?

Log in

No account? Create an account
КИНО В СМАРТФОНЕ ЭТО КИНО ИЛИ НЕКИНО?
zheniavasilievv
Высокомерные киноведы считают, что фильм, который вы смотрите на ноутбуке, дома по телевизору или на экране смартфона НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ОПЫТОМ СОПРИКОСНОВЕНИЯ С КИНЕМАТОГРАФОМ.

А я вот в одном журнале вычитал у одного французского мужика противоположное мнение. Зовут его Жак Омон и он видный теоретик кено. Ну так вот сей французский муж полагает, что бесплодное теоретизирование “КИНО-НЕКИНО” уже давно устарело. И история уже давно выкинула не свалку этот вопрос:




Вот, что он пишет:

“Два или три года назад, писав свою книгу в состоянии ярости, я всё ещё пытался отстоять определение кино. Но если копнуть глубже, единственное, что имеет значение, это опыт.



Тогда возникает другой вопрос: можем ли мы получить тот же опыт от фильма, просматривая его не в кинотеатре, а на ноутбуке или в смартфоне? Беллур выступает против этого.

Я частично согласен с Раймоном в этом вопросе: это сопоставимый опыт, но совершенно отличный от кинотеатрального. Однако я меньший пурист, чем он, и куда более прагматичен (или, возможно, даже циничен). Если я смотрю фильм на 140-сантиметровом плоском экране в своей гостиной, это не кинотеатр, но нечто, ему подобное. И тогда возникает вопрос о границе между синематическим и не-синематическим. Просматривая фильм на компьютере, слушая саундтрек в высококачественных наушниках, можно лишь приблизиться к синематическому опыту. О смартфонах говорить ещё сложнее, ввиду размера изображения. Эту границу трудно распознать, как и любую другую границу. Именно поэтому я считаю, что необходимо прекратить все споры, связанные с диспозитивами. Я рад, что все мы написали книги об этих проблемах, и считаю, что предварительный ответ уже был дан: ДОВОЛЬНО НОМИНАЛИСТИЧЕСКИХ ДИСКУССИЙ, НЕОБХОДИМО СОСРЕДОТОЧИТЬСЯ НА ОПЫТЕ И ЕГО ВАРИАЦИЯХ.

Мне это напомнило Антонелло Джерби, который опирался на Эстетику Кроче и чморил апологетов Чистого Кено.
“Отдельные виды искусства”, - пишет Антонелло Джерби в работе “Теории о кино”, “неведомы философии прекрасного, они не существуют реально”.

“Существует искусство как таковое, и мы можем сказать, что Парфенон — это искусство. Но так называемые виды искусства — живопись, скульптура и так далее — это просто лишь сгруппированные для удобства чисто эмпирические понятия, лишенные всякого содержания. Про какую-то одну определенную картину или статую мы можем сказать, что она красива; но говорить, что красива живопись, что красива скульптура, значит произносить пустые слова — ни верные, ни ошибочные, поскольку они просто лишены смысла”.

“Искусством являются художественные произведения, а не технические средства, при помощи которых они созданы; ИСКУССТВОМ МОЖЕТ БЫТЬ ФИЛЬМ, НО НЕ КИНО”.

Ему вторит Умберто Барбаро:
“Безоговорочное утверждение того, что кино является зрительным изображением, или того, что кино - это повествование, может быть принято, в известном смысле, как практическое указание, но не может иметь абсолютного значения. Допустив такую категоричность, мы пришли бы к отрицанию «возможности создания хороших фильмов в чисто лирическом плане (а именно таковы лучшие документальные ленты), театральных фильмов (такова чаплиновская «Парижанка» и еще в большей степени «Бальная записная книжка» Дювивье”.



“Театральный” фильм “Мы, ниже подписавшиеся” в не меньше степени искусство, чем “Туринская лошадь” Белла Тарра, хотя в фильме Татьяны Лиозновой по сценарию Александра Гельмана гораздо меньше “киногении”.
И последний патрон в голову высоколобого киноведа забил еще в начале XX века Кроче тогда еще не написал: “ЕСЛИ ФИЛЬМ НРАВИТСЯ И ЕГО СЧИТАЮТ ХОРОШИМ, ОН ИМЕЕТ ПОЛНОЕ ПРАВО НА СУЩЕСТВОВАНИЕ И К ЭТОМУ НЕЧЕГО ДОБАВИТЬ”.





Получается, что, если Вам нравится фильм “Рабыня Изаура”, то все кинокритики могут идти на хуй, в пизду. Вы можете сослаться на великого итальянского философа и теоретика искусства Бенедетто Кроче и смотреть “Есению”, “Рабыню Изауру”, “Зелёный Слоник”, “Король пердунов”, ибо нет такого места во вселенной где золотом по мрамору написано “ЭТО - - ВО ВЕКИ ВЕКОВ - ХОРОШИЙ ФИЛЬМ”. Или “СЕЙ ФИЛЬМ – ГОВНО, АМИНЬ”.

Эстетическая ценность любого произведения искусства – вещь зыбкая, переменная и определяется историческим контекстом.

Зачем же тогда нужна кинокритика? У меня есть по этому поводу свое мнение. Как-нибудь напишу.

Далее, этот Омон утверждает, что

1) МОНТАЖА, КАК ЭСТЕТИЧЕСКОЙ ПРАКТИКИ, БОЛЬШЕ НЕ СУЩЕСТВУЕТ, ЕСТЬ ЛИШЬ ЕГО ПРАКТИКА…

“В настоящее время кинорежиссёр имеет бесконечную, почти полностью открытую палитру возможностей. Можно делать что угодно: продлить кадр, укоротить его, смешивать кадры, модифицировать в определённых отрезках — и кроме этого, можно экспериментировать, сколько душа пожелает. Хороший кинорежиссёр, который может конкретно это отразить, обязательно найдёт верное решение”.

