СУЩЕСТВУЮ ЛИ "Я"?
Не знаю как вас, а меня всегда волновал вопрос – почему существует “зеленый” цвет или, например, цвет ”сольфериновый”. Что такое “зеленость” вообще? Что такое “сладко” с точки зрения теоретической биологии, химии или физики. Понятно, что зеленость – это определенная частота электромагнитной волны, но почему в нашем опыте эта волна порождает в нашем сознании цвет зеленый, а не желтый, и видит ли собака или карась зеленую водоросль зеленой?
Стал читать и выяснил, что наука НЕ МОЖЕТ пока объяснить то, как физический мир переходит в ощущения. Это называет ТРУДНАЯ ПРОБЛЕМА СОЗНАНИЯ.
Отсюда вытекает и иная проблема – проблемы выгрузки и загрузки сознания. В научно-фантастических романах часто пишут о том, что сознание можно скачать как файл в одном месте передать в будущее или в иную галактику и потом закачать в другую пустую голову или на жесткий диск и вы якобы будете существовать в грядущем или в и иной галактике, но хуй, оказалось, и я это всегда чувствовал это невозможно.
В квантовом мире индивидуальность существует только в какой-то пространственно-временной точке и все. В другой точке это уже будет иная индивидуальность. То есть с точки зрения физики абсолютный клон создать невозможно. Но ведь и я, как ребенок, как юноша уже существовал в ином временном и пространственном континууме. Я в Нижневартовске 1976 года – это не я в у Дубне 2022 года. И выгляжу я иначе и думаю об ином. То есть "я" это в какой-то степени иллюзия. То существо, что было в 1976 году было совсем иным по своим особенностям, даже атомарный состав был другой. Но ведь тогда и то существо, куда будет в грядущем скачано мое сознание тоже будет думать, что "я" это "я".
Меня можно зарезать, а клон будет думать, что он это я. Но ведь и я тоже с течением времени образно говоря зарезал себя за 45 лет. Подменил потихоньку собой того первоклассника, который бодро шагал по осенним лужам в первом микрорайона в школу №7.
У меня нет никаких оснований быть уверенным то, что моя зеленая трава выглядит ровно так же как трава выглядит, скажем, у Валентина Терешковой. Может в ее очах она красная. Также у нее красны деревья, огурцы, флаг Саудовской Аравии и слоник. И это непротиворечиво. ТО, что у нее красное все она называет зеленым и я никак не смогу уличить ее во лжи. Мы оба будет друг друга понимать. Вот если бы она называла огурец зеленым, а траву красной, то тогда бы можно было бы объявить ее дальтоником, но мы знаем, что космонавты и женщины не бывают дальтониками.
В первом послании к Коринфянам 15:51-52 сказано:
Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся.
Предположим воскреснем именно вместе с телом, как об этом говорит христианское богословие, но будем ли мы сами собою?
Вот что об этом пишут британские ученые.
https://ru.wikipedia.org/.../%D0%A2%D1%80%D1%83%D0%B4%D0...
Трудная проблема сознания (англ. hard problem of consciousness) — это проблема объяснения того, почему у нас есть квалиа или феноменальный опыт, как ощущения приобретают такие характеристики, как цвет или вкус.[1] При решении данной проблемы необходимо объяснить, почему существует нечто, означающее «быть чем-то», и почему у субъекта появляются определённые состояния сознания.
Согласно другой формулировке, трудная проблема сознания — это проблема объяснения того, каким образом какая-либо физическая система способна порождать субъективный опыт. Данная проблема может быть сформулирована различными способами и включает в себя два главных вопроса: 1) почему мозг порождает сознание; 2) каким образом мозг порождает сознание?[2]
К лёгким проблемам относятся те, которые при исследованиях сознания решаются путём использования стандартных научных методов. Эти методы позволяют объяснить с позиции третьего лица, что делает сознание, как оно изменяется с течением времени, и какова его структура. Трудная проблема возникает при постановке вопроса «почему существует сознание?». Ответ на этот вопрос требует выхода за пределы применения общеизвестных научных методов.
Термин «трудная проблема» был введён в 1995 году австралийским философом Дэвидом Чалмерсом. При этом сам Чалмерс отмечает, что он фактически лишь предложил удачную формулировку для давно и хорошо известной проблемы, которой занимались до него многие исследователи. Такая формулировка позволяет избежать игнорирования проблемы и обозначить возможные подходы к её решению[3].
Трудная проблема является важнейшим предметом теоретических исследований в современной философии сознания, а также эмпирических исследований в психологии, нейронауке и квантовой физике. При её решении затрагиваются вопросы онтологии и природы ментальных состояний (квалиа), границ применения научной методологии, возможности интроспекции и научных исследований с позиции первого лица и др. Подходы к трудной проблеме различны: они включают в себя отрицание её существования, признание невозможности её решения, а также разработку различных философских и научных монистических и дуалистических теорий сознания, направленных на её решение[4].
