Новый фаворит на звание лучшего фильма 2009 года
Новый претендент на звание “Чемпиона России 2009 по кинематографу”, претендента на “Белого слона 2009” - кино Андрея Хржановского “Полторы комнаты или сентиментальное путешествие на Родину”. Картина вытеснила на второе место предыдущего моего любимчика “Сумасшедшую помощь” Бориса Хлебникова.
“Прогулки в коридорах памяти – поджанр не новый, но достаточно редкий. Больше всего фильм мне напомнил картины Иштвана Сабо “Фильм о любви” и “Отец. Дневник одной веры”. Главный герой – в нашем случае Иося Бродский плывет на белом пароходе в Питербурх и вспоминает за свою длииииииииную жизнь.
Лента снималась 8 лет, а длинна титров в конце превышает, наверно, длину 4-х рулонов туалетной бумаги. Картина получилась снежно-нежной, небесной, ласковой и ОЧЕНЬ богатой по настроениям, ароматам. Во многом это достигнуто за счет использования всех вообразимых искусств – анимации, игрового кино, документалистики, домашнего видео, мещанского романса, симфонической музыки, рисунка, живописи и да вообще все на свете. При этом кино не теряет сюжетного единства, серьезности и зеркальной достоверности в отличие от тоже синкретических маминских “Белых обезьян”, которые хотя и получили лестные отзывы, но потерялись во мгле забвения из-за склонности к буффонаде.
Кроме всего, картину можно смотреть еще и как аудиофильм, собрание житейской и божественной мудрости, аккумулированной нобелевским лауреатом за полвека, как этакие “диалоги Платона”. Но тут, скорее всего, причиной восторгов стала еще и моя дремучесть и незнакомство с прозой Бродского.
“Прогулки в коридорах памяти – поджанр не новый, но достаточно редкий. Больше всего фильм мне напомнил картины Иштвана Сабо “Фильм о любви” и “Отец. Дневник одной веры”. Главный герой – в нашем случае Иося Бродский плывет на белом пароходе в Питербурх и вспоминает за свою длииииииииную жизнь.
Лента снималась 8 лет, а длинна титров в конце превышает, наверно, длину 4-х рулонов туалетной бумаги. Картина получилась снежно-нежной, небесной, ласковой и ОЧЕНЬ богатой по настроениям, ароматам. Во многом это достигнуто за счет использования всех вообразимых искусств – анимации, игрового кино, документалистики, домашнего видео, мещанского романса, симфонической музыки, рисунка, живописи и да вообще все на свете. При этом кино не теряет сюжетного единства, серьезности и зеркальной достоверности в отличие от тоже синкретических маминских “Белых обезьян”, которые хотя и получили лестные отзывы, но потерялись во мгле забвения из-за склонности к буффонаде.
Кроме всего, картину можно смотреть еще и как аудиофильм, собрание житейской и божественной мудрости, аккумулированной нобелевским лауреатом за полвека, как этакие “диалоги Платона”. Но тут, скорее всего, причиной восторгов стала еще и моя дремучесть и незнакомство с прозой Бродского.