?

Log in

No account? Create an account
Кризис убивает русскую журналистику
zheniavasilievv
Я уже-как то смирился с тем, что Искуство кино выгоняют, а вот теперь и закрывают саму Русскую жизнь, самый литературный и изысканный журнал. И что же теперь будет. Я тут как раз в кинокритику лезу, а их травят дустом. И чем все это закончится.

Может всех журналистов вытесенят профессиональные блоггеры, а кинокритиков особо продвинутые киноманы, которые пишут бесплатно?

http://www.rulife.ru/

Светлый образ коммунизма
zheniavasilievv
Мне кажется самым близким композитором к Алексею Рыбникову был аранжировщик, дирижер и композитор Поль Мориа.

Эта “франоксоветская” музыка в 70-е годы была настолько привычной, что в детстве я ее не замечал, как не замечают воздух. Она лилась из радио, звучала в перерывах хоккейных матчей, доносилась из далеких пансионатов и санаториев в туманной дымке Хосты, Сочи, Адлера. Да и сейчас эта музыка обрамляет собой многие и многие телепередачи. Там она акцентирует и печаль героя и воспоминания героини, и будоражит добрые чувства у телеаудитории. Именно ее многолетняя незаметность в 90-е годы обернулась яркой индивидуальностью. Я вдруг почувствовал, что мне ее стало страшно не хватать во время наступления русского и англосаксонского рока, незамысловатой попсы и разухабистого шансона. Оказывается, что она была своего рода редкостью в потоке музыкальных стилей и направлений.

У нас приято думать, что при Совдепии яростно чморили все западное. Чморили, но не все. Кое-что западное и наш народ, и Политбюро любили гораздо больше, чем любили даже западные народы. Любили, например, Поля Мориа.

Рыбникова тоже, кстати, любили, несмотря на гонения связанные с “Хоакином Мурьеттой” и “Юноной с Авосем”. Ведь Рыбников и Поль Мориа буквально заполонили собой все аудио пространство в 70-ые годы.

И это не случайно. Мне кажется, что светозарная нежность этой музыки лучше всего подходит для образа развитого социализма и даже космического коммунизма. Синяя даль, белоснежные облака, Кейптаун, 454 –ый этаж Дома Пионеров. Безукоризненные пионерки на головокружительном балконе в бирюзовых, развевающихся ветром юбочках наблюдают, как 788-тонная ракета медленно уплывает к созвездию “Тау Кита”.

Мне кажется самым близким композитором к Алексею Рыбникову был аранжировщик, дирижер и композитор Поль Мориа.

Эта “франоксоветская” музыка в 70-е годы была настолько привычной, что в детстве я ее не замечал, как не замечают воздух. Она лилась из радио, звучала в перерывах хоккейных матчей, доносилась из далеких пансионатов и санаториев в туманной дымке Хосты, Сочи, Адлера. Да и сейчас эта музыка обрамляет собой многие и многие телепередачи. Там она акцентирует и печаль героя и воспоминания героини, и будоражит добрые чувства у телеаудитории. Именно ее многолетняя незаметность в 90-е годы обернулась яркой индивидуальностью. Я вдруг почувствовал, что мне ее стало страшно не хватать во время наступления русского и англосаксонского рока, незамысловатой попсы и разухабистого шансона. Оказывается, что она была своего рода редкостью в потоке музыкальных стилей и направлений.

У нас приято думать, что при Совдепии яростно чморили все западное. Чморили, но не все. Кое-что западное и наш народ, и Политбюро любили гораздо больше, чем любили даже западные народы. Любили, например, Поля Мориа.

Рыбникова тоже, кстати, любили, несмотря на гонения связанные с “Хоакином Мурьеттой” и “Юноной с Авосем”. Ведь Рыбников и Поль Мориа буквально заполонили собой все аудио пространство в 70-ые годы.

И это не случайно. Мне кажется, что светозарная нежность этой музыки лучше всего подходит для образа развитого социализма и даже космического коммунизма. Синяя даль, белоснежные облака, Кейптаун, 454 –ый этаж Дома Пионеров. Безукоризненные пионерки на головокружительном балконе в бирюзовых, развевающихся ветром юбочках наблюдают, как 788-тонная ракета медленно уплывает к созвездию “Тау Кита”.





ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕCollapse )