ПАПА УМЕР
Папа умер 20 декабря 2020 года в 12.42 ужасной, жуткой смертью и я видел, как он умирал. Похороны были 23 декабря в среду на новом Демидовском кладбище города Дубны.
Уже с начала сентября я не мог вернуться к себе в Деревню в Орловской Области и был вынужден мотаться от Дубны, где живут родители, в Москву. 11 декабря брат мой Костя, вызвал меня в Дубну, чтобы я мог контролировать родителей, поскольку у него была операция на голеностопном суставе – последствие хоккейной травмы.
Костя – главный человек, который заботиться о здоровье мамы и папы. Он был вынужден переехать в Дубну из Москвы, чтобы обеспечивать едой и лекарствами родители. Но в этот раз именно я был вынужден, заниматься мамой и папой. Потому, что не осталось никого.
Когда я приехал 11 декабря в Дубну, я не думал, что встречу смерть.
Папа умирал 10 лет и 10 дней. В 2011 году что-то в нем переменилось окончательно. Он перестал интересоваться всем - кино, алкоголем, жизнью, политикой, друзьями, мечтами и его жизнь скукожилась, как-то сжалась в Черную Дыру Небытия.
Только поесть, поспать и все. Он уже тогда, в 2011 году, говорил мне по секрету, что он уже не хочет жить, а хочет выброситься из окна. Как это ни странно, такая ограниченность интересов не мешала ему быть крайне привередливым к исполнение бесчисленных ритуалов. Кушать ровно 3 раза в день, раскладывать одежду, салфетки, тарелками ровно в том виде, в которому он привык. Он добивался с настойчивостью маньяка, чтобы салфетки были ежедневно и лежали необыкновенно точно. Он перестал куда-либо ездить и почти все время молчал. Это продолжалось 10 лет. Настойчивые попытки лечения в 2011 году – в том числе и операция на простате – ничем не увенчались. Причин столь странной болезни не было – кроме одной – ЧЕЛОВЕК УГАС.
А 11 декабря он перестал вообще вставать. Даже ходить туалет. Есть категорически откладывался. И, хотя мама еле-еле вливала ему 2-3 ложки в каши в день, уже 12 декабря врачи сказали, что ему не долго осталось, что он умрет вскоре. Вначале было подозрение на застойную пневмонию.
Каждый почти день с 11 декабря вплоть до 20 декабря, мы покупали лекарства, уколы, вызывали скорую. Каждый раз врачи давали разнообразные диагнозы – от инфекции до застойной пневмонии. 15 декабря мы таскали папу, который вообще не двигался на рентген и анализы крови в поликлинику. Костя в это время был прооперирован. Мама не ходила, а мне помогали Костины товарищи. Однако, пневмония – не повертелась. Легкие были чистые. Но, что же тогда?
Непонятно. Бесчисленные бригады врачей были едины в одном – пара скоро умрет. Он с каждым днем дышал все хуже и хуже. Дёргал руками, ногами и громко стонал. Мне и маме приходилось ему каждый день менять пампасы и ставить уколы. Выглядел он ужасно, словно узник Освенцима. Хуже в морге не выглядел никто из усопших.
Мне показалось тогда, что у него коронавирус. И я упросил врачей из скорой помощи, чтобы ему сделали экспресс-анализ крови на ковид-19. Экспресс-анализ предательски показал ДВЕ ПОЛОСКИ. Якобы коронавирус был. И вот тут начинается самое странное.
Я попросил сделать такой же анализ тут же и мне. И ничего не было. Такой же анализ и подозрение на коронавирус были в свое время у мамы и у Кости, которые живут с папой и плотно с ним общаются. Тоже ничего не было обнаружено.
Нужно сказать, что я папе делал дней 5 уколы. И 16 декабря сразу после того, как у папы подтвердился коронавирус в 4 часа ночи я случной проколол себе палец тем же шприцем, которым кололо ему укол, когда засовывал мусор в мусорное ведро.
Уже с начала сентября я не мог вернуться к себе в Деревню в Орловской Области и был вынужден мотаться от Дубны, где живут родители, в Москву. 11 декабря брат мой Костя, вызвал меня в Дубну, чтобы я мог контролировать родителей, поскольку у него была операция на голеностопном суставе – последствие хоккейной травмы.
Костя – главный человек, который заботиться о здоровье мамы и папы. Он был вынужден переехать в Дубну из Москвы, чтобы обеспечивать едой и лекарствами родители. Но в этот раз именно я был вынужден, заниматься мамой и папой. Потому, что не осталось никого.
Когда я приехал 11 декабря в Дубну, я не думал, что встречу смерть.
Папа умирал 10 лет и 10 дней. В 2011 году что-то в нем переменилось окончательно. Он перестал интересоваться всем - кино, алкоголем, жизнью, политикой, друзьями, мечтами и его жизнь скукожилась, как-то сжалась в Черную Дыру Небытия.
Только поесть, поспать и все. Он уже тогда, в 2011 году, говорил мне по секрету, что он уже не хочет жить, а хочет выброситься из окна. Как это ни странно, такая ограниченность интересов не мешала ему быть крайне привередливым к исполнение бесчисленных ритуалов. Кушать ровно 3 раза в день, раскладывать одежду, салфетки, тарелками ровно в том виде, в которому он привык. Он добивался с настойчивостью маньяка, чтобы салфетки были ежедневно и лежали необыкновенно точно. Он перестал куда-либо ездить и почти все время молчал. Это продолжалось 10 лет. Настойчивые попытки лечения в 2011 году – в том числе и операция на простате – ничем не увенчались. Причин столь странной болезни не было – кроме одной – ЧЕЛОВЕК УГАС.
А 11 декабря он перестал вообще вставать. Даже ходить туалет. Есть категорически откладывался. И, хотя мама еле-еле вливала ему 2-3 ложки в каши в день, уже 12 декабря врачи сказали, что ему не долго осталось, что он умрет вскоре. Вначале было подозрение на застойную пневмонию.
Каждый почти день с 11 декабря вплоть до 20 декабря, мы покупали лекарства, уколы, вызывали скорую. Каждый раз врачи давали разнообразные диагнозы – от инфекции до застойной пневмонии. 15 декабря мы таскали папу, который вообще не двигался на рентген и анализы крови в поликлинику. Костя в это время был прооперирован. Мама не ходила, а мне помогали Костины товарищи. Однако, пневмония – не повертелась. Легкие были чистые. Но, что же тогда?
Непонятно. Бесчисленные бригады врачей были едины в одном – пара скоро умрет. Он с каждым днем дышал все хуже и хуже. Дёргал руками, ногами и громко стонал. Мне и маме приходилось ему каждый день менять пампасы и ставить уколы. Выглядел он ужасно, словно узник Освенцима. Хуже в морге не выглядел никто из усопших.
Мне показалось тогда, что у него коронавирус. И я упросил врачей из скорой помощи, чтобы ему сделали экспресс-анализ крови на ковид-19. Экспресс-анализ предательски показал ДВЕ ПОЛОСКИ. Якобы коронавирус был. И вот тут начинается самое странное.
Я попросил сделать такой же анализ тут же и мне. И ничего не было. Такой же анализ и подозрение на коронавирус были в свое время у мамы и у Кости, которые живут с папой и плотно с ним общаются. Тоже ничего не было обнаружено.
Нужно сказать, что я папе делал дней 5 уколы. И 16 декабря сразу после того, как у папы подтвердился коронавирус в 4 часа ночи я случной проколол себе палец тем же шприцем, которым кололо ему укол, когда засовывал мусор в мусорное ведро.