Фильм - символ времени. Начало 70-х
Когда я задумал написать текст о “фильме десятилетия” то сразу же столкнулся с 3-мя дилеммами, решение которых затрагивает не только проблему восприятия искусства, но и проблему восприятия времени, проблему понимания исторического процесса.
Скажу сразу, что под “фильмом десятилетия” я понимаю – не лучший и даже не характерный с точки зрения стиля фильм исследуемого 10-тия, но такой фильм, который бы ярче всего впитал бы в себя “дух времени”, его Zeitgeist. Поскольку я жил почти все время на территории бывшего СССР, то и время которое меня интересует – это исключительно 70-ые, 80-е, 90-е и нулевые годы XX и XXI веков на территории бывшего СССР.
1.Первая дилемма. Самая сложная. Она включается в том, что одно и то же событие, в том числе и “событие искусства” воспринимается нами по-разному с течением времени. Не только меняется наше настоящее, но и все время меняется наше прошлое в зависимости от нового контекста настоящего. Я не вижу никакой крамолы в переписывании истории. Более того, я считаю, что это переписывание-переосмысление и есть единственно возможный и естественный метод постижения Истории и Прошлого.
Лучше всего это проследить, например, на примере кино 80-х. Многие атрубуы и приметы того времени меняют с течением его смысловую и качественную нагрузку. Например, чувак в белых кроссовках, “варенных джинсах” на вишневой “девятке” с непомерными понтами кинозрителем 1987 года воспринимался совершенно отлично от современного кинозрителя. Сейчас он пойдет по категории мелкого, провинциального жлоба-недуомка, а в 1987 году он считывался как модный, авангардный и преуспевающий, хотя и жестокий, отвратительный представитель нового общественного класса. Сейчас его дальним эквивалентом мог бы стать нахальный, высокопоставленный ФСБ-шник в костюме Армани на Mercedes C 63 AMG.
Или возьмем эпоху русского модерна. Сейчас дирижабли и моторные ландо эпохи Северянина воспринимаются нами с легкой усмешкой и доброй снисхотительностьью, данью старинным причудам наших прадедов, а для современников Северянина вполне возможно дирижабль и аэроплан были эквивалентами самолета А-380 и автомобиля Koenigsegg.
Все время меняется валентность событий прошлого, например, кадры советской хроники. От хроники пионерского хора, здравиц в честь Брежнева на XXV съезде партии в кинозале 1989 года веяло пошлостью, а в 2008 году эти пионерские рулады уже милы и вызывают ностальгическую слезу. Помню, как забавно и многократно менялась оценка фильма “Ирония судьбы” Эльдара Рязанова. 70-е фильм шел на ура. 80-ые он стал подзаемучивать зрителя. В середине 90-х, после завершения эпохи чернухи, когда вновь возникла мода на все советское, он снова взлетел на пик популярности, теперь же в контексте глянцевой культуры и неофеминизма Радуловой-Арбатовой, герои Яковлева и Мягкова – являют собой объект насмешек даже для женщин, не являющихся феминистками.
Забавно смена полярности в отношении, скажем, героев фильма “Собачье Сердце” или “Принцесса на бобах”. Совершенно иное истолкование получают такие уникальные для своего времени картины как “Экипаж” или “Маленькая Вера”.
Я не вижу в этом ничего крамольного, в том, что время меняет наше ощущение времени. “Бытие временится из будущего”, утверждал Хайдеггер и был прав. Что там говорить о таких высоких материях как кино или история. Если даже в течение суток один и человек меняет свое мнение о предмете благодаря контексту своей бытовой реальности. Например, весь день не ел, не пил, захотел пойти в фешенебельный ресторан. Предвкушая богатый ужин в метель написал восторженный пост – о еде и о вине. Пошел, нажрался как свинья, выпил море водки, лежит дома и проклинает свое обжорство, алкоголизм и этот ресторан, будь он проклят.
2. Вторая диллема. В зависимости от образа жизни и места разные люди воспринимают Время по-разному. Поэтому в описании Времени, придется идти на некий компромисс. С одной стороны, у тебя есть личный, уникальный опты переживания жизни. С другой стороны, ты вынужден учитывать образ времени, который сложился в обществе, в культуре. Необходимо здесь найти некую середину, иначе твой опыт не будет иметь никакой ценности для окружающих и останется отрезанным от опыта других людей. В конце концов, опыт может быть совершенно экзотическим. Кто-то жил в Кремле, кто-то в глухой деревне, кто-то просидел в чеченском плену 7 лет, кто-то работал в публичном доме. Здесь все-таки важно, найти некие точки соприкосновения, найти интерсубъективность, общее поле переживаний хотя бы для группы людей.