В западной философии сознания на протяжении XX и XXI веков ведётся активное обсуждение и критика материалистических теорий сознания[5]. Критики этих теорий выдвинули ряд аргументов, направленных на доказательство нефизической природы сознания и ложности материализма[6]. Результатом их усилий стало создание ряда антифизикалистских теорий сознания, а дуализм (необязательно картезианский) стал считаться относительно респектабельным (хотя и не доминирующим) подходом к проблеме «мозг-сознание»[7][8]. Значительную роль в этом процессе сыграли идеи трёх мыслителей, связанные с постановкой трудной проблемы сознания: Дэвида Чалмерса, Томаса Нагеля и Джозефа Левина[9].
В своей знаменитой статье «Навстречу проблеме сознания» (англ. Facing up to the Problem of Consciousness), опубликованной в 1995 году, Дэвид Чалмерс сформулировал трудную проблему следующим образом[10][11][12]:
Неоспоримо, что некоторые организмы являются субъектами опыта. Но остаётся запутанным вопрос о том, каким образом эти системы являются субъектами опыта. Почему когда наши когнитивные системы начинают обрабатывать информацию посредством зрения и слуха, мы обретаем визуальный или слуховой опыт — переживаем качество насыщенно синего цвета, ощущение ноты «до» первой октавы? Как можно объяснить, почему существует нечто, что мы называем «вынашивать мысленный образ» или «испытывать эмоции»? Общепризнано, что опыт возникает на физическом фундаменте, но у нас нет достойного объяснения того, почему именно он появляется и каким образом. Почему физическая переработка полученной информации вообще даёт начало богатой внутренней жизни? С объективной точки зрения это кажется безосновательным, однако это так. И если что-либо и можно назвать проблемой сознания, то именно эту проблему.
Поставленная Чалмерсом проблема не нова, она представляет собой важнейшую часть проблемы «душа-тело» или «мозг-сознание» (которая в русскоязычной литературе обычно называется психофизиологической проблемой).
Однако Чалмерс наряду с несколькими другими мыслителями привлёк к этой проблеме всеобщее внимание и способствовал активизации поисков её решения философами и учёными.
которые вполне успешно используются в психологии при изучении различных видов психической деятельности.
Например, научение, способность рассуждать, память могут быть объяснены в терминах выполнения правильной функциональной роли. Так, научение выполняет правильную функциональную роль, если в его результате поведение изменяется в соответствии с изменениями во внешней среде. Поэтому можно чётко определить, что такое научение, и выявить связь научения с процессами в мозге. Трудная проблема, по Чалмерсу, выделяется среди других проблем тем, что даже после объяснения всех когнитивных и поведенческих функций останется открытым вопрос: почему протекание всех этих функций сопровождается субъективным опытом?
"По своему темпераменту я очень расположен к материалистическому редуктивному объяснению, и у меня нет выраженных спиритуалистических или религиозных наклонностей. Многие годы я питал надежду на материалистическую теорию; и я лишь с большой неохотой оставил её. В конце концов мне стало ясно, что этих выводов нельзя избежать никому из тех, кто хочет всерьёз принимать сознание. Материализм — это прекрасная и захватывающая картина мира, но для объяснения сознания мы должны использовать дополнительные ресурсы".
Объясняя существование данного вопроса, Чалмерс отвергает возможность редуктивного физикалистского объяснения феноменального сознания, которое сводит его к материи. По словам Чалмерса, редуктивные объяснения могут применяться ко всем другим природным феноменам, но только не к сознанию. Эта невозможность, по Чалмерсу, связана с тем, что сознание нельзя анализировать с использованием функциональных объяснений. В результате своих рассуждений Чалмерс делает вывод, что возможны два выхода: либо отрицать существование сознания, либо признать сознание нередуцируемым аспектом реальности наряду с гравитацией и электромагнетизмом[4][9][14][15].
Томас Нагель выступил с критикой материалистических объяснений сознания ещё в 1974 году, высказав идеи, близкие идеям Чалмерса. В своей статье «Что значит быть летучей мышью?» Нагель сформулировал важность феноменального аспекта сознания следующим образом[15][16]:
Каковы бы ни были формы сознания (на Земле и в космосе), тот факт, что организм имеет сознательный опыт вообще, означает, что существует нечто, что значит быть этим организмом … организм имеет сознательные ментальные состояния, если и только если существует нечто, что значит быть этим организмом для самого этого организма. Мы можем назвать это субъективным характером опыта.
Нагель указывает на то, что субъективный характер опыта грамматически выражается в разнице между первым и третьим лицом. Даже если обладать полной информацией от третьего лица, при этом можно абсолютно ничего не знать от первого лица. Для иллюстрации данного факта Нагель использует пример с летучей мышью. Между сенсорной системой летучей мыши и сенсорной системой человека существуют значительные различия, обусловленные наличием эхолокатора в организме летучей мыши, которого нет у человека. Поэтому человек, попытавшийся без изменения своей нейрофизиологической структуры представить себя на её месте, никогда не сможет понять, каково чувствовать себя летучей мышью. И даже если материалистическая наука преуспеет в изучении всего, что касается биохимии, нейронных процессов, психофизики, эволюционной истории и др., достигнутые ею успехи, по словам Нагеля, ничего не дадут для ответа на вопрос, поставленный им в заголовке своей статьи. Это представляет собой трудную проблему сознания[4][15].