2) КАДРА БОЛЬШЕ НЕ СУЩЕСТВУЕТ.

Мой друг Ален Бергала гораздо более радикален в этом вопросе, чем я. Он считает, что понятие «кадр» уже полностью исчезло, что при цифровом монтаже у нас не остаётся кадров, но есть нечто иное, у чего ещё нет названия. Он утверждает, что цифровой монтаж радикально отличается от монтажа плёнки, и может сразу сказать, был ли фильм смонтирован цифровым методом или нет.

Что касается меня, то я считаю, что цифровым методом можно точно имитировать плёночный, нецифровой монтаж. Но цифровой метод, судя по всему, порождает разнородные способы мышления. Недавно я следил за процессом постпродакшна фильма и отметил, насколько простым стал процесс цветокоррекции и микширования звука. Плёночная цветокоррекция была совершенно отдельным процессом, который проводила лаборатория. Теперь же можно использовать одно программное обеспечение для всех процессов, например, «Final Cut Pro». И это сильно впечатляет: можно изменить цвет всего в одном углу изображения, можно создавать очень тонкие нюансы бесконечно простым способом. Думаю, велика вероятность того, что именно это — куда больше, чем «табличный» характер цифрового монтажа — изменит концепцию кинематографической единицы, «кадра». Но пока я не способен концептуализировать эту разницу.

3)НУ, НА ДАННЫЙ МОМЕНТ ПРАКТИКА МИЗАНСЦЕНЫ ВСЁ ЕЩЁ СУЩЕСТВУЕТ. Но уже никто не париться, как сделать мизансцену кроме Никиты Михалкова. В телевизионных сериалах (даже веб-сериалах) мизансцены по-прежнему присутствуют — возможно, в этом формате мизансцена нашла своё убежище. Но верно то, что сейчас о ней больше нет никаких размышлений. И современные изобретательные кинематографисты редко изобретательны в области мизансцены (они больше сосредоточены на кадрировании, монтаже, вопросах темпа, длины и краткости).

http://cineticle.com/component/content/article/120-issue-23/1553-23-0-experience-of-a-gaze.html

А журнал называется Cineticle

ХАСКИ
zheniavasilievv








Подарили щенка Хаски. Ну, пусть будет. Детям радость.

Живя в колхозе, у меня совершенно поменялось отношение к зверям. Я люблю животных, но не ношусь с ними как с писанной торбой. У нас жило, убежало, погибло и родилось громадное количество кошек, собак, свиней, коз, уток, кур, мышей и так далее.

Звери убивают друг друга, рожают друг друга с такой скоростью, что уследить невозможно. Несколько пометов котят были уничтожены кошкой Мусей. Отчего-то только 4-ый помет выжил. Она стала его кормить, а не душить. Одна из свиней задавила и убила всех своих поросят. Другая их стала кормить и выращивать. Кошки уничтожают мышей ежедневно.

Из 3 коз 2 подохли прямо на наших глазах по необъяснимым причинам. Свиньи поедают случайно попавших к ним кур с молниеносной скоростью. Куры разрывают в мгновение ока цыплят и только вылупившихся индоутят.

При этом количество животных растет в геометрической прогрессии.

ДИВНЫЙ ИРАН И АЗЕРБАЙДЖАН В РАССКАЗАХ ИЛЬИ БУЯНОВСКОГО
zheniavasilievv
Замечательный путешественник Илья Буяновский показал то, как надо писать о странах и народах. С маниакальной настойчивостью он исследует самые укромные уголки Евразии, не упуская из виду даже самое глубокое захолустье. Туда-сюда по многу раз колесит он то по Саратовщине, то по Эстонии, а вот сейчас по дивным горам и городам Иранского Мазандарана и Гиляна. По Азербайджанскому Апшерону, Баку и Нахичевани.

При этом он не впадает в вульгарный эмпиризм, но поднимается на страшную высоту анализа. Широкий кругозор, погружение в историю, культуру и нравы исследуемой страны. Это вам не Немихаил и не Одуван. Это странствия описаны в лучших традициях Афанасия Никитина и Всеволода Овчинникова. Человек месяц бродил по Персии и Азербайджану, а потом пишет еще об этом полгода в серии 40 постов, последний из которых выйдет аж зимой!

Вот, например, о нравах азербайджанцев, что он пишет:

"...С первых дней у меня было ощущение двойственности: всё, что касается общения с простыми людьми, тут радует, а всё, что касается государства и идеологии - вызывает отвращение. Но понемногу стало ясно, что никакой двойственности нет. За две недели пребывания в стране я понял, что из уст местных я не узнал почти что ни черта - азербайджанцы вели со мной сплошь одинаковые, бессодержательные, вежливо-этические разговоры, а это значило, что на самом деле им со мной и разговаривать не о чем. Сквозь это лёгкое гостеприимство хорошо виден предел, как сквозь прозрачную воду илистое дно, которое не дай бог взбаламутить. Когда в шекинском дворце я поспорил со смотрителем, требовавшим удалить фотографии (а снимать интерьеры там запрещено), он бросил очень ёмкую в своей глубинной ненависти фразу - "не учи нас жить!". Когда же в одном маленьком городке с нами разговорились дети и к середине разговора начали задавать вопросы о политике (типа "а почему вы армянам помогаете?"), мне откровенно сделалось не по себе."