zheniavasilievv (zheniavasilievv) wrote,
zheniavasilievv
zheniavasilievv

Nefes: Vatan sagolsun

Неамериканские фильмы в ТОП-250 IMDB – такая редкость, что их можно сосчитать на пальцах 5-ти рук. Поэтому проявление здесь любого парвеню – вызывает невольный интерес. Тем более, если это турецкий локальный хит, который можно вольно перевести как “Последний вздох: Да здравствует Родина” (Nefes: Vatan sagolsun). Фильм с таким дурацким названием на фоне американских сверхблокбастеров, разбавленных слегка Феллини и Куросавой, кажется оскорблением всего святого.




Глянул я его. Ну что я могу сказать. С одной стороны, на 250 лучших, да и, наверное, на 10000 лучших фильмов всех времен и народов он не тянет. (Впрочем, на мой испорченный вкус из Топ-250 почти вообще ничего не тянет на Топ-250). Однако, столь высокий рейтинг вовсе не отменяет достоинств этой картины.

Ударным моментом картины – является место действия - поднебесье. Наверное, это самый высокогорный фильм, который я видел в последнее время. Алая кровь, белоснежные облака, бескрайнее синее-пресинее небо и полушепот телефонных разговоров спасают, в общем-то, средненькое пацифистское кино. Сюжет же таков: для борьбы с курдскими партизанами на “Пик Атаюрка”, на край турецкой земли, забрасывают 40 “башибузуков”. Башибузуки, на деле, оказываются современными городскими рохлями, которых можно насобирать с диванов любого европейского города за 5 минут. В принципе это могли быть и вы. И вот представьте: Вы прямо из мягкого кресла и интернета попадаете под минометный обстрел. Что из этого может выйти, попытался показать Леван Семерси. Сюжет, кстати, основан на реальном случае, когда в 1993 году курды замочили похожий отряд на горной вершине.

Фильм чем-то наш “Блокпост”. Чуть менее “9-роту” и “Грозовые ворота”, где лирика первой части служит кормом для брутальной второй. Такая же удаленность боевой заставы, оставленной на заклание супостатам, такое же избиение младенцев. Однако, турецкий фильм получился чуть более осязаем, чуть более телесен, чем наши аналоги. Трассирующие, крошащие штукатурку пули, энтропия, нескладность боя добавляют очков в графе – реализм.

Удивила кротость нравов турецких солдат в небоевой обстановке. Тем, кто служил в советской армии или видел российские фильм с обычными выкрутасами дедов и старшин – взаимоотношения турецких военненьких покажутся мягковатыми. Впрочем, каждый раз возвращаясь из-за границ поражаешься хамству любых русских в погонах (пограничников, таможенников, ментов, военненьких) в сравнении любыми с заграничными коллегами – от Таиланда до Испании. Я отчего-то склонен думать, что фильм более-менее отражает реальность в этом отношении.

Из-этой мягкотелости и вытекает слабость картины, почти вся она целиком состоит из жалостливых радиоперегоров с оставленными мамами, невестами и женами в милой Анталье, Стамбуле и Киркарели. Впрочем, выжимание слез – это кредо турецкого кино. Если вы дама или чересчур сентиментальны – то, слезу можно и пустить. Мне же эта нудьга немного подзаемучила.

Кстати, фильм портит ужасный перевод. Видимо делал его робот.

Порадовал и удивил масштаб курдско-турецого конфликта. Я посмотрел статистику. Оказывается, что масштабы вполне сопоставимы с нашими чеченскими. Жертвы исчисляются в десятках тысяч. На побережье Алании русские бабы матерят у стоек баров опешивших барменов, а совсем недалеко – кровавое месиво. А чему тут собственно удивляться? У нас в Чечне в 1995-2002 такое же месиво было, а на всем Черноморском побережье от Темрюка до Адлера - “светят огнем рестораны и бары”.

К этому этическому парадоксу – привязаны конфликт фильма “Мы тут теряем ноги, руки, жизни, а вы тыловые крысы и куртизанки меряетесь сиськами в конкурсе красоты”. Впрочем, вокруг этого конфликта выстроены многие фильмы о войне. Кстати, боевой травматический синдром – прелюбопытное, на мой взгляд, явление. Был ли такой синдром у участников Куликовской или Грюнвальдской битвы – мне неизвестно. И даже поэзия и проза комбатантов ПЕРВОЙ половины 19 века – отличаются бравадой и кровожадностью. Видимо или в жизни Человека многое стало меняться в конце века XIX или технология войны стала особенно травмирующей. Уже Первая Мировая Война – для многих стала путевкой в дурдом.


ОФФТОП.

Тактика турецкого отряда – мне показалась идиотской и заранее проигрышной. Представьте – абсолютная темень вокруг. В центре на горе – ярко освещенное здание, где сосредоточенны 40 человек. Они никого не видят. Супостаты их видят прекрасно. Приблизительно знают, где они находятся даже, когда погас свет. Мне показалось, что выгоднее было бы развертываться ночами на больше расстояния еще вечером. Интересно было бы рассеять меленькие группы по близлежащим холмам, зачулковаться и наблюдать.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments