинокритика, я некоторое время пытался присоединиться к усредненному консенсусу и неуклюже приобщался к Альмодовару, Каурисмяки, Киаростами, фон Триеру, Коэнам, Моретти и им подобным. В свое оправдание могу сказать лишь одно: в то время это были еще относительно новые имена, и фильмы у них получались еще не такие ужасные, как сейчас… Хотя нет, брехня: Коэны всегда были хреновыми режиссерами, только один их фильм мне показался более-менее неплохим; то же самое относится к фон Триеру, снявшему две сносных картины, и к Моретти, и к Киаростами…
ОБ СОВЕТСКОМ КИНО
Если бы в вашей программе все таки нашлось место для русского/ советского сегмента, какие фильмы вы бы прежде всего представили?
….Темой этого сегментаыла бы блокада Ленинграда. «Пусковым» современным фильмом был бы «Читаем блокадную книгу» (2009) Сокурова. В остальном сегмент состоял бы из следующих фильмов: «Ленинград в борьбе» (Роман Кармен, Ефим Учитель и Валерий Соловцов, 1942), «Блокада» (Сергей Лозница, 2003), фрагмент «Варежек» (Наум Любошиц и Павел Арманд, 1941/42), «Жила-была девочка» (Виктор Эйсымонт, 1944), «Два бойца» (Леонид Луков, 1943), «Балтийское небо» (Владимир Венгеров, 1960), «Город в осаде» (Павел Коган, 1969) и «Дневные звезды» (Игорь Таланкин, 1966).
….Виктор Эйсымонт – очень интересный режиссер и еще один идеальный пример того, какие сокровища можно найти в истории советского кинематографа, если хорошенько там порыться
…..Еще одна наша мечта – провести ретроспективу и издать книжку о режиссере-маринисте Владимире Брауне. Им, как и Раппапортом, восхищаемся и мы с Барбарой, и Петр. Мы не согласны готовить этот проект с кем-либо, кроме него. Когда Петр приезжал в Австрию на ретроспективу Раппапорта, мы в первый же вечер пошли поужинать вместе, и вдруг Петр говорит: «А давайте-ка выпьем за Владимира Брауна, ведь единственные люди в мире, кому он небезразличен, сейчас все собрались за этим столом!»
О КИНО КАК ЛИКБЕЗЕ
Я недавно беседовал с корреспондентом Daily Tiger [ежедневная газета Роттердамского МКФ] и повторил для него одну мысль, которая не покидала меня, пока я составлял программу военных фильмов: люди больше не ходят в кино, чтоб осмыслить, разобраться в «Здесь» и «Сейчас». Они это делали раньше, пока не наступили шестидесятые.
А что произошло в шестидесятые?
Не забывайте, что в 30-е, 40-е, 50-е годы, вплоть до конца 60-х, а кое-где – даже в 70-е, люди, приходя в кинотеатр, видели не только фильм, но и выпуск кинохроники. Люди получали образование, они узнавали больше об окружающем мире, не выходя из зала. Мне кажется, это было взаимосвязано: по фильмам тех лет видно, что люди учились жизни в полумраке кинотеатров, а кинематографисты прекрасно это понимали.
ОБ ТУПЫХ КИНОРЕЖИССЕРКАХ
Вот это, признаюсь, не самый приятный момент. Порой становится по-настоящему страшно. Я недавно обсуждал с одной студенткой композиционные проблемы в ее фильме. Я указал на конкретный кадр, который а) был излишен, так как не сообщал ничего нового и не имел особой ценности как дополнительный мазок («завитушка», «оборка» – как вам угодно); б) дестабилизировал визуальную структуру всей картины. Последнее замечание ее всерьез озадачило. Как оказалось, ей никогда не объясняли ничего подобного: сюжетные повороты – да, психология – пожалуйста, но ни слова о создании структуры, т.е. об изобразительном мышлении. Кошмар.
О ТУПЫХ КИНОКРИТИКАХ
С другой стороны, если меня интересует кинопроизводство, я должен попытаться изучить его и на ремесленном уровне. Люди из арт-тусовки часто говорят мне: «Ой, это такой устаревший дискурс!» Но, если я не ошибаюсь, искусство - это, по большому счету, способ придания формы твоей идее.
О КРИЗИСЕ КИНОВЕДЕНИЯ
Проблема не в открытии новых имен: это-то происходит, считай, ежемесячно. Проблема в том, чтоб эти имена закрепились, стали частью более широкого дискурса.
