?

Log in

No account? Create an account
Окно напротив.
zheniavasilievv
 

Пожалуй, лучшим эпитетом для фильма Ферзана Озпетека “Окно напротив” будет слово “интеллигентный”. Интеллигентные диалоги, интеллигентный сюжет в интеллигентном, урбанистическом уборе. Начинается фильм со сцены поножовщины в римской кондитерской. В ходе жаркой потасовки в 1943 году один из кондитеров вспарывает горло другому, и будь таков.

 

Далее мы видим уже Рим современный. Супружеская пара - Джованна и Филлипо. 9 лет брака. 2 детей.  Обоим – под 30 лет. Оба переживают легкий экзистенциальный кризис, как и положено всем парам после девяти лет совместной жизни. Вот так мило препираясь с женой на мосту муж Филлипо от доброты душевной подбирает старика, потерявшего память.  

 


Добряк и рохля Филлипо приводит старика домой, несмотря на яростное сопротивление казалось бы черствой Джованны, чтобы потом умыть руки и переложить проблему на женские хрупкие плечи. Джованна – не лыком шита. Она проникается заботой к гостю, а одновременно к соседу, чье окно - напротив. Тем более, что бремя семейной жизни изрядно за 9 лет потяжелело: Муж объелся груш. Денег приносит мало. С работы его время от времени увольняют. Теперь Филлипо служит ночным проверяльщиком бензина, а главный его доход по древнеитальянской традиции - помощь Маммы.

 

Впрочем, все это прелюдия. “Окно напротив” – это палимпсест, то есть текст, написанный поверх другого более древнего и значимого текста - Истории беспамятного старика. Сия потаенная история выходит из тумана, чтобы вспыхнуть переливами голубовато-кондитерской поэтики. Старик, оказавшийся чуть ли не главным кондитером Европы, в юности любил гражданина мужского пола, что не помешало ему спасти десятки евреев от концлагеря ценой потери этого гражданина.

 

Джованна, очищенная благодатью этой поэтики, теперь сможет переплыть море настоящей жизни. Она начинает вибрировать. Тихим сапом обретает себя сначала в мимолетном адюльтере с преуспевающим соседом - Лоренцо. Связь Джованны и Лоренцо  выдержана в высоких традициях советского стиля - со всем полагающимся набором робких взглядов, томления духа и поцелуев на скамейке. Но прошлое пересиливает нежданную любовь. Джованна выбирает мужа, детей. Выбирает прошлое. Но, самое главное, она отдается мечте - кондитерскому искусству, решительно бросив работу табельщицы на куриной фабрике. А Филлипо получает повышение по службе.

 

Под занавес Озпетек вешает вместо ответов кучу вопросительных знаков. Героический старик умирает. Джованна пишет ему письмо. Письмо в никуда. Письмо в коридоры памяти. Также как и в славные годы войны кондитеру писал его любовник. Да,кстати, Озпетек процитировал Кесьлевского, а именно, его “Короткий фильм о любви” – когда Джованна смотрит после адюльтера из окна соседа на окно своего дома и видит себя саму, которая когда-то подглядывала за окном Лоренцо. Два окна – как два зеркала, множащие образы памяти до бесконечности.

Tags: