August 30th, 2020

ПОЧЕМУ ЖЕНЩИНЫ НЕНАВИДИТ СВОЕ ДЕТСТВО

Несколько лет тому назад я задался вопросом:

“Есть одна странность в женщинах. Многие, очень многие из них, особенно те, кого я близко знаю, ненавидят свое детство, а супружество и зрелость воспринимают как освобождение от оков. Однако, ни, когда я был ребенком, ни среди детей в течение жизни я не видел маленькую девочку, которая бы была несчастна.

Проходят годы и чуть ли не половина женщин жалуется на свое трудное детство, где сердце – счетчик муки, машинка для чудес. Часто 40-летние тетки идут дальше и, все как одна твердят, что и молодость им также ненавистна, а вот сейчас в 40 лет, наконец, они обрели счастье.

С другой стороны я не знаю ни одного мужчину, который бы свое детство ненавидел. Наоборот, мужчина свое детство боготворит, кроме Жириновского, но это Жириновский. Он ради красного словца продаст и отца.

А вчера я понял, что ЖЕНЩИНА – ЭТО ТАКОЙ ГЕРОЛЬД ГРЯДУЩЕГО, ВЕСТНИК БУДУЩИХ ПОКОЛЕНИЙ.



Вот смотрите, невеста, оказавшись в новой семье, с радостью меняет девичью фамилию на фамилию мужа. Она словно отрекается от своего прошлого, от самой себя. На мой мужской взгляд это – крайнее безумие, нелепость - стать Евгением Меньшовым, а не Васильевым только из-за любви. Даже влюбленные школьницы играясь в супружество, принимают фамилию возлюбленного мальчика.

Далее,

С одной стороны, среди этнических националисток – почти нет девушек, кроме тех, которые помимо этнического национализма, записаны еще в 2000 идиотских кружков.

Эти мурлетки ходят под черно-желто-белым стягом не столько из-за любви к отчизне, сколько из-за женского вопроса, из желания нравиться брутальным молодцам. Национализм в России – это епархия бородатых и пузатых мужиков в вытянутой футболке, но не молоденьких красоток.



С другой стороны, вряд ли вы найдете столь много ревностных националистов как в среде эмигранток, вышедших замуж за иностранца. Я знаю, да и, наверное, Вы знаете, новоиспеченных “хорваток”, презирающих сербов и болгар, новых “египтянок” и “француженок”, плюющих в Россию вонючее и больше, чем Шендерович и Бабченко.

Доходит до смешного, все мои родные тетки, родившееся в России, но вышедшие замуж за украинца – все сделались свидомыми националистками, а сестры-украинки, в том числе моя мама, вышедшие замуж за
русского, стали колорадскими ватницами.



Для фемины – там родина, где ее дети.

В женщине часто живет Чеховская “Душечка”, Оленька Племянникова. Она меняет собственные вкусы и мировоззрение, как только выходит в очередной раз замуж.

А все почему? Потому, что женщина своим естеством привязана к рождению новой жизни, новых поколений.



Отсюда - вся эта бабская бесконечная маета по выбору женихов, знакомства, расставания, интим, поцелуи. Мужчина привязан к роду, к своему генному коду, нации. Женщина выбирает наилучший генный код. Она обручена с грядущим, но не с этносом.

Поэтому из-за метафизической привязанности к будущему женское начало стремится вырваться из своего рода, семьи, вырваться из детства.

ЗА КИНО, ПРОТИВ СИНЕФИЛИИ

http://seance.ru/blog/critics-on-critics/

Интересную статью в Сеансе написал Михаил Ратгуаз

Вот ее основные тезисы

1) Сейчас в мире под четыре тысячи фестивалей, из них 75 процентов возникли прямо при нас, за десять лет с 2003-го по 2013-й (по статистике трехлетней давности). Кинокритик-программер был дрожжами в этих инфраструктурах (пара примеров: Локарно организовал Академию критики, коллеги недавно обзавелись «неделей» на Берлинале). Фестивали густо зарастали секциями, спецпрограммами, газетами и панелями. Потерявшая зримые цели, профессия буквально пухла от голода.

2) Потому, что профессия кинокритика накрывается медным тазом. Об этом говорили в 2011 году. Сейчас ничего не поменялось





3) Почему? Потому, что 40 лет назад кассу давал фильм “Пролетая над гнездом кукушки”. А сейчас - “Элвин и Бурундуки”. Зрителю Бурундуков – кинокритик не нужен. Кроме того, сами зрители пишут свои отзывы в Твиттере и Фейсбуке. Шах и мат.