При этом сам Нагель не отвергает физикализм, а характеризует его как позицию, которую нельзя понять, поскольку вписать феномен сознания в рисуемую физикой картину мира крайне затр Не знаю как вас, а меня всегда волновал вопрос – почему существует “зеленый” цвет или, например, цвет ”сольфериновый”. Что такое “зеленость” вообще? Что такое “сладко” с точки зрения теоретической биологии или химии или физики. Понятно, что зеленость – это определенная частота электромагнитной волны, но почему в нашем опыте эта волна порождает в нашем сознании цвет зеленый, а не желтый, и видит ли собака или карась зеленую водоросль зеленой?
Стал читать и выяснил, что наука НЕ МОЖЕТ пока объяснить то, как физический мир переходит в ощущения. Это называет ТРУДНАЯ ПРОБЛЕМА СОЗНАНИЯ.
Отсюда вытекает и иная проблема – проблемы выгрузки и загрузки сознания. В научно-фантастических романах часто пишут о том, что сознание можно скачать как файл в одном месте передать в будущее или в иную галактику и потом закачать в другую пустую голову или на жесткий диск и вы якобы будете существовать в грядущем или в и иной галактике, но хуй, оказалось, и я это всегда чувствовал это невозможно.
В квантовом мире индивидуальность существует только в какой-то пространственно-временной точке и все. В другой точке это уже будет иная индивидуальность. То есть с точки зрения физики абсолютный клон создать невозможно. Но ведь и я, как ребенок, как юноша уже существовал в ином временном и пространственном континууме. Я в Нижневартовске 1976 года – это не я в у Дубне 2022 года. И выгляжу я иначе и думаю об ином. То есть "я" это в какой-то степени иллюзия. То существо, что было в 1976 году было совсем иным по своим особенностям, даже атомарный состав был другой. Но ведь тогда и то, существо, куда будет в грядущем скачано мое сознание тоже будет думать, что "я" это "я".
Меня можно зарезать, а клон будет думать, что он это я. Но ведь и я тоже с течением времени образно говоря зарезал себя постепенно за 45 лет подманил собой того первоклассника, который бодро шагал по осенним лужам в первом микрорайона в школу №7.
У меня нет никаких оснований быть уверенным то, что моя зеленая трава выглядит ровно так же как трава выглядит, скажем, у Валентина Терешковой. Может в ее очах она красная, красные деревья, огурцы, флаг Саудовской Аравии и слоник. И это непротиворечиво то, что у нее красное все она называет зеленым и я никак, но мы оба будет друг друга понимать. Вот если бы она называла огурец зеленым, а траву красной, то тогда бы можно было бы объявить ее дальтоником, но мы знаем, что космонавты и женщины не бывают дальтониками.
В первом послании к Коринфянам 15:51-52 сказано:
Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся.
Предположим воскреснем именно вместе с телом, как об этом говорит христианское богословие, но будем ли мы сами собою?
Вот что об этом пишут британские ученые.
https://ru.wikipedia.org/.../%D0%A2%D1%80%D1%83%D0%B4%D0...
Трудная проблема сознания (англ. hard problem of consciousness) — это проблема объяснения того, почему у нас есть квалиа или феноменальный опыт, как ощущения приобретают такие характеристики, как цвет или вкус.[1] При решении данной проблемы необходимо объяснить, почему существует нечто, означающее «быть чем-то», и почему у субъекта появляются определённые состояния сознания.
Согласно другой формулировке, трудная проблема сознания — это проблема объяснения того, каким образом какая-либо физическая система способна порождать субъективный опыт. Данная проблема может быть сформулирована различными способами и включает в себя два главных вопроса: 1) почему мозг порождает сознание; 2) каким образом мозг порождает сознание?[2]
К лёгким проблемам относятся те, которые при исследованиях сознания решаются путём использования стандартных научных методов. Эти методы позволяют объяснить с позиции третьего лица, что делает сознание, как оно изменяется с течением времени, и какова его структура. Трудная проблема возникает при постановке вопроса «почему существует сознание?». Ответ на этот вопрос требует выхода за пределы применения общеизвестных научных методов.
Термин «трудная проблема» был введён в 1995 году австралийским философом Дэвидом Чалмерсом. При этом сам Чалмерс отмечает, что он фактически лишь предложил удачную формулировку для давно и хорошо известной проблемы, которой занимались до него многие исследователи. Такая формулировка позволяет избежать игнорирования проблемы и обозначить возможные подходы к её решению[3].
Трудная проблема является важнейшим предметом теоретических исследований в современной философии сознания, а также эмпирических исследований в психологии, нейронауке и квантовой физике. При её решении затрагиваются вопросы онтологии и природы ментальных состояний (квалиа), границ применения научной методологии, возможности интроспекции и научных исследований с позиции первого лица и др. Подходы к трудной проблеме различны: они включают в себя отрицание её существования, признание невозможности её решения, а также разработку различных философских и научных монистических и дуалистических теорий сознания, направленных на её решение[4].