Ярче всего парадокс этого плана проявился у меня в выборе фильмов 90-х.
3.Диллема самая простая в сущности – это проблема того, что 10 лет - слишком большой промежуток времени, чтобы найти универсальный фильм, который бы смог охватить собой целых 10 лет. Наша жизнь настолько стремительно меняется, что 10 – слишком жирно. Ярче всего эта проблема видна в разломе 80-х. Вот уже действительно десятилетие, которое поломалось пополам 1985 годом. 1982 год – это одна вселенная, а, извините, 1989 год – это уже другая вселенная.
Поэтому я здесь решил пойти на компросис и пока разделить каждое десятилетие на половинки. Так же компромиссно я поступил и по первым дилеммам. Предложив на выбор сразу несколько фильмов, которые бы отражали и нынешнее мое ощущение прошлого и как бы забытое переживание, сохраняли как бы голос прошлого. Я попытаюсь дать дать и свой, и как бы общественный (на мой взгляд опять же) кинообраз десятилетий в кино.
Итак,
70-ые годы. Первая половина. 1970-1974.
“Ох, уж эта Настя” и “Ксения, любимая жена Федора”.
70-ые годы – самое любимое и интересное для меня десятилетие. Этой мой символ веры, время, которому я бесконечно передан, и которое служит для меня камертоном для оценки многих художественных произведений. Аристократичное, но мещанское, тихое, но глубокое, подсахаренное, но все, же профессиональное – такую характеристику я бы дал кино 70-х и частично времени 70-х. Это – не время сильных высказываний, это - время тонких интонаций.
С одной стороны, советское общество все еще двигалось по инерции в сторону неведомого коммунизма, но дивжение это, как все писали, было бегом на месте. Реальность же была уже мещанской, мелкобуржуазной. На первый план, выходило индивидуальное, частное, семейное: сервант и ВАЗ-2106, первая любовь и кризис среднего возраста. А это – ОЧЕНЬ много на мой вкус. Это – и есть ткань жизни. Индивидуальное копошилось, но было все-таки ограждено и от угрозы экономического разорения, от крупных сражений, от крови и размаха 90-х.
Другой характеристикой Советского кино 70-х был проникновенный лиризм, песенность. Снималось огромное количество сказок, музыкальных фильмов, где реальность была бесконечно условной, но узнаваемой. Это все таки не “Кубанские казаки”, но и не “Жар нежных”. Соцреализм в его лучших образцах. В этом смысле для многих киноведов 70-ые были застойным временем, шагом назад. Тогда как для иных кино 70-х представлялось вершиной, неким эстетическим реваншем как в отношении сталинского, классового ампира, так и острой социальности конца 50-х, начала 60-х. Проблеме кино 70-х посвящена целое исследование “После оттепели. Кино 70-х”, где она обсасывается с разных сторон очень обстоятельно.
“Ох уж эта Настя” – кино очень урбанистическое, школьное и очень частное. Где на первый план выходит внутренняя жизнь девочки, ее фантазии, а социальный задник задвинут довольно глубоко. Частная жизнь ребенка, его индивидуальность и бесконечная удаленность от актуальной политической и социального контекста. Любование переливами настроений. Разумеется, что и социальное давление в тоже обозначальность через учителей, через образ старшей сестры, но все же социальное тут же пасовало и уходило в тень, уступая дорогу интимному, частному опыту. Очень важно, что героев многих фильмов 70-х выступали дети, люди социально неангажированные. Мне кажется, Ни одно кинодесятилетие не посвящало столько энергии исследованию жизни детей и подростков как 70-ые, ни у нас, ни за рубежом.
“Ксения, любимая жена Федора” – несколько иной склон десятилетия, более народный, земной, но все, же все равно бесконечно частный, закрытый от социума. Если в фильме Победоносцева на первый план выходит проблема инициации ребенка, вхождения его “Я” в большой и сверхисторический мир, то в Мельникова эстетизируеться вечная женственность, и тайны материнства, легко выходящей за рамки узкой социальной пробематки социалистической стройки как символа этого опыта. Я выбрал этот фильм еще и потому, что в нем преломился мой частный, младенческий опыт. Новостройки, КРАЗы, пустоватые квартиры, пахнущие штукатуркой, живая незатейлиовсть первых поселенцев – это и есть юный Нижневартовска начала 70-х.
