Терра Инкогнита
Когда я буду, умирая,
Вцепляться пальцами в постель,
Верни меня в предгорье рая,
Скажи мне тихо: Коктебель.
Крым – это не полуостров и не остров, это – особое переживание. Есть, скажем, печаль, трепетание, ликование и так далее….и есть “Крым”. “Крым” я пережил всего два раза - в сентябре 2002 и летом 2006 года, хотя до этого и после этого неоднократно бывал в Крыму, как и вообще на Черном Море. Переживание сие происходит от химической реакции, этакой свадьбы Иоганна Розенкрейцера, когда внутренние предвкушение оплодотворяется ландшафтом Крыма.
У меня это случилось вдруг: 23 сентября 2002 года. Я шел к нему все лето, если вдуматься. Тогда же все соединилось воедино. Несчастная влюбленность, неоправданная ревность, приятное одиночество и полная свобода. Кроме того, в том году я стал очень активно пользоваться автомобилем, а в отпуск а поехал один. Хотя меня и навестили на какое-то время друзья, вторую половину сентября я ездил туда-сюда по Крыму в полном одиночестве.
И вот 23 сентября я ЭТО увидел. С утра солнце как-то подбоченилось, пробивая элегантный туман, а к вечеру вся местность окунулась в кровавое марево. Я тотчас сел за руль и рванул вверх. Когда поднялся на холм Тепе-Оба, то увидел фантастическое зрелище. Я впервые увидел Планету "Земля", Терра Инкогнита так, как ее мог увидеть Адам или человек прямоходящий, вышедший из колыбели Африки на безбрежные, неосвоенные еще просторы Евразии.. Впереди были тысячелетия освоения Ойкумены, и никто не знал ее границ. Я прочувствовал – что именно такой и должна быть Настоящая Жизнь, Жизнь подобная этому героическому ио нежному ландшафту. Есть много красивых стран, но вот отчего-то такого транса я не испытал нигде, ни в одной стране мира.
И стало больно, и так сладко, что я отчего-то заревел. Заревел от счастья, и заплакал от горя. Мне вспомнились бескрайние пляжи Анапы из далекого детства. Подумал, что я уже никогда не буду счастлив, как в детстве. Я подумал, что впредь я всегда буду счастлив. Мне казалось все прошло. Мне казалось, что все еще будет. Так нестерпимо захотелось соответствовать этому первозданному миру, что я поклялся сразу же по приезде в Москву научиться играть на гитаре, или на пианино или хоть на чем-нибудь, сочинять музыку, писать картины, романы, стихи, влюбляться, драться, путешествовать, сказочно разбогатеть, вести нищенский образ жизни, совершить подвиг, спасти утопающую девицу. В общем, меня охватило то болезненное и блаженное настроение, которое охватывает 15-летних юношей или многочисленных пиитов, у которых клинит мозги на Коктебеле.
И еще долго всю осень 2002 года эта болезненная возбудимость меня не оставляла. Она же, я теперь это понимаю, предопределила печальные, странные, но такие дивные события 2003, 2004 и даже 2005 года.