В западной философии сознания на протяжении XX и XXI веков ведётся активное обсуждение и критика материалистических теорий сознания[5]. Критики этих теорий выдвинули ряд аргументов, направленных на доказательство нефизической природы сознания и ложности материализма[6]. Результатом их усилий стало создание ряда антифизикалистских теорий сознания, а дуализм (необязательно картезианский) стал считаться относительно респектабельным (хотя и не доминирующим) подходом к проблеме «мозг-сознание»[7][8]. Значительную роль в этом процессе сыграли идеи трёх мыслителей, связанные с постановкой трудной проблемы сознания: Дэвида Чалмерса, Томаса Нагеля и Джозефа Левина[9].
В своей знаменитой статье «Навстречу проблеме сознания» (англ. Facing up to the Problem of Consciousness), опубликованной в 1995 году, Дэвид Чалмерс сформулировал трудную проблему следующим образом[10][11][12]:
Неоспоримо, что некоторые организмы являются субъектами опыта. Но остаётся запутанным вопрос о том, каким образом эти системы являются субъектами опыта. Почему когда наши когнитивные системы начинают обрабатывать информацию посредством зрения и слуха, мы обретаем визуальный или слуховой опыт — переживаем качество насыщенно синего цвета, ощущение ноты «до» первой октавы? Как можно объяснить, почему существует нечто, что мы называем «вынашивать мысленный образ» или «испытывать эмоции»? Общепризнано, что опыт возникает на физическом фундаменте, но у нас нет достойного объяснения того, почему именно он появляется и каким образом. Почему физическая переработка полученной информации вообще даёт начало богатой внутренней жизни? С объективной точки зрения это кажется безосновательным, однако это так. И если что-либо и можно назвать проблемой сознания, то именно эту проблему.
Поставленная Чалмерсом проблема не нова, она представляет собой важнейшую часть проблемы «душа-тело» или «мозг-сознание» (которая в русскоязычной литературе обычно называется психофизиологической проблемой).
Однако Чалмерс наряду с несколькими другими мыслителями привлёк к этой проблеме всеобщее внимание и способствовал активизации поисков её решения философами и учёными.
которые вполне успешно используются в психологии при изучении различных видов психической деятельности.
Например, научение, способность рассуждать, память могут быть объяснены в терминах выполнения правильной функциональной роли. Так, научение выполняет правильную функциональную роль, если в его результате поведение изменяется в соответствии с изменениями во внешней среде. Поэтому можно чётко определить, что такое научение, и выявить связь научения с процессами в мозге. Трудная проблема, по Чалмерсу, выделяется среди других проблем тем, что даже после объяснения всех когнитивных и поведенческих функций останется открытым вопрос: почему протекание всех этих функций сопровождается субъективным опытом?
"По своему темпераменту я очень расположен к материалистическому редуктивному объяснению, и у меня нет выраженных спиритуалистических или религиозных наклонностей. Многие годы я питал надежду на материалистическую теорию; и я лишь с большой неохотой оставил её. В конце концов мне стало ясно, что этих выводов нельзя избежать никому из тех, кто хочет всерьёз принимать сознание. Материализм — это прекрасная и захватывающая картина мира, но для объяснения сознания мы должны использовать дополнительные ресурсы".
Объясняя существование данного вопроса, Чалмерс отвергает возможность редуктивного физикалистского объяснения феноменального сознания, которое сводит его к материи. По словам Чалмерса, редуктивные объяснения могут применяться ко всем другим природным феноменам, но только не к сознанию. Эта невозможность, по Чалмерсу, связана с тем, что сознание нельзя анализировать с использованием функциональных объяснений. В результате своих рассуждений Чалмерс делает вывод, что возможны два выхода: либо отрицать существование сознания, либо признать сознание нередуцируемым аспектом реальности наряду с гравитацией и электромагнетизмом[4][9][14][15].
Томас Нагель выступил с критикой материалистических объяснений сознания ещё в 1974 году, высказав идеи, близкие идеям Чалмерса. В своей статье «Что значит быть летучей мышью?» Нагель сформулировал важность феноменального аспекта сознания следующим образом[15][16]:
Каковы бы ни были формы сознания (на Земле и в космосе), тот факт, что организм имеет сознательный опыт вообще, означает, что существует нечто, что значит быть этим организмом … организм имеет сознательные ментальные состояния, если и только если существует нечто, что значит быть этим организмом для самого этого организма. Мы можем назвать это субъективным характером опыта.
Нагель указывает на то, что субъективный характер опыта грамматически выражается в разнице между первым и третьим лицом. Даже если обладать полной информацией от третьего лица, при этом можно абсолютно ничего не знать от первого лица. Для иллюстрации данного факта Нагель использует пример с летучей мышью. Между сенсорной системой летучей мыши и сенсорной системой человека существуют значительные различия, обусловленные наличием эхолокатора в организме летучей мыши, которого нет у человека. Поэтому человек, попытавшийся без изменения своей нейрофизиологической структуры представить себя на её месте, никогда не сможет понять, каково чувствовать себя летучей мышью. И даже если материалистическая наука преуспеет в изучении всего, что касается биохимии, нейронных процессов, психофизики, эволюционной истории и др., достигнутые ею успехи, по словам Нагеля, ничего не дадут для ответа на вопрос, поставленный им в заголовке своей статьи. Это представляет собой трудную проблему сознания[4][15].
