?

Log in

No account? Create an account
Дас ист фантастишь! Или кино "Край"
zheniavasilievv
Сидят в ресторане англичанка, немка и русская. Англичанка:
- Когда я кушаю сосиску, я вспоминаю своего Джона!
Немка: - Когда я кушаю сардельку, я вспоминаю своего Фрица!
Русская: - Когда я кушаю колбасу, я вспоминаю своего Игната!
Немка и англичанка: - Не может быть!!!
Русская: - Да просто он работает на мясокомбинате, а вы что подумали?


Была война. И немцы напали на Россию. Русские их победили, и всех немцев посадили в тайгу. И предателей русских тоже. За то, что они предали СССР и товарища Сталина. Но, на самом деле, русские предатели были хорошие. Они немецкого мальчика Пашу от НКВДшника Фишмана спасли.

А тут в таежный, предательский поселок приезжает крутой Игнат Машков. Он бы машинист паровоза, а инструмент его был в порядке. Поэтому бабы поселка в него влюбились. Начальник поселка ему сразу паровоз дал, а самая красивая баба ГУЛАГа Юлия Пересильд тоже дала, хотя у нее сын был немой немец. Она немца под столом держала, а крутого Машкова – на кровати, хотя он был контуженный.

А тут идет Степан, бывший машинист паровоза и прежний жених Пересильды. Идет и говорит Машкову: “Ты у меня и паровоз забрал и бабу. Отдай, что-нибудь.” А Игнат как дал ему в лоб. Степан убежал в поселок и заплакал. Машков же был потомственный железнодорожник. Он жарит яйца на лопате и ему президент РЖД Якунин удостоверение дал. Любимым хобби Игната был паровозный дрэг-рейсинг. Разогнал он свой паровоз, сломал его жестоко, а его за вредительство в кочегары отправили. Машков обиделся и в тайгу ушел.

В тайге жила дикая немка Аньорка Штрехель. И Игнат стал с ней драться. Она ему по яйцам, а он ее на землю уронил. Она в него влюбилась, и они начали любиться. Потом сделали ЖД-мост и приехали на паровозе в поселок. Все русские враги народа - Степан, Пересильд, и даже чукча Баширов хотели убить Машкова и Аньорку. Потому, что Аньорка и Машков были еще большими предателями и врагами народа, чем все они. Ебались потому, что вместе, а не с русскими. Но Машков и немка легко справились с толпой. Аньорка избила голую Пересильдшу в бане, а Машков помутизил Башарова и пошел с ним пить самогон.

Но тут приехал Фишман и забрал немку и немца, сына Пересильдшы, в вагон, чтобы увести их в концентрационный лагерь. Русские предатели возмутились, потому, что русские, несмотря на все обиды, - это народ-победитель, как мудро отметил на пресс-конференции Машков. Он обладает бездонным, глубочайшим запасом гуманизма. Фишман убил Пересильд, а русский народ хотел убить Фишмана, но начальник поселка дал. Потому, что Фишман был тоже хороший. У него в 1943 году немцы дочку убили, и вовсе не Фишман он, а актер Сергей Гармаш, народный артист России.

Картина край была отобрана на Оскар. Один из членов российской комиссии, киновед Кирилл Разлогов высоко оценивает шансы «Края» в США: «Работа достойная, крупная, постановочная, профессиональная. Из тех работ, которые рассматривались, она имеет значительные шансы быть понятной также и американской аудитории, а не только нашей. Решение было почти единогласным».

Действительно, кинолента имеет очень высокие шансы быть понятой, поскольку отвечает самым высоким современным требованиям и впитала в себя культурное наследие веков и новейшие достижения прогрессивной мысли.

1. Порнографическая традиция

В-первых, картина уходит своими корнями в традиции немецкого порнографического фильма, когда стремительность действия создает эмоциональный накал и порыв. Приходит мускулистый сантехник к домохояйзке. Она ему с порога у меня: “кран течет. Он – “Хорошо, поднимите платье”. Некое подобие принципа “Пи--ды - на лыжи” можно наблюдать и в фильме Алексея Учителя. Является вымазанный в сажу, брутальный Машков, а Пересильд ему выстреливает фразы как немецкая домохозяйка: “Чего смотришь…На свиданку приглашаешь…А я живу одна…Повернись-ка, милый». Амур у Машкова и Аньорки развивается дольше, но слов требуется еще меньше. “Arbeiten, arbeiten…Поцелуй меня”. Все. О чем тут толковать-то?

