April 19th, 2011

Мировые торрент-сайты? Где посмотреть 50 тысяч фильмов?

Все пошел осваивать новые торренты, ру.треккера не хватает хоть плачь. Не хватает национального кино. На Рутрекере – есть почти все советское и российское, главные кинематографии Франция, Италия, маэстро кино Бунюэль, Феллини, а вот, если хочешь смотреть, скажем, датское, румынское греческое или турецкое кино, то дуля с маком. Максиум 5-10 фильмов.



Так беспомощно грудь холодела, но шаги мои были легки. Я на правую руку надела перчатку с левой руки. Показалось, что много ступеней,
А я знала - их только три! Между кленов шепот осенний Попросил: "Со мною умри! Я обманут моей унылой переменчивой, злой судьбой". Я ответила: "Милый, милый - И я тоже. Умру с тобой!" Это песня последней встречи. Я взглянула на темный дом. Только в спальне горели свечи Равнодушно-желтым огнем.

Стал я изучать древнегреческое кино и ахнул. Это же самое, что ни на есть мое. Надрывное, сентиментальное. Греция – это не только мозговой арт-хаус, Ангелопулос, Николаидис, Лантимос. Правда, нашел примечательную греческую фильмотеку, но там только 15-ти минутные отрывки представлены.

http://www.gfcdigital.gr/gfc/index.html#

Какие у нас есть в мире торрент-сайты, где можно было бы посмотреть национальные кинематографии, снабженные субтитрами?

Почему я не люблю Голливуд. Православно-интимная трактовка

Нашел объяснение своим чувствам у протоиерея Александр Шмемана.

ВОТ МОИ ОЩУЩЕНИЯ

У меня тоже в 13-14 произошло выпадение из времени. Вдруг одноклассники превратились в жителей Марса и повели странную, закрытую для меня жизнь. Танцы-обниманцы, ВИА, вселенские споры, максимализм были у них помножены на идиотизм собственного величия. Этакий пупизм. "Я – пуп Земли".

Мне не хотелось попасть в молодежную среду, но я, сожалел о потери детского мира, я страшно переживал, что мои друзья стали подростками. Это, наверное, был самый первый возрастной кризис, наверное, типичный для всех людей. Каждый из него выходит по-разному. Я же так и не вышел из него. Я презирал подростков, ненавижу их хамство и марсианство и сейчас. Вернулся же я в социум счастливо в 22-23 года, когда подростки превратились в молодых, но уже все больше и больше взрослых людей. Вот уже в ранней взрослой жизни я почувствовал себя уютно и прекрасно.

Наверное, отсюда и идет моя легкая неприязнь к массовой культуре и к современному американскому коммерческому кино. Мне представляется, что Голливуд построен на архетипе Тинейджера, но враждебном мне архетипе, ведь тинэйджер, в сущности, - фашист и скот.

А ВОТ МЫСЛИ ПРОТОИЕРЕЯ АЛЕКСАНДРА ШМЕМАНА

http://selfire.com/2008/05/618/

«“Будьте как дети” — это и означает “будьте открыты вечности”... Первое убийство детства — это его превращение в молодежь. Вот это действительно кошмарное явление, и потому так кошмарен современный трусливый культ молодежи... Молодежь — это отречение от детства во имя еще не наступившей “взрослости”. Христос нам явлен как ребенок и как взрослый, несущий Евангелие, только детям доступное. Но Он не явлен нам как молодежь...».

«Человек становится взрослым тогда, когда он любит детство и детей и перестает с волнением прислушиваться к исканиям, мнениям и интересам молодежи, — писал 40 лет назад по свежим следам „Парижской весны“ протоиерей Александр Шмеман, живший в Америке и, между прочим, не замеченный в сугубом консерватизме. — Раньше спасало мир то, что молодежь хотела стать взрослой. . А теперь ей сказали, что она именно как молодежь и есть носительница истины и спасения. „Vos valeurs sont mortes!“ („Ваши ценности умерли!“ (фр.) — вопит какой-то лицеист в Париже, и все газеты с трепетом перепечатывают и бьют себя в грудь: действительно, nos valuers sont mortes! (наши ценности умерли! (фр.). Молодежь, говорят, правдива, не терпит лицемерия взрослого мира. Ложь! Она только трескучей лжи и верит, это самый идолопоклоннический возраст, и вместе с тем, самый лицемерный. Молодежь „ищет“? Ложь и миф. Ничего она не ищет, она преисполнена острого чувства самой себя, а это чувство исключает искания. Чего я искал, когда был „молодежью“? Показать себя, и больше ничего. И чтобы все мною восхищались и считали чем-то особенным. И спасли меня не те, кто этому потакал…»