Я буду рад, услышать ваше мнение по этому вопросу. Какие фильмы начала 70-х по вашему мнению лучше всего олицеворяют эти годы, трогают его нерв больнее всего? Какой фильм лучше всего выразил Ваш личный жизненный опыт 1970-1974 годов?
Скажу сразу, что под “фильмом десятилетия” я понимаю – не лучший и даже не характерный с точки зрения стиля фильм исследуемого 10-тия, но такой фильм, который бы ярче всего впитал бы в себя “дух времени”, его Zeitgeist. Поскольку я жил почти все время на территории бывшего СССР, то и время которое меня интересует – это исключительно 70-ые, 80-е, 90-е и нулевые годы XX и XXI веков на территории бывшего СССР.
1.Первая дилемма. Самая сложная. Она включается в том, что одно и то же событие, в том числе и “событие искусства” воспринимается нами по-разному с течением времени. Не только меняется наше настоящее, но и все время меняется наше прошлое в зависимости от нового контекста настоящего. Я не вижу никакой крамолы в переписывании истории. Более того, я считаю, что это переписывание-переосмысление и есть единственно возможный и естественный метод постижения Истории и Прошлого.
Лучше всего это проследить, например, на примере кино 80-х. Многие атрубуы и приметы того времени меняют с течением его смысловую и качественную нагрузку. Например, чувак в белых кроссовках, “варенных джинсах” на вишневой “девятке” с непомерными понтами кинозрителем 1987 года воспринимался совершенно отлично от современного кинозрителя. Сейчас он пойдет по категории мелкого, провинциального жлоба-недуомка, а в 1987 году он считывался как модный, авангардный и преуспевающий, хотя и жестокий, отвратительный представитель нового общественного класса. Сейчас его дальним эквивалентом мог бы стать нахальный, высокопоставленный ФСБ-шник в костюме Армани на Mercedes C 63 AMG.
Или возьмем эпоху русского модерна. Сейчас дирижабли и моторные ландо эпохи Северянина воспринимаются нами с легкой усмешкой и доброй снисхотительностьью, данью старинным причудам наших прадедов, а для современников Северянина вполне возможно дирижабль и аэроплан были эквивалентами самолета А-380 и автомобиля Koenigsegg.
Все время меняется валентность событий прошлого, например, кадры советской хроники. От хроники пионерского хора, здравиц в честь Брежнева на XXV съезде партии в кинозале 1989 года веяло пошлостью, а в 2008 году эти пионерские рулады уже милы и вызывают ностальгическую слезу. Помню, как забавно и многократно менялась оценка фильма “Ирония судьбы” Эльдара Рязанова. 70-е фильм шел на ура. 80-ые он стал подзаемучивать зрителя. В середине 90-х, после завершения эпохи чернухи, когда вновь возникла мода на все советское, он снова взлетел на пик популярности, теперь же в контексте глянцевой культуры и неофеминизма Радуловой-Арбатовой, герои Яковлева и Мягкова – являют собой объект насмешек даже для женщин, не являющихся феминистками.
Забавно смена полярности в отношении, скажем, героев фильма “Собачье Сердце” или “Принцесса на бобах”. Совершенно иное истолкование получают такие уникальные для своего времени картины как “Экипаж” или “Маленькая Вера”.
Я не вижу в этом ничего крамольного, в том, что время меняет наше ощущение времени. “Бытие временится из будущего”, утверждал Хайдеггер и был прав. Что там говорить о таких высоких материях как кино или история. Если даже в течение суток один и человек меняет свое мнение о предмете благодаря контексту своей бытовой реальности. Например, весь день не ел, не пил, захотел пойти в фешенебельный ресторан. Предвкушая богатый ужин в метель написал восторженный пост – о еде и о вине. Пошел, нажрался как свинья, выпил море водки, лежит дома и проклинает свое обжорство, алкоголизм и этот ресторан, будь он проклят.
2. Вторая диллема. В зависимости от образа жизни и места разные люди воспринимают Время по-разному. Поэтому в описании Времени, придется идти на некий компромисс. С одной стороны, у тебя есть личный, уникальный опты переживания жизни. С другой стороны, ты вынужден учитывать образ времени, который сложился в обществе, в культуре. Необходимо здесь найти некую середину, иначе твой опыт не будет иметь никакой ценности для окружающих и останется отрезанным от опыта других людей. В конце концов, опыт может быть совершенно экзотическим. Кто-то жил в Кремле, кто-то в глухой деревне, кто-то просидел в чеченском плену 7 лет, кто-то работал в публичном доме. Здесь все-таки важно, найти некие точки соприкосновения, найти интерсубъективность, общее поле переживаний хотя бы для группы людей.
