April 4th, 2026

"ОБЫЧНЫЕ" СЛОВА



Поэтов-песенников не высоко ставят, считая их ремесленниками, а многие из них мне больше нравятся, чем “книжные” поэты. Возьмём, например, Михаила Матусовского. Ах, какая же прелесть его песенная поэзия! Особенно роскошна его квази-народная выделка с нарочитыми “ошибками”, без которых речь чуточку теряет очарование.

Как писал поэт Пушкин:
“Как уст румяных без улыбки,
Без грамматической ошибки
Я русской речи не люблю”.

Взять хотя бы песни из фильмов про милиционера Анискина. Песня “Пароходы”. Крайне незатейливый текст якобы, но какой плавный, томный и ласковый! Эти “до свиданьица”, “дымок остаётся”, “отчалите”, “опечалите”, “Вы куда отходите от пристани”, “согласно расписания” – этакой “задушевный” стиль, сейчас бы сказали “теплый ламповый”, но “теплый ламповый” – это один аромат кофейни где-нибудь на улице Рубинштейна в 2014 году. А в слове “задушевный” звучит какой-нибудь ромашковый полустаночек 1957 года, лето в ситцевом платьице или телепередача тети Вали от “Всей души”.
Признаться, я перестал любить абстрактные слова как в юности. Такие как “шизоанализ”, “эпистемология”, “парадигма”, и так далее. Стараюсь их использовать крайне рачительно. Зато мне нравятся слова с ярким ассоциативным рядом. Так, чтобы от одного слова в голове читателя или слушателя промелькнула сразу целая эпоха, время или местность, где это слово торжествовало.

Ну и музыка Шаинского. Одного из моих любимых композиторов. Кто-то скажет, это все “клезмер”, “синагога”, но мне плевать, я обожаю этот музыку. А исполнительница Люсьена Овчинникова. Какой мечтательный, чуточку усталый, но такой нежный голос.

Давид Самойлов писал:
Красиво плыли пароходы.
Стояли ясные погоды,
И праздничные торжества
Справлял сентябрь первоначальный,
Задумчивый, но не печальный.

И понял я, что в мире нет
Затертых слов или явлений.
Их существо до самых недр
Взрывает потрясенный гений.
И ветер необыкновенней,
Когда он ветер, а не ветр.

Люблю обычные слова,
Как неизведанные страны.
Они понятны лишь сперва,
Потом значенья их туманны.
Их протирают, как стекло,
И в этом наше ремесло.

МАТЁРЫЙ СЕЛАДОН НАУМ ОЛЕВ

Эту песню написал сибарит и бонвиван ужасный Наум Олев. Олев был выходцем из самых глубин московской богемы. Его все знали, и он всех знал. Обладатель пушистой соболиной шубы Наум обожал все экстравагантное и мягкое. Лирический поэт, передовой галерист, точный переводчик, беспробудный пьяница, неизвестный киноактер, матёрый селадон и просто милашка – это все о нем.



Его песни гремели на всех базарах Ташкента и Нальчика: “Манжерок”, “За полчаса до весны”, “33 коровы”, “Ветер перемен”, “Осень”, “You are my heart you are my soul”, “Татьянин день”, “Листья жгут” голосами Дмитрия Харатьяна, Михаила Боярского, Павла Смеяна, Николая Караченцева, Армена Джигарханяна, Валерия Леонтьева, Эдиты Пьехи, Аллы Пугачевы, Иосифа Кобзона, Магомета Магомаева, Людмилы Гурченко, Льва Лещенко, Аиды Ведищевой, Трололо-мэна, Тамары Миансаровой, Ирины Понаровской. Почти вся “Песня 79” в полном составе. С ним плодотворно сотрудничали Владимир Мигуля, Максим Дунаевский, Раймонд Паулс, Юрий Саульский, Геннадий Александров, Оскар Фельцман. А фильмы, для которых писал песни Олев, вошли в сокровищницу отечественного кино: “Мэри Поппинс, до свидания!", "Трест, который лопнул" и "Остров сокровищ".

ТЕЛЯЖЬЕ ОРЛОВСКАЯ ОБЛАСТЬ

Не знаю, как вас, а меня закатное солнце вводит порой в религиозный экстаз. Одно из самых сильных впечатлений в жизни - это был багровый закат в 2002 году на хребте Тепе-Оба, который перевернул мою жизнь.