Парсифаль
Для разнообразия решил прочесть что-то от “древних”. Взялся за “Парсифаля” Фридриха фон Эшенбаха не потому, что мне хоть сколько привлекает герменевтика, а так - для полноводия ощущений. Далек “Парсифаль” от моих нынешних вкусов, но литература для меня сродни кулинарии. Не все же время красную икру c абсентом кушать, хочется иногда сала с селедкой.
Рыцарский роман в стихах оказался довольно увесист, хотя читал сокращенную в 350 страниц версию. На самом деле, он - гораздо больше.
С постсовременной колокольни в романе – нет ни психологии, ни сюжетной целостности, ни мотивировки поступков. Н
Вкратце, напомню, что сюжет развивается вокруг извечного поиска Грааля. Грааль ищет на этот раз Парсифаль – сын Гамурета. Сбоку приклеена история Гавана, который освободил замок Клингсор, и, тем самым, сумевшего разбить сердце средневековой феминистке небесной Оргелузе. Эпицентр романа – проникновение Парсифаля в таинственный замок Мунсальвеш, где правит король-рыбак Анфротас – хранитель Святого Грааля...Рыцарь-Неофит Парсифаль, пытаясь слепо следовать кодексу рыцарства, молчит. Он не задает вопрос о состоянии здоровья короля. Таким образом, он совершает смертный грех – не проявляет христианского сострадания к Анфротасу из-за ложнорыцарского кодекса чести. А, по мнению автора романа, ежели бы он спросил, то тем самым бы излечил короля и прикоснулся к тайне Грааля.
...Увы, Парсифаль остался с носом и был вынужден весь роман освобождать замки, принимать участие в войнах и поединках, очаровывать прекрасных герцогинь и лазить в пещеры. Да, apropos, почти все герои романа – оказываются родственниками – дядьками, сестрами, братьями, матерями, сыновьями, дедами, бабками как родными, так и двоюродными. Но они в лучших традициях Болливуда об этом не знают. И только под занавес резко, даже неожиданно сливаются все вместе родственных объятиях. Человек с полсотни.
Несмотря высокий гуманизм отношений и крепкую мужскую дружбу все рыцари бесконечно друг с другом дерутся, как только друг друга увидят на горизонте. “Наш друг выходит из шатра и скачет прямо к месту драки”. Они плачут, страдают, но выпускают кишки друг другу с размеренностью метронома. Если кого убьют, то очень сильно переживают: “Причем не только христиане, рыдали в славном нашем стане”, но если, кто вовремя сдается в плен, то сразу становиться первым приятелем и перспективным любовником для толпы наблюдающих за дракой принцесс: “Ты брат печалишься напрасно. Ведь ты сражался лучше всех. И твой заслуженный успех, все признают единогласно”.
В промежутках между поединками и волшебниками Гамурет, Парсифаль и Гаван, как, впрочем, и все мужчины романа кроме сенешаля Кея беззаветно любимы женщинами. Все дамы влюбляются в них с первой миллисекунды, а иногда даже и заочно, ибо герой: “ревнитель чести, враг обмана, добра и святости оплот”, “любви высокие утехи, герой познает в эту ночь. Покрыто соболями ложе, струится лунный свет в окно” “И там в столице Зазаманки, завидев пленника сего, ему за рыцарство его рукоплескали мавританки”.