?

Log in

No account? Create an account
Почему я разлюбил Пелевина
zheniavasilievv
Я не скажу, что Пелевин и Сорокин – “не самые великие русские писатели” последних 20 лет. Может быть и самые великие. Я – не литературовед. Я сам до сих пор обожаю и Пелевина и Сорокина, но я больше не верю в эту литературу, не трогает она так меня так, как раньше. И Умберто Эко, и Сорокин, Пелевин и Павич и Маркес – столь разные писатели и столь интересные – не трогают. Быть может, магический реализм или постмодернизм или вообще проза с элементами сверхестественного в 100 раз и лучше и глубже отражает реальность, чем, например, скромный Олег Зайончковский. Быть может, телебуддисты грибами у Пелевина, Чапаев и Пустота, Макондо, Голубое Сало, Косомонавты в луноходах-велосипедах и есть то, нужно читетелю, то, что и есть Правда с больной буквы Пэ.

ОДНАКО, и Сорокин, и Пелевин – для меня вранье. Мне неинтересны их походы к опричинникам, в поколение P с телебашней. Там каждое предложение есть ложь на лжи. Каждый абзац – ловкий вымысел. Мне Пелевин кажется представляется третьей производной от реальности, от той реальности, в которой нет ни Святой Руси, ни Мордора-Руси, ни Небесного Путина, но реальности, которая в сотни раз интересней, чем лихо заверченный роман с глубочайшим смыслом.

Я верю теперь в Зайончковского “Счастье возможно”, чуть-чуть верю в романа Маканина “Андеграунд”, неоконченный чтением “НРЗРБ” Гандлевского, в роман “Географ глобус пропил” Иванова, верю, что, когда камень падает на ногу, то иногда человек кричит, иногда зажмуривается сдерживает слезу, верю, что умирают самые близкие. И мама умирает. И ты умрешь.

Это – вовсе не значит, что моя вера нынешняя зиждется на твердом основании жизни, и что якобы реалистическая литература - есть жизнь, а Пелевин - миф. Быть может се наоборот. Просто Я лично не восхищаюсь более Пелевиным (и аналогичной, как мне кажется, прозой, хотя как бы столь разной).

Тут дело не в уровне литературы, не в уровне искусства вообще. В кино разве “Одиссея” Кубрика или “Сталкер” Тарковского со всеми элементами сверхестетсвеннного, но глубочайшего проникновкеня в манию жизни хуже, чем “Фантазии Фарятьева” Авербаха или “Жить” Сигарева? Разве Слоны Сальвадора Дали не грандиознее “Лунной ночи” на Днепре Куинджи. Но теперь я былой и страстный поклонник и Тарковского, и Куинджи и Пелевина, обставляю их ради Зайончковского, ради Авербаха, ради Куинджи.

Просто прошли десятилетися и романы про Шлем Ужаса, или про 100 опричников мне кажутся далеким отголоском молодости и веры в то-то, что больше, чем жизнь. Молодость же верит, верит в свое бессмертие. Знает, что умрет, но где-то на донышке души верит.

А пойду лучше почитаю, неоконченный роман “Одиссея Жени Васяева”.