Стал читать и выяснил, что наука НЕ МОЖЕТ пока объяснить то, как физический мир переходит в ощущения. Это называет ТРУДНАЯ ПРОБЛЕМА СОЗНАНИЯ.
Отсюда вытекает и иная проблема – проблемы выгрузки и загрузки сознания. В научно-фантастических романах часто пишут о том, что сознание можно скачать как файл в одном месте передать в будущее или в иную галактику и потом закачать в другую пустую голову или на жесткий диск и вы якобы будете существовать в грядущем или в и иной галактике, но хуй, оказалось, и я это всегда чувствовал это невозможно.
В квантовом мире индивидуальность существует только в какой-то пространственно-временной точке и все. В другой точке это уже будет иная индивидуальность. То есть с точки зрения физики абсолютный клон создать невозможно. Но ведь и я, как ребенок, как юноша уже существовал в ином временном и пространственном континууме. Я в Нижневартовске 1976 года – это не я в у Дубне 2022 года. И выгляжу я иначе и думаю об ином. То есть "я" это в какой-то степени иллюзия. То существо, что было в 1976 году было совсем иным по своим особенностям, даже атомарный состав был другой. Но ведь тогда и то существо, куда будет в грядущем скачано мое сознание тоже будет думать, что "я" это "я".
Меня можно зарезать, а клон будет думать, что он это я. Но ведь и я тоже с течением времени образно говоря зарезал себя за 45 лет. Подменил потихоньку собой того первоклассника, который бодро шагал по осенним лужам в первом микрорайона в школу №7.
У меня нет никаких оснований быть уверенным то, что моя зеленая трава выглядит ровно так же как трава выглядит, скажем, у Валентина Терешковой. Может в ее очах она красная. Также у нее красны деревья, огурцы, флаг Саудовской Аравии и слоник. И это непротиворечиво. ТО, что у нее красное все она называет зеленым и я никак не смогу уличить ее во лжи. Мы оба будет друг друга понимать. Вот если бы она называла огурец зеленым, а траву красной, то тогда бы можно было бы объявить ее дальтоником, но мы знаем, что космонавты и женщины не бывают дальтониками.
В первом послании к Коринфянам 15:51-52 сказано:
Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся.
Предположим воскреснем именно вместе с телом, как об этом говорит христианское богословие, но будем ли мы сами собою?
Вот что об этом пишут британские ученые.
https://ru.wikipedia.org/.../%D0%A2%D1%80%D1%83%D0%B4%D0...
Трудная проблема сознания (англ. hard problem of consciousness) — это проблема объяснения того, почему у нас есть квалиа или феноменальный опыт, как ощущения приобретают такие характеристики, как цвет или вкус.[1] При решении данной проблемы необходимо объяснить, почему существует нечто, означающее «быть чем-то», и почему у субъекта появляются определённые состояния сознания.
Согласно другой формулировке, трудная проблема сознания — это проблема объяснения того, каким образом какая-либо физическая система способна порождать субъективный опыт. Данная проблема может быть сформулирована различными способами и включает в себя два главных вопроса: 1) почему мозг порождает сознание; 2) каким образом мозг порождает сознание?[2]
К лёгким проблемам относятся те, которые при исследованиях сознания решаются путём использования стандартных научных методов. Эти методы позволяют объяснить с позиции третьего лица, что делает сознание, как оно изменяется с течением времени, и какова его структура. Трудная проблема возникает при постановке вопроса «почему существует сознание?». Ответ на этот вопрос требует выхода за пределы применения общеизвестных научных методов.
Термин «трудная проблема» был введён в 1995 году австралийским философом Дэвидом Чалмерсом. При этом сам Чалмерс отмечает, что он фактически лишь предложил удачную формулировку для давно и хорошо известной проблемы, которой занимались до него многие исследователи. Такая формулировка позволяет избежать игнорирования проблемы и обозначить возможные подходы к её решению[3].
Трудная проблема является важнейшим предметом теоретических исследований в современной философии сознания, а также эмпирических исследований в психологии, нейронауке и квантовой физике. При её решении затрагиваются вопросы онтологии и природы ментальных состояний (квалиа), границ применения научной методологии, возможности интроспекции и научных исследований с позиции первого лица и др. Подходы к трудной проблеме различны: они включают в себя отрицание её существования, признание невозможности её решения, а также разработку различных философских и научных монистических и дуалистических теорий сознания, направленных на её решение[4].
В западной философии сознания на протяжении XX и XXI веков ведётся активное обсуждение и критика материалистических теорий сознания[5]. Критики этих теорий выдвинули ряд аргументов, направленных на доказательство нефизической природы сознания и ложности материализма[6]. Результатом их усилий стало создание ряда антифизикалистских теорий сознания, а дуализм (необязательно картезианский) стал считаться относительно респектабельным (хотя и не доминирующим) подходом к проблеме «мозг-сознание»[7][8]. Значительную роль в этом процессе сыграли идеи трёх мыслителей, связанные с постановкой трудной проблемы сознания: Дэвида Чалмерса, Томаса Нагеля и Джозефа Левина[9].
