ЧЕГО НЕ ХВАТАЕТ РУССКОЙ И УКРАИНСКОЙ КИНОКРИТИКЕ?
Маститый теоретик кино Дэвид Бордуэлл весьма прозорливо написал в своей книге “Поэтика кино”, что, мол, кинокритики, “по большей части ищут в кино общественные стереотипы и политические аллюзии”. Стандартный подход “отражение расы (Абай), класса (Юсев) и гендера (Кувшинова)” использует ТЕМЫ ПОВЕРХНОСТНО.
“Исследования этих предметов могут быть вполне интересными, но, как правило, они ничего не добавляют к поэтике, потому что не связывают темы с принципами построения произведения. Они обычно не раскрывают, как общая конструкция фильма, включая компоненты, не имеющие прямой связи с изображаемыми стереотипами, требует использования стереотипов для достижения определенных целей или результатов. Они также не рассматривают эти темы как части исторических традиций создания произведений искусства”.
Возьмем, например, фильм “Падение Берлина” Михаила Чиаурели. Большинство критиков акцентируют внимание на содержании фильма на том, что Сталин – гнида и сволочь, что показанное в фильме – неправда и ложь или же наоборот, что Сталин - душка и молодец, и что все так и было или хоть не было, так будет (можем повторить), а это неправильно.
В общем-то по х-й, кто такой Сталин.
Нужно же рассматривать фильм (скульптуру, роман, песню) с точки зрения методологии его создания, с точки зрения его поэтики. От Адама мы знаем, что кинофильм стоит на таких китах как монтаж, реплики героев, ракурс камеры, музыка, крупный план/средний план и так далее, и тому подобное. Кинокритик же должен объяснить, КАК смена планов, внутрикадровый монтаж, то-се, доносят до зрителя мысль, что Сталин или гнида или молодец.
В конце концов, можно смонтировать одни и те же похороны так, что будет или смешно, или грустно. Кинокритик должен объяснить начинающему кинематографисту – вот этот длинный план работает на посторенние ГУЛАГА, а эти усы в кадре разоблачают коммунизм. Как-то так.
Или вот возьмем Ясудзиро Одзу. Бордуэлл пишет, что, мол, Одзу “…в своих работах часто обращается к теме быстротечности человеческой жизни. Общая для мирового искусства в целом, эта тема особенно характерна для японской поэтической традиции. Она была переработана японской популярной культурой в начале 20-го века, когда стремительно модернизирующийся Токио казался олицетворением эфемерности существования: еще вчера стоявшие здания исчезали, а уже завтра на их месте вырастали новые, современные.
У Одзу тема подчеркивается разговорами персонажей о былых радостях и ожиданием момента в будущем, когда они будут вспоминать, что делали в настоящем. Тема быстротечности находит и визуальное выражение, для чего Одзу использует такие конвенциональные образы как включенные и выключенные уличные фонари, облака и сигаретный дым. Вещи в кадре, например, белье на веревке или домашняя утварь, меняют положение от сцены к сцене, побуждая вспомнить более ранние эпизоды фильма. Одзу переносит тему постоянных перемен из широкого социального контекста в камерную драму, вписывая ее в саму ткань фильма”.
От себя добавлю еще денег не хватает. Нужно кинокритикам повысить гонорары. 20 тысяч рублей за 1 страницу. Тогда и будет могучий критический анализ.
“Исследования этих предметов могут быть вполне интересными, но, как правило, они ничего не добавляют к поэтике, потому что не связывают темы с принципами построения произведения. Они обычно не раскрывают, как общая конструкция фильма, включая компоненты, не имеющие прямой связи с изображаемыми стереотипами, требует использования стереотипов для достижения определенных целей или результатов. Они также не рассматривают эти темы как части исторических традиций создания произведений искусства”.
Возьмем, например, фильм “Падение Берлина” Михаила Чиаурели. Большинство критиков акцентируют внимание на содержании фильма на том, что Сталин – гнида и сволочь, что показанное в фильме – неправда и ложь или же наоборот, что Сталин - душка и молодец, и что все так и было или хоть не было, так будет (можем повторить), а это неправильно.
В общем-то по х-й, кто такой Сталин.
Нужно же рассматривать фильм (скульптуру, роман, песню) с точки зрения методологии его создания, с точки зрения его поэтики. От Адама мы знаем, что кинофильм стоит на таких китах как монтаж, реплики героев, ракурс камеры, музыка, крупный план/средний план и так далее, и тому подобное. Кинокритик же должен объяснить, КАК смена планов, внутрикадровый монтаж, то-се, доносят до зрителя мысль, что Сталин или гнида или молодец.
В конце концов, можно смонтировать одни и те же похороны так, что будет или смешно, или грустно. Кинокритик должен объяснить начинающему кинематографисту – вот этот длинный план работает на посторенние ГУЛАГА, а эти усы в кадре разоблачают коммунизм. Как-то так.
Или вот возьмем Ясудзиро Одзу. Бордуэлл пишет, что, мол, Одзу “…в своих работах часто обращается к теме быстротечности человеческой жизни. Общая для мирового искусства в целом, эта тема особенно характерна для японской поэтической традиции. Она была переработана японской популярной культурой в начале 20-го века, когда стремительно модернизирующийся Токио казался олицетворением эфемерности существования: еще вчера стоявшие здания исчезали, а уже завтра на их месте вырастали новые, современные.
У Одзу тема подчеркивается разговорами персонажей о былых радостях и ожиданием момента в будущем, когда они будут вспоминать, что делали в настоящем. Тема быстротечности находит и визуальное выражение, для чего Одзу использует такие конвенциональные образы как включенные и выключенные уличные фонари, облака и сигаретный дым. Вещи в кадре, например, белье на веревке или домашняя утварь, меняют положение от сцены к сцене, побуждая вспомнить более ранние эпизоды фильма. Одзу переносит тему постоянных перемен из широкого социального контекста в камерную драму, вписывая ее в саму ткань фильма”.
От себя добавлю еще денег не хватает. Нужно кинокритикам повысить гонорары. 20 тысяч рублей за 1 страницу. Тогда и будет могучий критический анализ.