?

Log in

No account? Create an account
Нью-Йорк, я тебе люблю. Андрей Звягинцев. Апокриф.
zheniavasilievv
Часы останови, забудь про телефон
И бобику дай кость, чтобы не тявкал он.
Накрой чехлом рояль; под барабана дробь
И всхлипыванья пусть теперь выносят гроб.

Пускай аэроплан, свой объясняя вой,
Начертит в небесах “Он мертв” над головой,
И лебедь в бабочку из крепа спрячет грусть,
Регулировщики – в перчатках черных пусть.

Он был мой Север, Юг, мой Запад, мой Восток,
Мой шестидневный труд, мой выходной восторг,
Слова и их мотив, местоимений сплав.
Любви, считал я, нет конца. Я был не прав.

Созвездья погаси и больше не смотри
Вверх. Упакуй луну и солнце разбери,
Слей в чашку океан, лес чисто подмети.
Отныне ничего в них больше не найти.

Содержание фильма. Нью-Йорк, я люблю тебя. Апокриф.
zheniavasilievv
Сын приходит к отцу за видеокамерой. Отец не живет с Сыном. Мать и Сын разведены, но Сын хочет снимать, а видеокамеры у него нет. Пришлось занять у Отца на время. Сын выходит из Дома. К нему подходит Девушка. Девушка говорит, что в Доме, из которого Ты вышел, жил Иосиф Бродский, мол, не знаешь ли где, окно его комнаты. Сын отвечает, что не знает никакого Бродского (тупые американцы).

Сын идет на Гудзон, снимать на видео Нью-Йорк, (“Нью-Йорк, я люблю тебя?”). Случайно, на фоне Манхеттена он запечатлевает на пирсе на скамейке Мужчину и Женщину (Отца и Мать?). Сын садится в метро. В вагоне благодаря техническим возможностям видеокамеры он увеличивает кадры с Мужчиной и Женщиной. И видит, что между ними происходит нечто подобное выясняловке отношений. По губам можно понять, что Женщина умоляет Мужчину остаться. Но все напрасно. С заплаканным лицом Женщина удаляется из кадра в туманную даль. Вдруг Начинающий Кинематографист замечает, что после сцены на скамейке осталась книжка. Он возвращается на пирс, обнаруживает оставленную книжку. Это – томик стихотворений английского поэта Одена. Читает одно из них, точнее последние 2 строфы.

He was my North, my South, my East and West, My working week and my Sunday rest, My noon, my midnight, my talk, my song; I thought that love would last for ever: I was wrong. The stars are not wanted now: put out every one, Pack up the moon and dismantle the sun, Pour away the ocean and sweep up the woods; For nothing now can ever come to my good.

Мы слышим его в переводе Бродского.

Я видел этот фильм в декабре прошлого года в клубе-кафе “Цвет ночи”. Эта часть, как и часть Скарлетт Йохансон была исключена из альманаха.