В своей знаменитой статье «Навстречу проблеме сознания» (англ. Facing up to the Problem of Consciousness), опубликованной в 1995 году, Дэвид Чалмерс сформулировал трудную проблему следующим образом[10][11][12]:
Неоспоримо, что некоторые организмы являются субъектами опыта. Но остаётся запутанным вопрос о том, каким образом эти системы являются субъектами опыта. Почему когда наши когнитивные системы начинают обрабатывать информацию посредством зрения и слуха, мы обретаем визуальный или слуховой опыт — переживаем качество насыщенно синего цвета, ощущение ноты «до» первой октавы? Как можно объяснить, почему существует нечто, что мы называем «вынашивать мысленный образ» или «испытывать эмоции»? Общепризнано, что опыт возникает на физическом фундаменте, но у нас нет достойного объяснения того, почему именно он появляется и каким образом. Почему физическая переработка полученной информации вообще даёт начало богатой внутренней жизни? С объективной точки зрения это кажется безосновательным, однако это так. И если что-либо и можно назвать проблемой сознания, то именно эту проблему.
Поставленная Чалмерсом проблема не нова, она представляет собой важнейшую часть проблемы «душа-тело» или «мозг-сознание» (которая в русскоязычной литературе обычно называется психофизиологической проблемой).
Однако Чалмерс наряду с несколькими другими мыслителями привлёк к этой проблеме всеобщее внимание и способствовал активизации поисков её решения философами и учёными.
которые вполне успешно используются в психологии при изучении различных видов психической деятельности.
Например, научение, способность рассуждать, память могут быть объяснены в терминах выполнения правильной функциональной роли. Так, научение выполняет правильную функциональную роль, если в его результате поведение изменяется в соответствии с изменениями во внешней среде. Поэтому можно чётко определить, что такое научение, и выявить связь научения с процессами в мозге. Трудная проблема, по Чалмерсу, выделяется среди других проблем тем, что даже после объяснения всех когнитивных и поведенческих функций останется открытым вопрос: почему протекание всех этих функций сопровождается субъективным опытом?
"По своему темпераменту я очень расположен к материалистическому редуктивному объяснению, и у меня нет выраженных спиритуалистических или религиозных наклонностей. Многие годы я питал надежду на материалистическую теорию; и я лишь с большой неохотой оставил её. В конце концов мне стало ясно, что этих выводов нельзя избежать никому из тех, кто хочет всерьёз принимать сознание. Материализм — это прекрасная и захватывающая картина мира, но для объяснения сознания мы должны использовать дополнительные ресурсы".
Объясняя существование данного вопроса, Чалмерс отвергает возможность редуктивного физикалистского объяснения феноменального сознания, которое сводит его к материи. По словам Чалмерса, редуктивные объяснения могут применяться ко всем другим природным феноменам, но только не к сознанию. Эта невозможность, по Чалмерсу, связана с тем, что сознание нельзя анализировать с использованием функциональных объяснений. В результате своих рассуждений Чалмерс делает вывод, что возможны два выхода: либо отрицать существование сознания, либо признать сознание нередуцируемым аспектом реальности наряду с гравитацией и электромагнетизмом[4][9][14][15].
Томас Нагель выступил с критикой материалистических объяснений сознания ещё в 1974 году, высказав идеи, близкие идеям Чалмерса. В своей статье «Что значит быть летучей мышью?» Нагель сформулировал важность феноменального аспекта сознания следующим образом[15][16]:
Каковы бы ни были формы сознания (на Земле и в космосе), тот факт, что организм имеет сознательный опыт вообще, означает, что существует нечто, что значит быть этим организмом … организм имеет сознательные ментальные состояния, если и только если существует нечто, что значит быть этим организмом для самого этого организма. Мы можем назвать это субъективным характером опыта.
Нагель указывает на то, что субъективный характер опыта грамматически выражается в разнице между первым и третьим лицом. Даже если обладать полной информацией от третьего лица, при этом можно абсолютно ничего не знать от первого лица. Для иллюстрации данного факта Нагель использует пример с летучей мышью. Между сенсорной системой летучей мыши и сенсорной системой человека существуют значительные различия, обусловленные наличием эхолокатора в организме летучей мыши, которого нет у человека. Поэтому человек, попытавшийся без изменения своей нейрофизиологической структуры представить себя на её месте, никогда не сможет понять, каково чувствовать себя летучей мышью. И даже если материалистическая наука преуспеет в изучении всего, что касается биохимии, нейронных процессов, психофизики, эволюционной истории и др., достигнутые ею успехи, по словам Нагеля, ничего не дадут для ответа на вопрос, поставленный им в заголовке своей статьи. Это представляет собой трудную проблему сознания[4][15].