ОБ ВЕЛИЧИИ ЕГИПЕТСКАГО КИНЕМАТОГРАФА
Слишком многое принимается как должное и никогда не ставится под сомнение. А именно это нам и нужно: поставить под сомнение то, что мы считаем эстетическим базисом, то, что превратилось в аксиомы. Многими именами пользуются, чтоб разъяснить всё на свете, но так же нельзя… Если вы признаете тот факт, что прекрасное кино снимают по всему миру, при самых разных политических строях и в самых разных условиях, то вам придется признать и то, что сложившаяся на данный момент кинокультура чересчур узколоба. Кино гораздо шире. Дело не только в том, чтоб усомниться в величии мэтров, дело в том, чтоб усомниться в правильности нашего подхода к истории кино в целом. Хотим ли мы интегрировать определенные дискурсы? Согласны ли мы признать, что существует восточноевропейский, или центрально-европейский, модернизм, который по сути – модернизм коммунистический, и как нам его расценивать? Хотим ли мы интегрировать эти эстетические стратегии? А как нам быть с Индией и Египтом? Мы знаем, что, по крайней мере, первая – это страна совершенно обособленного кино со своими идиомами. Приравнять ли их к «нашим» идиомам – или не надо?.. Так что я, по большому счету, всегда поддерживаю разнообразие: разнообразие в великолепии, гениальности, изобретательности. Давайте наблюдать, как они перекликаются и как друг другу противоречат.
ОБ МИССИИ КИНОКРИТИКАВ
А в чем же, по-вашему, заключается миссия кинокритика (если у него вообще должна быть миссия)? Есть ли у вас какой-нибудь совет начинающим коллегам?
• Миссия проста: просвещать и развлекать своих читателей, желательно одновременно. Иными словами, ваши тексты сами должны быть похожи на хорошее кино. А посоветую я вот что: следуйте интуиции и не бойтесь выставить себя ослом, ибо нет животного мудрей осла (улыбается).
http://kinote.info/articles/2494-sinefiliya-eto-rytsarskiy-orden-gospodi-kak-zhe-eto-skuchno
ОБ ФЕЛЛИНИ И ГОДАРЕ
….И тем не менее, я, конечно, знал о существовании этого удручающего социального явления, поскольку в городе был репертуарный кинотеатр – ныне уже закрытый «Лупе 2», в котором показывали именно каноническое кино, то, что принято считать «азами»: всяческие Росселлини, Феллини, Годары и т.п. Очень многие из них шли под лозунгами вроде «Величайший фильм на свете!» Но, поскольку в «Лупе 2» эти фильмы повторяли с периодичностью примерно раз в полгода, я чувствовал, что можно пропустить этот сеанс, и другой, и следующий: всегда можно было найти что-нибудь подиковинней. В итоге получалось так, что на респектабельных классиков в «Лупе 2» я ходил только летом, когда синематека была закрыта. Кроме того, из-за своей респектабельности они казались мне какими-то несексуальными… И теперь я вынужден признать: в основной своей массе, такими они и были.
О АЛЬМАДОВАРЕ И ТРИЕРЕ
И всё же, начиная карьеру кинокритика, я некоторое время пытался присоединиться к усредненному консенсусу и неуклюже приобщался к Альмодовару, Каурисмяки, Киаростами, фон Триеру, Коэнам, Моретти и им подобным. В свое оправдание могу сказать лишь одно: в то время это были еще относительно новые имена, и фильмы у них получались еще не такие ужасные, как сейчас… Хотя нет, брехня: Коэны всегда были хреновыми режиссерами, только один их фильм мне показался более-менее неплохим; то же самое относится к фон Триеру, снявшему две сносных картины, и к Моретти, и к Киаростами…
ОБ СОВЕТСКОМ КИНО
Если бы в вашей программе все таки нашлось место для русского/ советского сегмента, какие фильмы вы бы прежде всего представили?
….Темой этого сегментаыла бы блокада Ленинграда. «Пусковым» современным фильмом был бы «Читаем блокадную книгу» (2009) Сокурова. В остальном сегмент состоял бы из следующих фильмов: «Ленинград в борьбе» (Роман Кармен, Ефим Учитель и Валерий Соловцов, 1942), «Блокада» (Сергей Лозница, 2003), фрагмент «Варежек» (Наум Любошиц и Павел Арманд, 1941/42), «Жила-была девочка» (Виктор Эйсымонт, 1944), «Два бойца» (Леонид Луков, 1943), «Балтийское небо» (Владимир Венгеров, 1960), «Город в осаде» (Павел Коган, 1969) и «Дневные звезды» (Игорь Таланкин, 1966).