Ярче всего парадокс этого плана проявился у меня в выборе фильмов 90-х.
3.Диллема самая простая в сущности – это проблема того, что 10 лет - слишком большой промежуток времени, чтобы найти универсальный фильм, который бы смог охватить собой целых 10 лет. Наша жизнь настолько стремительно меняется, что 10 – слишком жирно. Ярче всего эта проблема видна в разломе 80-х. Вот уже действительно десятилетие, которое поломалось пополам 1985 годом. 1982 год – это одна вселенная, а, извините, 1989 год – это уже другая вселенная.
Поэтому я здесь решил пойти на компросис и пока разделить каждое десятилетие на половинки. Так же компромиссно я поступил и по первым дилеммам. Предложив на выбор сразу несколько фильмов, которые бы отражали и нынешнее мое ощущение прошлого и как бы забытое переживание, сохраняли как бы голос прошлого. Я попытаюсь дать дать и свой, и как бы общественный (на мой взгляд опять же) кинообраз десятилетий в кино.
Итак,
70-ые годы. Первая половина. 1970-1974.
“Ох, уж эта Настя” и “Ксения, любимая жена Федора”.
70-ые годы – самое любимое и интересное для меня десятилетие. Этой мой символ веры, время, которому я бесконечно передан, и которое служит для меня камертоном для оценки многих художественных произведений. Аристократичное, но мещанское, тихое, но глубокое, подсахаренное, но все, же профессиональное – такую характеристику я бы дал кино 70-х и частично времени 70-х. Это – не время сильных высказываний, это - время тонких интонаций.
С одной стороны, советское общество все еще двигалось по инерции в сторону неведомого коммунизма, но дивжение это, как все писали, было бегом на месте. Реальность же была уже мещанской, мелкобуржуазной. На первый план, выходило индивидуальное, частное, семейное: сервант и ВАЗ-2106, первая любовь и кризис среднего возраста. А это – ОЧЕНЬ много на мой вкус. Это – и есть ткань жизни. Индивидуальное копошилось, но было все-таки ограждено и от угрозы экономического разорения, от крупных сражений, от крови и размаха 90-х.
Другой характеристикой Советского кино 70-х был проникновенный лиризм, песенность. Снималось огромное количество сказок, музыкальных фильмов, где реальность была бесконечно условной, но узнаваемой. Это все таки не “Кубанские казаки”, но и не “Жар нежных”. Соцреализм в его лучших образцах. В этом смысле для многих киноведов 70-ые были застойным временем, шагом назад. Тогда как для иных кино 70-х представлялось вершиной, неким эстетическим реваншем как в отношении сталинского, классового ампира, так и острой социальности конца 50-х, начала 60-х. Проблеме кино 70-х посвящена целое исследование “После оттепели. Кино 70-х”, где она обсасывается с разных сторон очень обстоятельно.
“Ох уж эта Настя” – кино очень урбанистическое, школьное и очень частное. Где на первый план выходит внутренняя жизнь девочки, ее фантазии, а социальный задник задвинут довольно глубоко. Частная жизнь ребенка, его индивидуальность и бесконечная удаленность от актуальной политической и социального контекста. Любование переливами настроений. Разумеется, что и социальное давление в тоже обозначальность через учителей, через образ старшей сестры, но все же социальное тут же пасовало и уходило в тень, уступая дорогу интимному, частному опыту. Очень важно, что героев многих фильмов 70-х выступали дети, люди социально неангажированные. Мне кажется, Ни одно кинодесятилетие не посвящало столько энергии исследованию жизни детей и подростков как 70-ые, ни у нас, ни за рубежом.
“Ксения, любимая жена Федора” – несколько иной склон десятилетия, более народный, земной, но все, же все равно бесконечно частный, закрытый от социума. Если в фильме Победоносцева на первый план выходит проблема инициации ребенка, вхождения его “Я” в большой и сверхисторический мир, то в Мельникова эстетизируеться вечная женственность, и тайны материнства, легко выходящей за рамки узкой социальной пробематки социалистической стройки как символа этого опыта. Я выбрал этот фильм еще и потому, что в нем преломился мой частный, младенческий опыт. Новостройки, КРАЗы, пустоватые квартиры, пахнущие штукатуркой, живая незатейлиовсть первых поселенцев – это и есть юный Нижневартовска начала 70-х.
Я буду рад, услышать ваше мнение по этому вопросу. Какие фильмы начала 70-х по вашему мнению лучше всего олицеворяют эти годы, трогают его нерв больнее всего? Какой фильм лучше всего выразил Ваш личный жизненный опыт 1970-1974 годов?