При этом сам Нагель не отвергает физикализм, а характеризует его как позицию, которую нельзя понять, поскольку вписать феномен сознания в рисуемую физикой картину мира крайне затр Не знаю как вас, а меня всегда волновал вопрос – почему существует “зеленый” цвет или, например, цвет ”сольфериновый”. Что такое “зеленость” вообще? Что такое “сладко” с точки зрения теоретической биологии или химии или физики. Понятно, что зеленость – это определенная частота электромагнитной волны, но почему в нашем опыте эта волна порождает в нашем сознании цвет зеленый, а не желтый, и видит ли собака или карась зеленую водоросль зеленой?
Стал читать и выяснил, что наука НЕ МОЖЕТ пока объяснить то, как физический мир переходит в ощущения. Это называет ТРУДНАЯ ПРОБЛЕМА СОЗНАНИЯ.
Отсюда вытекает и иная проблема – проблемы выгрузки и загрузки сознания. В научно-фантастических романах часто пишут о том, что сознание можно скачать как файл в одном месте передать в будущее или в иную галактику и потом закачать в другую пустую голову или на жесткий диск и вы якобы будете существовать в грядущем или в и иной галактике, но хуй, оказалось, и я это всегда чувствовал это невозможно.
В квантовом мире индивидуальность существует только в какой-то пространственно-временной точке и все. В другой точке это уже будет иная индивидуальность. То есть с точки зрения физики абсолютный клон создать невозможно. Но ведь и я, как ребенок, как юноша уже существовал в ином временном и пространственном континууме. Я в Нижневартовске 1976 года – это не я в у Дубне 2022 года. И выгляжу я иначе и думаю об ином. То есть "я" это в какой-то степени иллюзия. То существо, что было в 1976 году было совсем иным по своим особенностям, даже атомарный состав был другой. Но ведь тогда и то, существо, куда будет в грядущем скачано мое сознание тоже будет думать, что "я" это "я".
Меня можно зарезать, а клон будет думать, что он это я. Но ведь и я тоже с течением времени образно говоря зарезал себя постепенно за 45 лет подманил собой того первоклассника, который бодро шагал по осенним лужам в первом микрорайона в школу №7.
У меня нет никаких оснований быть уверенным то, что моя зеленая трава выглядит ровно так же как трава выглядит, скажем, у Валентина Терешковой. Может в ее очах она красная, красные деревья, огурцы, флаг Саудовской Аравии и слоник. И это непротиворечиво то, что у нее красное все она называет зеленым и я никак, но мы оба будет друг друга понимать. Вот если бы она называла огурец зеленым, а траву красной, то тогда бы можно было бы объявить ее дальтоником, но мы знаем, что космонавты и женщины не бывают дальтониками.
В первом послании к Коринфянам 15:51-52 сказано:
Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся.
Предположим воскреснем именно вместе с телом, как об этом говорит христианское богословие, но будем ли мы сами собою?
Вот что об этом пишут британские ученые.
https://ru.wikipedia.org/.../%D0%A2%D1%80%D1%83%D0%B4%D0...
Трудная проблема сознания (англ. hard problem of consciousness) — это проблема объяснения того, почему у нас есть квалиа или феноменальный опыт, как ощущения приобретают такие характеристики, как цвет или вкус.[1] При решении данной проблемы необходимо объяснить, почему существует нечто, означающее «быть чем-то», и почему у субъекта появляются определённые состояния сознания.
Согласно другой формулировке, трудная проблема сознания — это проблема объяснения того, каким образом какая-либо физическая система способна порождать субъективный опыт. Данная проблема может быть сформулирована различными способами и включает в себя два главных вопроса: 1) почему мозг порождает сознание; 2) каким образом мозг порождает сознание?[2]
К лёгким проблемам относятся те, которые при исследованиях сознания решаются путём использования стандартных научных методов. Эти методы позволяют объяснить с позиции третьего лица, что делает сознание, как оно изменяется с течением времени, и какова его структура. Трудная проблема возникает при постановке вопроса «почему существует сознание?». Ответ на этот вопрос требует выхода за пределы применения общеизвестных научных методов.
Термин «трудная проблема» был введён в 1995 году австралийским философом Дэвидом Чалмерсом. При этом сам Чалмерс отмечает, что он фактически лишь предложил удачную формулировку для давно и хорошо известной проблемы, которой занимались до него многие исследователи. Такая формулировка позволяет избежать игнорирования проблемы и обозначить возможные подходы к её решению[3].
Трудная проблема является важнейшим предметом теоретических исследований в современной философии сознания, а также эмпирических исследований в психологии, нейронауке и квантовой физике. При её решении затрагиваются вопросы онтологии и природы ментальных состояний (квалиа), границ применения научной методологии, возможности интроспекции и научных исследований с позиции первого лица и др. Подходы к трудной проблеме различны: они включают в себя отрицание её существования, признание невозможности её решения, а также разработку различных философских и научных монистических и дуалистических теорий сознания, направленных на её решение[4].
