?

Log in

No account? Create an account
Словесный пулемет
zheniavasilievv
Я вдруг заметил, что мне стало намного легче скаладывать буквы в слова, чем раньше. Если еще 3 года года назад написание никчемной и неиочемной кинореценнзии я воспримал как подвиг Геракла, к любовному письму готовился неделями, то сейчас тексты вылетают как пули из пулемета. Статьи, переводы, сообщения в ЖЖ, письма, сообщения на футбольном форуме, дневники и мемуарные записи. Наверное, в 2007 году, если не считать переводы, я написал около 400-500 стандартных страниц в 1800 знаков. Если раньше любое слово ранило, хотелось прокричать Правду о Бытии, то сейчас я воспринимаю словесные баталии как увлекательную игру, где есть призы и потери, но нет Правды и Кривды.

Помню, что, когда 20 лет назад я вдруг загорелся идеей написать роман “Остров немого кино” о Новой Зеландии, Нейпире, тетушке Деви, о поисках временного портала в долине гейзеров, то “рожал” по два абзаца целый день.

Или когда 10 лет назал ваял диссер, то из 150 страниц текста моего было страниц 30, а остальное – тщательно пережеванные чужие мысли. Вот в последнем номере “Итогов”, говорят, что постоянная тренировка “мозка” развивает способности. Видимо мозг также тренеруем, как сердце или мускулатура. В футболе - если не играл год, то на поле “умираешь” в первом матче, а уже через 3 месяца “летаешь” как воздушный шарик.

Чтобы стать успешным графоманом, надо много писать, тренировать так сказать вербальный мозжечок или что там есть.

Ксения Собчак против Мартина Хайдеггера
zheniavasilievv
В последнее время со всех сторон раздаются стоны в связи с тем,

1) что высокая культура умерла, что индивидуальность исчезает, что ушли или уходят Антониони, Бергманы, Хайдеггеры, оперы, Дебюсси, Бунюэли, фуагра, Рено Клио Спорты, репертуарный театр, журналы “Искусство кино”, “Вопросы философии” и “Мурзилка”.

2) что наступило время культуры массовой и плебейской, что стройными колоннами заместь Достоевского идут Гарри Поттеры, Бетмены, гамбургеры, Бреты Питты, комиксы, мультиплексы, говнорок, Ниссаны Кашкай, балаган, журналы “Космополитан” и “Медведь”. Кто же спорит?

Да, так и есть. Наверное, лет 10, 20, 50, 100, 150 назад кульутра была выше, одухотворенней и сложнее.

А 200, 250, 500, 800, 4000, 10000, 250000 лет назад? Была ли культура выше, индивидуальне и сложнее? А?

Сомневаюсь. Еще 120 назад не было ни журнала “Искусства Кино”, ни Даниила Дондурея. Вообще не было ни киноведения, ни даже кино. 250 лет назад не было ни Хайдеггера, ни тысяч работ о Хайдеггере. Не было такого высокорафинированного философского метатекста, рассыпанного по сотням сборников. Даже Канта не было. Философия, наука, искусство XII или XIII веков были гораздо были прозрачнее и примитивнее, чем сейчас (пусть меня медиевисты убьют). Августин Блаженный мог быть усвоен любым достаточно образованным человеком того времени. Попробуй сейчас почитай любой диссер по онтологии. Постсовременная культура - настолько безбрежна и запутанна, что на ее фоне даже культура Возрождения кажется святым примитивом.

Вы говорите, что кульутра 21 века еще примитивее? Возможно. Смотря с чем сравнивать. Если с 1968 годом, то да. (В XXI веке и в легкой атлетике немного героев, которые прыгают дальше, чем Боб Бимон). Да, в сравнениии с Достоевским или Толстым - Пелевин и Сорокин многим кажутся плебеями, а в сравнении с Кантемиром и Фонзвизиным? Не знаю, не знаю.

Говорите “театр умер”? Ни стало ни достойных драматургов, ни достойной, тонко чувствующей публики. Театр стал балаганом? А что в 18 веке много ли было достойных драматургов? Много ли было изощренной публики?

“Макдональдс” замучил, но разве в XVII веке было много высокой кухни?

Автомобили стали как плей-стейшены? А что по дорогам затонувшей Атлантиды рассекали заточенные под драйвера Рено Клио Спорты?

Очевидно, что мысль заключающаяся в том, что сейчас правит бал массовая, низменная культура может имеет ценность только в ближайшем историческом контектсе, но в широкой исторической перспективе она выглядит смешной.