….Виктор Эйсымонт – очень интересный режиссер и еще один идеальный пример того, какие сокровища можно найти в истории советского кинематографа, если хорошенько там порыться
…..Еще одна наша мечта – провести ретроспективу и издать книжку о режиссере-маринисте Владимире Брауне. Им, как и Раппапортом, восхищаемся и мы с Барбарой, и Петр. Мы не согласны готовить этот проект с кем-либо, кроме него. Когда Петр приезжал в Австрию на ретроспективу Раппапорта, мы в первый же вечер пошли поужинать вместе, и вдруг Петр говорит: «А давайте-ка выпьем за Владимира Брауна, ведь единственные люди в мире, кому он небезразличен, сейчас все собрались за этим столом!»
О КИНО КАК ЛИКБЕЗЕ
Я недавно беседовал с корреспондентом Daily Tiger [ежедневная газета Роттердамского МКФ] и повторил для него одну мысль, которая не покидала меня, пока я составлял программу военных фильмов: люди больше не ходят в кино, чтоб осмыслить, разобраться в «Здесь» и «Сейчас». Они это делали раньше, пока не наступили шестидесятые.
А что произошло в шестидесятые?
Не забывайте, что в 30-е, 40-е, 50-е годы, вплоть до конца 60-х, а кое-где – даже в 70-е, люди, приходя в кинотеатр, видели не только фильм, но и выпуск кинохроники. Люди получали образование, они узнавали больше об окружающем мире, не выходя из зала. Мне кажется, это было взаимосвязано: по фильмам тех лет видно, что люди учились жизни в полумраке кинотеатров, а кинематографисты прекрасно это понимали.
ОБ ТУПЫХ КИНОРЕЖИССЕРКАХ
Вот это, признаюсь, не самый приятный момент. Порой становится по-настоящему страшно. Я недавно обсуждал с одной студенткой композиционные проблемы в ее фильме. Я указал на конкретный кадр, который а) был излишен, так как не сообщал ничего нового и не имел особой ценности как дополнительный мазок («завитушка», «оборка» – как вам угодно); б) дестабилизировал визуальную структуру всей картины. Последнее замечание ее всерьез озадачило. Как оказалось, ей никогда не объясняли ничего подобного: сюжетные повороты – да, психология – пожалуйста, но ни слова о создании структуры, т.е. об изобразительном мышлении. Кошмар.
О ТУПЫХ КИНОКРИТИКАХ
С другой стороны, если меня интересует кинопроизводство, я должен попытаться изучить его и на ремесленном уровне. Люди из арт-тусовки часто говорят мне: «Ой, это такой устаревший дискурс!» Но, если я не ошибаюсь, искусство - это, по большому счету, способ придания формы твоей идее.
О КРИЗИСЕ КИНОВЕДЕНИЯ
Проблема не в открытии новых имен: это-то происходит, считай, ежемесячно. Проблема в том, чтоб эти имена закрепились, стали частью более широкого дискурса.
ОБ ВЕЛИЧИИ ЕГИПЕТСКАГО КИНЕМАТОГРАФА
Слишком многое принимается как должное и никогда не ставится под сомнение. А именно это нам и нужно: поставить под сомнение то, что мы считаем эстетическим базисом, то, что превратилось в аксиомы. Многими именами пользуются, чтоб разъяснить всё на свете, но так же нельзя… Если вы признаете тот факт, что прекрасное кино снимают по всему миру, при самых разных политических строях и в самых разных условиях, то вам придется признать и то, что сложившаяся на данный момент кинокультура чересчур узколоба. Кино гораздо шире. Дело не только в том, чтоб усомниться в величии мэтров, дело в том, чтоб усомниться в правильности нашего подхода к истории кино в целом. Хотим ли мы интегрировать определенные дискурсы? Согласны ли мы признать, что существует восточноевропейский, или центрально-европейский, модернизм, который по сути – модернизм коммунистический, и как нам его расценивать? Хотим ли мы интегрировать эти эстетические стратегии? А как нам быть с Индией и Египтом? Мы знаем, что, по крайней мере, первая – это страна совершенно обособленного кино со своими идиомами. Приравнять ли их к «нашим» идиомам – или не надо?.. Так что я, по большому счету, всегда поддерживаю разнообразие: разнообразие в великолепии, гениальности, изобретательности. Давайте наблюдать, как они перекликаются и как друг другу противоречат.
ОБ МИССИИ КИНОКРИТИКАВ
А в чем же, по-вашему, заключается миссия кинокритика (если у него вообще должна быть миссия)? Есть ли у вас какой-нибудь совет начинающим коллегам?
• Миссия проста: просвещать и развлекать своих читателей, желательно одновременно. Иными словами, ваши тексты сами должны быть похожи на хорошее кино. А посоветую я вот что: следуйте интуиции и не бойтесь выставить себя ослом, ибо нет животного мудрей осла (улыбается).