В западной философии сознания на протяжении XX и XXI веков ведётся активное обсуждение и критика материалистических теорий сознания[5]. Критики этих теорий выдвинули ряд аргументов, направленных на доказательство нефизической природы сознания и ложности материализма[6]. Результатом их усилий стало создание ряда антифизикалистских теорий сознания, а дуализм (необязательно картезианский) стал считаться относительно респектабельным (хотя и не доминирующим) подходом к проблеме «мозг-сознание»[7][8]. Значительную роль в этом процессе сыграли идеи трёх мыслителей, связанные с постановкой трудной проблемы сознания: Дэвида Чалмерса, Томаса Нагеля и Джозефа Левина[9].
В своей знаменитой статье «Навстречу проблеме сознания» (англ. Facing up to the Problem of Consciousness), опубликованной в 1995 году, Дэвид Чалмерс сформулировал трудную проблему следующим образом[10][11][12]:
Неоспоримо, что некоторые организмы являются субъектами опыта. Но остаётся запутанным вопрос о том, каким образом эти системы являются субъектами опыта. Почему когда наши когнитивные системы начинают обрабатывать информацию посредством зрения и слуха, мы обретаем визуальный или слуховой опыт — переживаем качество насыщенно синего цвета, ощущение ноты «до» первой октавы? Как можно объяснить, почему существует нечто, что мы называем «вынашивать мысленный образ» или «испытывать эмоции»? Общепризнано, что опыт возникает на физическом фундаменте, но у нас нет достойного объяснения того, почему именно он появляется и каким образом. Почему физическая переработка полученной информации вообще даёт начало богатой внутренней жизни? С объективной точки зрения это кажется безосновательным, однако это так. И если что-либо и можно назвать проблемой сознания, то именно эту проблему.
Поставленная Чалмерсом проблема не нова, она представляет собой важнейшую часть проблемы «душа-тело» или «мозг-сознание» (которая в русскоязычной литературе обычно называется психофизиологической проблемой).
Однако Чалмерс наряду с несколькими другими мыслителями привлёк к этой проблеме всеобщее внимание и способствовал активизации поисков её решения философами и учёными.
которые вполне успешно используются в психологии при изучении различных видов психической деятельности.
Например, научение, способность рассуждать, память могут быть объяснены в терминах выполнения правильной функциональной роли. Так, научение выполняет правильную функциональную роль, если в его результате поведение изменяется в соответствии с изменениями во внешней среде. Поэтому можно чётко определить, что такое научение, и выявить связь научения с процессами в мозге. Трудная проблема, по Чалмерсу, выделяется среди других проблем тем, что даже после объяснения всех когнитивных и поведенческих функций останется открытым вопрос: почему протекание всех этих функций сопровождается субъективным опытом?
"По своему темпераменту я очень расположен к материалистическому редуктивному объяснению, и у меня нет выраженных спиритуалистических или религиозных наклонностей. Многие годы я питал надежду на материалистическую теорию; и я лишь с большой неохотой оставил её. В конце концов мне стало ясно, что этих выводов нельзя избежать никому из тех, кто хочет всерьёз принимать сознание. Материализм — это прекрасная и захватывающая картина мира, но для объяснения сознания мы должны использовать дополнительные ресурсы".
Объясняя существование данного вопроса, Чалмерс отвергает возможность редуктивного физикалистского объяснения феноменального сознания, которое сводит его к материи. По словам Чалмерса, редуктивные объяснения могут применяться ко всем другим природным феноменам, но только не к сознанию. Эта невозможность, по Чалмерсу, связана с тем, что сознание нельзя анализировать с использованием функциональных объяснений. В результате своих рассуждений Чалмерс делает вывод, что возможны два выхода: либо отрицать существование сознания, либо признать сознание нередуцируемым аспектом реальности наряду с гравитацией и электромагнетизмом[4][9][14][15].
Томас Нагель выступил с критикой материалистических объяснений сознания ещё в 1974 году, высказав идеи, близкие идеям Чалмерса. В своей статье «Что значит быть летучей мышью?» Нагель сформулировал важность феноменального аспекта сознания следующим образом[15][16]:
Каковы бы ни были формы сознания (на Земле и в космосе), тот факт, что организм имеет сознательный опыт вообще, означает, что существует нечто, что значит быть этим организмом … организм имеет сознательные ментальные состояния, если и только если существует нечто, что значит быть этим организмом для самого этого организма. Мы можем назвать это субъективным характером опыта.
Нагель указывает на то, что субъективный характер опыта грамматически выражается в разнице между первым и третьим лицом. Даже если обладать полной информацией от третьего лица, при этом можно абсолютно ничего не знать от первого лица. Для иллюстрации данного факта Нагель использует пример с летучей мышью. Между сенсорной системой летучей мыши и сенсорной системой человека существуют значительные различия, обусловленные наличием эхолокатора в организме летучей мыши, которого нет у человека. Поэтому человек, попытавшийся без изменения своей нейрофизиологической структуры представить себя на её месте, никогда не сможет понять, каково чувствовать себя летучей мышью. И даже если материалистическая наука преуспеет в изучении всего, что касается биохимии, нейронных процессов, психофизики, эволюционной истории и др., достигнутые ею успехи, по словам Нагеля, ничего не дадут для ответа на вопрос, поставленный им в заголовке своей статьи. Это представляет собой трудную проблему сознания[4][15].