4) Что же сделали кинокритики? – Вместо написания текстов кинокритики превратились в изобретателей эвентов, стал отборщиками и программерами. Вместо власти над умами – стала значима близость к чиновникам, а соответственно и деньгам.

5) Кроме смены профессии, кинокритики повернулась попой к мультиплексу. Критик уменьшался до размеров синефила, который последовательно стал смотреть и писать о редком, потом о редчайшем кино. Все закрылись в своих микроскопических гетто. Так продолжалось целое десятилетие. Многие верили в целебность синефилии, но синефелия стала обманом. Кинокритики-синефилы стали вымирать.



6) Что делать? Надо равняться на короля русской кинокритики – Антона Долина и на королеву – Марию Кувшинову.

7) Долин - слуга двух господ, кино и зрителя, усердный, расторопный, его миссия — быть идеальным проводником, способным переправлять токи любых мощностей. Фигура автора в его текстах складывается из отсутствия резких черт и противоречий. Эта позиция золотой середины, не источенная сегрегационным опытом, возможна только благодаря удивительно здоровому, не знающему насыщения аппетиту Антона по отношению к кино. Антон плевать хотел на профессию отборщика, пишет себе тексты и не дует в ус. Ибо – не зазнается как синефил.

8) Совсем другую модель построила Кувшинова. Она тоже не синефил, ей нужен воздух более свежий и резкий. Кураторство, программинг — это все про Машу, потому что сейчас так носят. Как хозяйка с жестким глазом, Кувшинова видит и щучит кино как комплексную машину: от финансирования до дистрибуции, от режиссуры до носителей.

В ее текстах автор не собирается скрывать своих симпатий в отличие от Долина. Ее набеги могут быть совершены на культурную политику (печать «синефилы при губернаторе» уже не отмоешь от бледного тела кино времен сурковщины и путинизма), или на русских режиссеров (они«никому не нужны»). Ее вылазки осуществляются с применением колющего и режущего, это должно быть живо, например больно.




9)Словно следуя Долину и Кувшиновой большое фестивальное кино охладело к бисеру синефилии и сингулярности и ищет общую почву. Да и жизнь сама стремится к большим общественным формам. Это и ИГИЛ и Новороссия и вот это вот все.

Кино сегодня штопает прохудившуюся эпоху в трех точках.
А) Историческое сознание: оживленно работающая машина времени, переливание вечных снов, костюмное кино.
Б) Символическое мышление: полная реабилитация метафоры, мифа, сказки.
В) Наконец, эпический крой: разговор о сообществах, нациях («Горько!», «Дурак», «Левиафан», «Родина»; «Ида» про поляков, «Браво!» про румын, «Темный мир» про немцев, «Тысяча и одна ночь» про португальцев), о поколениях («Кино про Алексеева», «Пионеры-герои») или о религиозных движениях («Тимбукту»).
А всякий «постмамблкор» условно молодых американцев, которые думают, что кино все еще может быть копией их фейсбука – отправлено в канаву истории.

10) ВЫВОД. ПОЭТОМУ ДЛЯ СПАСЕНИЯ СЕБЯ И ЛЮБВИ К КИНО КРИТИК СНОВА ДОЛЖЕН ОТПРАВИТЬСЯ В БОЛЬШИЕ ЗАЛЫ, ЧТО БЫ В НИХ НИ ПРОИСХОДИЛО, ПРЕОДОЛЕВ БРЕЗГЛИВОСТЬ, ПРИНЯТЬ НА СЕБЯ ФРАНШИЗЫ. В общем Хвеличита, Хвеличита, не выделывайся, кинокритик, вот тебе песня про валенки.

3750 - В РУНЕТЕ. 4 - В ОРЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ.

Вчера мой блог преодолел исторический рубеж. 4000-ое место в рейтинге ЖЖ. 4 раза, начиная с 2012 года мой блог подбирался к 4000 месту, но так и не мог преодолеть заколдованную черту. А вчера смог. В 2008-2011 же блог колебался между 10000 и 15000 местом.



Для кого-то это пустяк, а для меня великий подвиг. Жалко, что в Орловской области меня обошли Константин и Борода Краюхина.