October 26th, 2024

МАЛАФЬЯ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ФИЛЬМА

Не бывает объективно плохих или объективно хороших фильмов.

Формальное содержание фильма (книги, картины, интерьера, дизайна и так далее) ограничивает, но не определяет полностью его художественного содержания и смыслов, которое оно порождает. Не предопределяет его величия или ничтожества. Художественное произведение всегда существует в каком-то культурно-историческом контексте.

Пол, возраст, уровень доходов, образование, национальность, политическое воззрения зрителя – все важно. Время просмотра, вид просмотра, мнения прессы, все, все влияет на прочтение фильма, а значит и на его художественное значение, которое всегда исторично.


Фильм “Дело было в Пенькове” – будет по-разному прочитан негром, вышедшим из глубин Африки, хиппи из 1970 года, простым колхозником из бедного села на Вологодчине, голубым кинокритиком из Сан-Франциско, Луи Альтюсером из Франции, богатым председателем колхоза в Кущевке, пролетарием 3 раза в 1971, 1989 и в 2018 году (каждый раз по—разному). Да и Вами самими, дорогой читатель, в детстве, юности и на пороге смерти.

Да, что там говорить даже в России в и 2019, 2039 и 2288 году общество будет по-разному воспринимать одного и тот же “Джокера”.



Можно даже сказать, что содержание фильма — это химическая свадьба Иогана Розенкрейцера, где экранный образ женится на Вашем сознании и подсознании, а потом еще и перемалывается в общественном обсуждении. Ибо, если все начинают хвалить один фильм, то тут же образуется партия его противников, просто чтобы не петь в унисон с хором. А так бы, если бы не хвалили, то фильм бы еще и мог понравится.

Художественное значение фильма (книги, скульптуры) это текучая субстанция как кровь или малафья.