Согласно канону порнофильма все мужики, кроме нацмена Баширова - Гармаш, Машков, Крикунов, Горбунов, идеально подходят на роль молчаливого слесаря зоологического вида. Все девицы в бане – отменные биксы с крепким телом. Нет, ни одной обвислой задницы. Пересильдша – из фильма в фильм бегает в неглиже, и может по праву быть названой королевой русского НЮ. К любви разбуженная, Аньорка тоже бросает на Машкова исподлобья такие хищные взгляды, стыдом себя не опечаливая. Вспоминаются отчего-то Маша и Ромео из “В бой идут одни старики» или девушки из “А зори здесь тихие”. Но против Пересильдшы у них шансов – ноль.


2. Этическая инверсия послевоенного кино

Во-вторых, учителевский Край идеально следует последнему писку моды околовоенном кино.. Хотя война проходит по краешку «Края”, тем не менее, она крепко держит этическую конструкцию нашего “шедевра”.

В течение десятилетий фильмы о войне проходят эволюцию, в ходе которой плюсы сменяются на минусы и наоборот. Сначала враги в них изображаются кровожадными долдонами, а свои воины добродушными богатырями. Например, в «Падении Берлина”. Затем война очеловечивается. В нее проникает “окопная” правда, пролезают слабаки-интеллигенты. На первый план выходят экзистенциальные мотивы. Например, «Летят Журавли”, “Баллада о Солдате”, “Женя, Женечка и Катюша”. Затем очеловечиваются и супостаты – хрестоматийный пример - “17 мгновений весны”. Но все это уже устарело.

В современном модном военном кино самые гнусные гады – всегда собратья по оружию, обычно начальники или господа офицеры. В России роль злодея на 90% зарезервирована за НКВД-шником. Зато все противники превращаются в милашек, которых особенном много среди беззащитных пленных. Происходит этическая инверсия. Творцам же нужна художественная новизна? Нужна! Сейчас такого рода фильмы-“переосмысления” как пылесосом собирают все призы на кинофестивалях.

Имя им легион. На ум мне пришла. “Кукушка” Рогожкина, “Беса” Срджана Карановича, “Пламя и цитрон” Мадсена, «Ничья земля” Тановича, «Турне” Марковича, «Черная книга” Верхувена, “Странные сады” Жан Беккера, «25-й час” Анри Верннея, «Бал-кан-кан” Дарко Митревски, “Оккупация Мистерии” Кудниенко.

3. Антиисторизм исторического кино


В третьих, в лучших традициях костюмного, исторического кина, "Край" – воинствующе антиисторичен. Для того, чтобы это понять достаточно вспомнить любую экранизацию романа или повести написанную современником о своем времени. “Дни Турбинных”, “Хождение по мукам”, “Доктор Живаго”, “Преступление и наказание”. Язык не повернется назвать это кино “историческим”, поскольку живут в нем живые люди, украшенные десятками индивидуальных, необычных свойств, малозаметных отклонений от нормы.

А вот Алексей Учитель не стал изобретать велосипед. Герои здесь интеллектом не блещут, танкист воплощает наше представление о танкисте, лахудра – о лахудре, гэбист о КГБ, представитель малой народности Баширов – ординарный чучка из анекдота, маугли-макака Аньорка – перекочевала целиком из «Кукушки” Рогожкина, поменяв при этом свою национальность.

Пересильдша разговаривает таким же наглым тоном, как русская туристка за барной стойкой в Египте. А массовка-народ являет собой смесь воровской шайки и демонстрантов года 1993. Только костюмы переодели и вперед. А что? Кому нужна историческая достоверность? Зрителю интересно смотреть на себя в предлагаемых обстоятельствах. В Голливудских кинолентах нынче женщины средневековья воюют, лучше чем армия Тамерлана. А будущие инопланетяне ссорятся на космическом форуме словно республиканцы и демократы в Сенате США. Недаром же режиссер заставлял сценариста сценарий переписывать 105 раз.

