ПОЧЕМУ ГРАНДИОЗНЫЙ ФИЛЬМ ФОМЫ ЗИМНЕГОРСКОГО "ЕЩЕ ПО ОДНОЙ" НЕМНОГО МЕНЯ РАЗОЧАРОВАЛ
Восхитительный чудесный фильм Томаса Винтерберга “Еще по одной” немного меня разочаровал. Но это My Bad, а вовсе не Томаса. Кинолента оказалась и глубже, и выше того, что я о нем себе вообразил. Это фильм - о бренности всего сущего. Винтерберг идет дальше такой важной, но все же еще не Бытийной, но экзистенциальный темы как Кризис Среднего Возраста, который переживают в той или иной степени почти все мужики, но не женщины. Я пережил его в 37 лет. Тут много, чего можно рассказать, это тема отдельного поста или даже ролика.
На первый взгляд картина эта есть парафраз стихотворения Эльдара Рязанова
Какими были мы на старте!
Теперь не то, исчезла прыть...
Играйте на рисковой карте,
не бойтесь жизнь переломить!
А на самом деле этот фильм яркое, но печальное подтверждение строчек пророка Исаии: “Всяка плоть яко сено, и всяка слава человеча яко цвет травный”. Дух Поражения в Битве Человека и Жизни витает в фильме с начала и до конца и никакие эксперименты с вином, женой, друзьями, показным оптимизмом, пьяными плясками не способны ничего изменить в корне.
А я-то наделялся посмотреть фильм о трагедии алкоголизма. Вы меня извините, но то что показали в фильме – это даже и не пьянство. Это просто какой-то детский сад. Неопытные трезвенники взяли лишку. 2 промилле в крови выдается в картине как Ад и Казахстан. Но это просто смешно. 2 промилле это всего 1 бутылка коньяка. Я уже не говорю о том, что я мог выпить бутылку коньяка и люди по работе в 2007 году не замечали, что я пьян. Это не страшно, воистину страшного мне стало, когда я выпил в 2015 году бутылку коньяка в одно рыло и Я НИЧЕГО НЕ ПОЧУВСТВОВАЛ. Алкоголизм – это не получение наслаждения, это рутинное избавление от страданий. Это когда ты годами с утра принимаешь 200-300 грамм коньяка, чтобы избавиться от мучений, прийти в ровное, равнодушное состояние, отправить заказы, получить заказы, проконтролировать качество перевода. А это тоже весьма непросто. Тут надо заметить, что подобное пьянство не было бы возможно, если бы я ходил в офис. Мой алкоголизм развился после того, как я ушел в 2002 на фриланс.
Трагедия алкоголизма не в том, что человек напился как свинья и рушит вокруг себя социальную жизнь, работу, семью, карьеру. Это все, извините, меня ерунда. Кстати, я никогда не вел себя как скот в состоянии даже мощного опьянения. Всегда становился тих, задумчив и очень скрытен. Направлен весь в себя. Трагедия алкоголизма заключается в том, что, когда ты уже ничего не пьешь, ибо потерял способность воспринимать и алкоголь, и воду и еду. Не спишь, не думаешь, не можешь вставать с постели и даже не можешь лежать. И так 8 месяцев подряд. Когда каждый день с утра до вечера – это борьба. Когда к тебе приезжает скорая, говорят инфаркт, везут в реанимацию, потом говорят, что это преувеличение, что это просто сильнейший просто абстинентный синдром. Но проходит 3 часа и ты дома падаешь в обморок. И когда к тебе возвращается первые лучи сознания, то ты слышишь от детей: “Папа умер”.
Нечто подобное можно было увидеть в картине Войчеха Смажовского “Под крепким ангелом”. Это вот фильм об настоящем алкоголизме. А Томас Винтерберг все-равно молодец. Фильм у него получится грандиозный, не про то, что от него я ожидал, но он требует более пристального взгляда.
На первый взгляд картина эта есть парафраз стихотворения Эльдара Рязанова
Какими были мы на старте!
Теперь не то, исчезла прыть...
Играйте на рисковой карте,
не бойтесь жизнь переломить!
А на самом деле этот фильм яркое, но печальное подтверждение строчек пророка Исаии: “Всяка плоть яко сено, и всяка слава человеча яко цвет травный”. Дух Поражения в Битве Человека и Жизни витает в фильме с начала и до конца и никакие эксперименты с вином, женой, друзьями, показным оптимизмом, пьяными плясками не способны ничего изменить в корне.
А я-то наделялся посмотреть фильм о трагедии алкоголизма. Вы меня извините, но то что показали в фильме – это даже и не пьянство. Это просто какой-то детский сад. Неопытные трезвенники взяли лишку. 2 промилле в крови выдается в картине как Ад и Казахстан. Но это просто смешно. 2 промилле это всего 1 бутылка коньяка. Я уже не говорю о том, что я мог выпить бутылку коньяка и люди по работе в 2007 году не замечали, что я пьян. Это не страшно, воистину страшного мне стало, когда я выпил в 2015 году бутылку коньяка в одно рыло и Я НИЧЕГО НЕ ПОЧУВСТВОВАЛ. Алкоголизм – это не получение наслаждения, это рутинное избавление от страданий. Это когда ты годами с утра принимаешь 200-300 грамм коньяка, чтобы избавиться от мучений, прийти в ровное, равнодушное состояние, отправить заказы, получить заказы, проконтролировать качество перевода. А это тоже весьма непросто. Тут надо заметить, что подобное пьянство не было бы возможно, если бы я ходил в офис. Мой алкоголизм развился после того, как я ушел в 2002 на фриланс.
Трагедия алкоголизма не в том, что человек напился как свинья и рушит вокруг себя социальную жизнь, работу, семью, карьеру. Это все, извините, меня ерунда. Кстати, я никогда не вел себя как скот в состоянии даже мощного опьянения. Всегда становился тих, задумчив и очень скрытен. Направлен весь в себя. Трагедия алкоголизма заключается в том, что, когда ты уже ничего не пьешь, ибо потерял способность воспринимать и алкоголь, и воду и еду. Не спишь, не думаешь, не можешь вставать с постели и даже не можешь лежать. И так 8 месяцев подряд. Когда каждый день с утра до вечера – это борьба. Когда к тебе приезжает скорая, говорят инфаркт, везут в реанимацию, потом говорят, что это преувеличение, что это просто сильнейший просто абстинентный синдром. Но проходит 3 часа и ты дома падаешь в обморок. И когда к тебе возвращается первые лучи сознания, то ты слышишь от детей: “Папа умер”.
Нечто подобное можно было увидеть в картине Войчеха Смажовского “Под крепким ангелом”. Это вот фильм об настоящем алкоголизме. А Томас Винтерберг все-равно молодец. Фильм у него получится грандиозный, не про то, что от него я ожидал, но он требует более пристального взгляда.