October 26th, 2009

Барбариска

Судя по всему, сильно я заболел и вполне возможно немного мне осталось быть на этом свете.

Отметил про себя, что ужас смерти уже не морозит нутро как 4 года назад. Подумалось: как мило, что я прожил последние 4 года. Было бы несправедливо и непоправимо умереть в году 2005-м. Напротив, смерть в 2009-м кажется намного справедливее и поправимее. (Ведь, если так пойдет, то, возможно, я склею ласты уже в этом году). В крайнем случае: бутылка водки, укол морфия и пуля в лоб. Строго по Балабанову. Хорошо бы подготовиться на всякие пожарные. Все дела. Умереть не так уже страшно - страшно умирать. Я ведь знаю, что мне не хватит самообладания стоять на краю обрыва.

Не так страшно еще и потому, что я сумел в последние годы осуществить кое-что из планов молодости. Пусть не все, но все же. Мне кажется, проживи я еще лет 50 и мне бы удалось многое. По крайней мере, я не вижу никаких препятствий перед собой, как не видел их для себя и Буонапарт в 1812 году. Кроме одного.
Я всегда любил двигаться вперед постепенно, планировать каждый полуповорот головы. Моя армада идет вперед неумолимо, захватывая по 10 верст в месяц на протяжении всего фронта. Обоз, резервы, фланги, арьергард, авангард, медсанчасть, фураж, маркитантки – все должно быть в ажуре. Противник, несмотря на отчаянное геройство, должен быть смят как гусеница перед катком. Я всегда любил позиционный стиль. И в футболе, и в шахматах. Выиграть пешку-две и методично душить противника.

А толку? Все может рухнуть в 1 секунду. Вся великая армия может растаять как дым. Все может разрушить скверная погода. Сущая нелепица сгубила француза в 1812 году. В этом смысле моя жизненная стратегия – наивна до безобразия. Кому нужна многолетняя подготовка, если я умру в 41 год?

Кроме того в последние 4 года я часто думал, что стратегия удава – уязвима еще и по другим соображениям. Допустим, я смогу добиться всего, что задумал в молодости. Но смогу ли я быть вполне счастлив тогда от этого? Вряд ли.
“В саду горит костер рябины красной, но никого не может согреть”. Я, как и все остальные великовозрастные пассажиры, вхожу в штопор. “Отцвели уж давно хризантемы в саду”. Это – не мещанский романс. Это – правда. Самое страшное в том, что я перестал страдать. Умом я понимаю, что живу богаче (если не брать 2009 год), вольготнее, легче, чем даже в середине прекрасных 90-х. Жизнь все больше напоминает джакузи в скафандре. Не могу так страдать как в 1986-м, 1989-м, 1994-м. Но! И не могу так трепетать, не могу так выпрыгивать из трусов от счастья как тогда. Любовь, скандал, прибыль, победа, поражение – все кажется вчерашней отрыжкой. Первый раз трагедия, второй раз – фарс. Карл Маркс, Фридрих Энгельс. Даже 2004-ый для меня – недостижимая вершина. Я нынче - равнинный житель. На горизонте белеют Джомолунгмы юности, пики Коммунизма детства. Вспоминаются Марианские впадины…

Так, что в этом смысле есть резон не тянуть с морфием и револьвером. Есть, конечно, и превосходящие резоны пожить. Решить это уравнение можно по–разному.

Наверное, окажись я сейчас где-нибудь на острове Кергелен без провианта или один в плавках посреди Индийского океана уже через 10 секунд жизнь засверкала бы всеми немыслимыми смыслами. Но я уже сомневаюсь, а засверкает ли? Не знаю, не знаю. Вот поэтому жизненный фундаментализм, “постепеновщина” может оказаться арифметической ошибкой.

Пребывая в столь радостном настроении, я вспомнил, что не сделал многого, что можно сделать, просто щелкнув пальцами. Есть десятки желаний, которые откладываются в долгий ящик смерти. Например, давно я хотел пройтись пешком от Отрадного до Красной Площади. Прошелся.

Советско-испанская война в октябре

Посмотрел намедни 3 фильма.

“Из жизни отдыхающих” Губенко. Божественное наслаждение, хотя видел до этого раз 7 его. Название передается и по сю сторону экрана. С прохладой осеннего прибоя фильм несет с собой отдохновееение, негу. Ах, как приятно лениться под Буркова. Лежать в пуховых перинах и наблюдать неспешные разговоры. Есть булку с маслом и красной икрой и запивать томатным соком. Несмотря на скромные условия отдыха советских граждан в картине в виде непритязательной овсянки, пансионатных номеров сразу для трех незнакомцев, кино радует почти помещичьим благополучием. Есть здесь нечто барское, обломовское, но без экзистенциальной чеховщины, без кризиса вырождающегося класса. Мещанские манеры советских трудящихся-жлобов таят в себе ОГОГО какой запас бодрости.

Но все же особый кайф должен испытывать от просмотра тот, кто хочет казаться человеком интеллинентым. 2 интеллигента (не говорю о старушке и Ролане Быкове) Адолмайтис и Болотова выглядят как сверхлюди на фоне 5-ти дураков. В то время как персонажи Буркова-Солоницина общается словесным поносом, интеллигенты разговаривают дальнобойными взглядами из-за деревьев.

Поэтому повысил оценку, несмотря на правило этого не делать. 86 баллов из 100.

Посмотрел также и легендарную картину “Выкорми ворона” Сауры. Больше всего поражает в этом фильме массовое идолопоклонство всего киноманства. Я прочтитал штук 20 мнений и рецензий. Восторги просто зашкаливают. 10 из 10! 100 из 100! 6 из 6!

Ну что сказать. Несмотря на ряд достоинств, а фильм кольнул меня в болевые точки 2-3 раза, все же оставил он меня скорее равнодушным. Были приятности - песенка,




косые солнечные лучи знакомого мне Мадрида, странное сходство главной героини с девочкой, в которую я когда-то был влюблен по уши. Фильм - прохладноват. Мозг отказывается воспринимать двойную смерть родителей в контексте олимпийского спокойствия детей и родственников.

Перенос переживаний в сторону видений умершей матери и отца – кажутся все равно холодными, хотя и понятными, психологически хорошо обоснованными. Тем не менее, не цепляет и все тут. Чужие люди, странные дети. Кстати, я часто слышал от наших женщин, что в детстве они были страшно несчастны в детстве. Никогда этого не понимал. Мне это кажется немыслимым.

58 из 100.


Настоящим откровением стал другой испанский фильм “Преступления в другом времени”. Никогда не думал, что такая фигня как фантастический триллеро-хоррор мне когда-нибудь снова понравиться. А идить ты. И понравился. Давно я так не впивался глазами в экран. Единство времени, пространства и действия здесь работает здесь 120%. Аристотель был прав. Впрочем, мне всегда нравились такие компактные вещи начиная, от “Иронии Судьбы”, заканчивая даже “12-тью” Никиты Михалкова.

Есть много американских фильмов на тему путешествий во времени. Они неизменно вызвают отвращение набором штампов: если герой, то ковбой-коп-нефтяник, если баба, то феминистка-драчунья, ученый - фрик, политик - продажен.

В этом фильме нет таких клише, и он играет дивными красками. Начо Вигалондо утрамбовал временной прыжок в один час условного времени, в 5 персонажей и площадь в полкилометра. Получилась такая игрушка, забавная головоломка, кубик-рубика. Очень страшный такой кубик.

81 из 100.