Человечество как совокупность индивидов в какой-то момент достигло предела восприятия сложной, высокообусловленной кульутры. Экзистенциальные и умственные возможности среднестатистического человека к усвоению Пруста или Дерриды, Тарковского или Дзиги Вертова в какой-то момент оказались исчерпаны. Если бы люди не умирали, то возможно развитие шло бы бесконечно долго. Но люди – смертны. Новые люди - дети идут в школу, учатся, смотрят Гарри Поттера, женятся, рожают детей, работают, смотрят фильмы, но в этой череде рассветов, закатов и треб дня пространство для усвоения все более усложняющего мира - ограниченно.

Но! Наука, философия и искусство в своих высших проявлениях бесконечно усложняются. Математическое описание Большого Взрыва – сложно само по себе. Наше понимание мира, а также себя-в-мире уже не всегда может быть переведено на язык повседневности. Например, “история гносеологии” уже с трудом может произвести ценности, которые станут частью нашей жизни.

Однако, сложность - не вина философии, искусства или науки. Это – их данность. Мир сложен сам по себе, а поскольку он нам дан как “Мир-Человека”, то он сложен втройне.

Вот посмотрите, друзья, существуют различные степени восприятия мира. Например кино – это, кроме всего прочего, и отражение действительности. Кинокритика – это отражение кино (кроме всего прочего). Значит кинокритика - это отражение отражения. Теория киноведения, например, у Лотмана, у Гваттари, у Соколова, - это отражение кинокритики, то есть отражение отражения отражения действительности. То, что киноведение не может быть транслировано на язык повседневности – не его вина, но данность. Такова жизнь. Таков мир.

Развитие культуры неизбежно будет рождать все более сложные формы отражения действительности, которые никак не могут быть втиснуты в рамки индивидуального экзситенциального пространства.

Если 300 лет назад ботаник-любитель мог заниматся по утрам стрекозами, а по вечерам читать Ньютона, то есть воспринимать культурное содержание своей эпохи, то сейчас “ботаник” уже почти не в силах одновременно изучать компьютерное моделирование генетичеcких процессов, поведение нуклона и видеть потаенные смыслы в кино Бруно Дюмона. Все более расширяющаяся Вселенная культуры и науки образует потерянные, малообитаемые галактики у ее пределов.

Возмем, к примеру, философию. Философия в ее первоначальном ее смысле, в смысле как любви-к-мудрости не умерла. Она живет каждый день, например, она распылена по всему Живому Журналу (не только в философских сообществах). Философия живет в виде этических, эстетических и культурологических философем. Здесь она - прозрачна, обыденна и жизненна.

А вот исследование по истории развития феноменологии - уже туманно, необыденно и никому нафик не нужно. Тем не менее, это не говорит о том, что феноменология - мертвая вещь. Данное исследование честно отвечает поставленной задаче во всей его сложности и живет в этой сложности. Гуссерль – не Дядюшка Скрудж. Так и должно быть.

Как это ни покажется странным, но скажу слудующее: да, культура стала массовой и низменной, но при этом она одновременно стала индивидуальной и высокой. Все дело в том, что мы имеем дело не только с бессмертным человечеством, но и совокупностью смертных человеков, ограниченных в экзистенциально-временном континууме. И низменна культура в одном разрезе, а высока в другом.

В какой-то момент был достигнут предел развития. В массе своей человечество не может уже впитывать, не может уже поглощать все более усложняющуюся и разветвляющуюся кульутру, искусство и науку.

Культура сама по себе удаляется за горизонт человеческого существования, а жизнь каждого из нас – конечна. Поэтому рецепция культуры будет всегда находится у пределов биологических способностей отдельного индивида. Этот предел уже достигнут. Экспансия же массовой культуры – есть реакция на напряжение XIX и XX веков. Не 21 век – абберация, вывих в истории. Наоборот, абберацией, и ненормальностью являются XIX и ХХ века, вместе с Достоевским, Хайдеггером и Бюнуэлем.

Нынешнее наступление массовой культуры – это естественный процесс восстановления статус-кво, то есть того, что было до Достоевского и Хайдеггера. Мы не уйдем в пещеры, но будем колебатся у предела, стремясь к равновесию между высоким и низменным, массовым и индивидуальным. Достижение этого баланса будет сопровождатся отливами и приливами, колебаниями около предела человеческих возможностей. Вполне вероятно, что после период наступления массовой кульуры сменится в 2017 наступлением высокой.