СТРАННЫЙ БОЛГАРСКИЙ ФИЛЬМ И ПРОЛЕТАРСКАЯ ОПТИКА
Маститый норвежский драматург Генрих Ибсен заявлял: “Мое призвание не отвечать на вопросы, а ставить их”, когда назойливые журналистки из Тронхейма его пытали: “А в чем мораль вашего произведения”. С полным правом то же самое мог заявить и болгарский режиссер Борислав Шералиев, ибо после просмотра его киноленты “Рыцарь без доспехов” в небе повис сакраментальный вопрос: “Что это было?”.
У фильма тройное дно. Тупые, а может не тупые, а очень умные советские киноведы писали, что этот фильм “о конфликте поколений”. В частности, Наталья Филипповна Ермаш в книге “Современное болгарское кино” писала: “Как участвует молодежь в происходящих в стране процессах? Каков духовный мир молодого современника? Эти вопросы встали в центре фильмов, отразивших нравственные искания молодых строителей нового общества. Первыми на эту тему были фильмы “Беспокойный дом” (1965) Якима Якимова и “Рыцарь без доспехов” (1966) Борислава Шералиева”. (Я тут подумал, а не дочка ли эта Наталья Ермаш того знаменитого Филлипа Ермаша советского партийного и государственный деятеля, председателя Государственного комитета Совета министров СССР по кинематографии?)
Я не понимаю, что должно быть в голове у человека, который про ребенка октябрятского возраста пишет, что “он - молодой строитель нового общества”, а конфликт поколений заключается в том, мамка заругала за фразу “не сцы”. Скорее всего в голове у нее была болгарская деревянная стенка, которую ей не дадут в каком-нибудь НИИКе, если она что-то иное напишет.
Когда я читаю советскую кинокритику, да и литературную критику до 1992 года, я совершенно не могу понять, о чем тот или иной фильм или роман на самом деле, пока его сам не увижу или не прочитаю. Это какая-то особая “пролетарская оптика”, какой-то специальный “соцреалистический критицизм”. Он весьма похож на оптику журнала “New Yorker” или оптику, почившего в бозе “Кимкибабадука”, когда ценность любой картины, песни или скульптуры измеряется количеством вставленных в нее мавров, лесбиянок и синих инопланетян. Впрочем, ничего против не имею. Согласно законам восприятия каждый киновед или литературовед имеет право на свою собственное видение, но читать такого эксперта я больше, пожалуй, никогда я буду.
Если не досматривать “Рыцаря без доспехов” до конца, а оборвать просмотр минут за 20, то это картина будет про маленького, доброго мальчика, его родителей, приятелей и их забавные приключения. Нечто среднее между выпуском “Ералаша” или фильмом “Тихие троечники”, с едва заметной линией становления личности. Отчетливо проступает и поэтический лиризм, где главную скрипку играет кинокамера, а не сюжетные перипетии. Это фильм о лете, автомобиле “Варбург”, папином жлобстве и невероятно коротких шортах, в которых по моде 1965 года разгуливало пол-Болгарии.
Изумляет меня также и бездна, развернувшаяся между кинематографом Югославии и кинематографом Болгарии. В большинстве югославских и особенно сербских фильмов дым стоит коромыслом. Льются песни, льются вина и стучат стаканы в такт. Слезы, кровь, историософия и чиста поржать. Совсем не то болгары. Я видел около 100 югославских и около 70 болгарских фильмов. Так вот. В большинстве болгарских картин растворена печаль и тихая грусть. И никаких шуток йумара. У болгар в чести томное увядание.
Но и не это является парадоксом “Рыцаря без доспехов”. Поражают меня более, чем странные отношения маленького мальчика и взрослого дядечки. Можно и не смотреть фильм до конца, а проглядеть только последнее 20 минут. Я даже не знаю, что по этому поводу может сказать Патриархия, Комитет защиты солдатских материй и Совет Европы по правам человека.
При чем это не один такой болгарский фильм. Вы знаете, что в кинопрокатной версии фильма Вили Цанкова “Между рельсами”, которая шла в СССР, вырезана сцена купания племянницы в тазике?