Добавить мне собственно тут нечего, к тому, что говорил года 2 назад.
http://www.livejournal.ru/themes/id/7268?yearmonth=2007-04-01



4. Латентный экофеминизм

В-Пятых, у фильма проглядывается благодарная аудитория с неожиданной для самого режиссера сторона (наверное). Алексей Ефимович делает глубокий реверанс в сторону экофеминизма, строго следуя негласным законам неоромантического, типового фильма. Как правило, в современном массовом кино, знакомство главного героя и героини, проходит через пиздюли. Если любовь особенно нежная, то следует жесткий пинок по яйцам. Что тоже верно. Существо второго сорта, то есть мужчинка, иного не заслуживает.

За экологическую составляющую отвечает среда обитания главной героини. Тайга, лужайка, пещерка ожерелят образ дивной амазонки, у которой многолетняя немытость соседствует с нимфоманией. Рецепт-то проверен. Сейчас этот кинообраз находится в апогее славы.

Хакерша Лисбет Саландер из фильма “Мужчины, которые ненавидя женщин”, лапландка Аня из приснопамятной “Кукушки”, Зена из «Зены-повелительница воинов”, - служат образом постиндустриальной женственности. Под стать им Аньорка. Лесная жительница, которая, в глубоком тылу у врага 4 года ведет рельсовую войну, стреляет из ружья, и питается медвежатиной и спермой танкистов.

С таким то багажом Алексею Учителю боятся ли киноакадемиков! Эх ма. Пусть до бесстыдства нелеп сценарий, сшитый как Франкенштейн суровой ниткой из разных кусков мяса, зато в фильме много хитрых метафор. Среди сценарной нелепости, отмечу, пролет волшебного паровоза по ниточкам рельс, и героическая 4-х эпопея Аньорки в суровой российской глубинке, и издевательство поселковых над представителями власти в виде безнаказанного воровства крыши дома, многократные вредительство Игната ломающего паровозы, как орехи. Фильм густо унавожен символикой, пусть и не отличающейся глубиной и тонкостью, зато ясной как кусок дерьма. У плохого персонажа на паровозе и дым плохой – черный, а у Игната - белый. Значит, чтобы издалека было видно, кто тут «наш”. И совместное российско-германское строительство моста дружбы между нашими народами, и распятие русского медведя на красной звезде паровоза.

Главное, что фильм ходит и шевелит руками, открывает рот. Кино -мертвое, но выглядит как живое!


Музыку к нетленке написал композитор Дэвид Холмс. Написал и свалил в Лос-Анджелес. На все призывы Учителя переписать или хотя бы приехать на премьеру Холмс ответил игнором. Музычка получилась по голливудский унылая, но опять же - понятная. Там где целуются – она сентиментальна, там, где таежный бурелом – страшновата.

В общем, подготовился Алексей Учитель к Оскару на пять баллов. А чтобы избежать обидных проколов на финишном этапе, пожурил журализдов за нелюбовь к русскому кино и попросил подержать “наших». У государства попросил еще денег на организацию шумной рекламной компании в "Верайети", и "Холливуд Репортер". Рассказал, какой уникальный фильм он снял, как трудно они мучились на морозе, как мокли в бане. Надо быть извергом, недочеловеком просто, чтобы после этого ругаться на такое хорошее кино!

Сверхзадачей фильма по словам режиссера была попытка показать откуда рождается война. Получается, что из ревности, из половой конкуренции, и самое смешное, что и дружба народов из любви выходит. Странно только, дружба из коитуса происходит. И других вариантов нет. Ну что же. Пусть так.

Знаете, что меня поражает больше всего то, что на всех пресс-конференциях буквально все съемочные группы голосят в каких уникальных условиях они делали уникальные фильмы. И словно сговорились в последнее время. Всегда кто-то чуть не утонул, кого-то чуть не переехал бульдозер, и обязательно чуть не съел медведь. Вот буквально недавно только была прессуха "Как я провел этим летом". И все точь в точь повторяется. Медведь чуть не съел, сами мы замерзли, за самым малым не умерли, зато все мы сдружились и сняли действительно уникальный фильм.


Может я и сразу так американских киноакадемиков недооценивают. Может утопят они это дерьмо в атлантическом океане, чтобы не воняло.