ЖУРНАЛ "СЕАНС" ПЕРЕОБУЛСЯ В ВОЗДУХЕ
Павленко как всегда задудонил интереснейший текст. Он вообще самый интересный автор в ЖеЖе после Дениса.
Я с ним не общаюсь, поскольку он очень злой и умнее, чем я. Если ты хотя бы на 2 миллиметра с ним не совпадаешь во мнениях, то он начинает обидно бранится, а мне это не надо.
Что касается октября 1993 года, то я всегда говорил, что с этим "путчем" произошла страшная метаморфоза. Полная подмена памяти. Тогда почти все, кого я знал были за танки, за расстрел, за битву с баркашовцами, и так далее. При чем эти люди стоят сейчас на левом фланге и естественно кричат о "расстреле юной демократии".
Что касается "Сеанса". Подчеркиваю это не мое мнение, мнение Павленко.
https://alexander-pavl.livejournal.com/208384.html
Когда мы озираем поле сегодняшней культуры, нам кажется, что всё происходит спонтанно, как отклик на какие-то сиюминутные происшествия или на неведомые нам нравственные бури в душе того или иного артиста (артиста – в широком смысле слова – художника). Но, если мы начинаем расследовать генезис нынешних артефактов, не полагаясь на свои воспоминания, а реально поднимая архивы, роясь, по выражению Владимира Маяковского, в окаменевшем говне, мы обнаруживаем жёстко заданные линии развития, проявления культуры утрачивают ауру спонтанности и превращаются в элементы паззла, который складывается давно и последовательно.
Я всегда это говорил и всегда повторяю, июо мне слишком часто кажется, что такая точка зрения не воспринимается большинством. Люди почему-то не хотят видеть динамику развития. Они стремятся забыть вчерашний день, заменив факты прикладной мифологией.
Самый примитивный пример – отношение к «растоптанной Ельцыным демократиии» 1993 года. Это политика, а политика, будучи одним из аспектов кульутры, всегда примитивней и откровенней современных ей произведений искусства. Давайте возьмём энциклопедические тома хроники, изданной журналом «Сеанс» в начале нулевых... Вы не знаете, что это за тома? Хорошо, я на минуточку отвлекусь и расскажу о них.
Лениградский журнал «Сеанс», посвящённый кино, был одним из лучших отечественных журналов времён поздней перестройки и девяностых. Там, под присмотром Любови Аркус, публиковали свои тексты такие блестящие умы, как Олег Ковалов и Зара Абдулаева, там блистали звезды Сергея Добротворского, Михаила Трофименкова и Дениса Горелова, там рассуждали о питерском некрореализме и московском концептуализме... Прекрасный, прекрасный журнал. Интеллектуальный, язвительный, сверкающий эрудицией и отличным чувством юмора. В начале нулевых, не сразу, но аккурат с началом установления стабилльности, редакция журнала сгорела дотла. Ужасно, да? Но деньги на восстновление с нуля всё же нашлись, и с тех пор журнал изменился. Он по прежнему красив, но у него выпали зубы, теперь он блистает фарфоровой протезной улыбкой, а с протезами, знаете ли, надо быть осторожным, надо смотреть, что кусаешь, чтобы фарфор не растрескался...
В тот момент, когда редакция загорелась, журнал «Сеанс» был занят совершенно офигительным проектом. Она выпускали многотомный энциклопедический словарь советского кино, а статьи писались, как эссе на тему, лучшими перьями тогдашнего киноведения. Читать словарь «Сеанса» – огромное наслаждение и для любителей русской словесности (поскольку манеры уважаемых авторов замечательны, разнообразны) и для людей, интересующихся кино. Но самым интересным в этом словаре оказалось многотомное приложение, превзошедшее словарь по объёму. Речь идёт о хронике СССР, России и всего мира с 1986 года по 2000. «Кино и контекст» называлось это.
Всё шло строго по годам: 1986 год, политическая хроника всего мира, политическая хроника СССР, социальные явления, пресса, публикации книг, события в мире музыки, в театре, в живописи и архитектуре, выход фильмов в мире, выход фильмов в СССР.... И краткие, суховатые информационные справки к фактам. Никаких шуточек, никакой лирики. Затем, в той же последовательности, 1987, и так до конца столетия. Прекрасно! Неоценимый справочный материал, все факты зафиксированы намертво, как осы в янтаре.
И вот, хроника «расстрела Белого Дома» дана жёстко, без оценочных эпитетов, чисто событийно. Описание имеет вид перечисления, без эмоциональных эпитетов и риторических восклицаний. Просто, кто где стоял, что чего говорил и кто куда стрелял. Имеется в виду, что всякий из описанных собюытий сделает вывод – имел место государственный переворот, организованный Хазбулатовым, Руцким и Баркашовым, не поддержанный практически никем и провалившийся с позором. Затем, по мере выхода очередных томов «Кино и контекст» (публикация продолжилась с задержкой, вызванной пожаром), авторы хроники время от времени возвращаются – в связи с текущими событиями – к теме «танки у Белого Дома», и интонация постепенно меняется. Сперва исчезают имена путчистов, их заменяет невнятное «парламентарии», потом постепенно упор переносится именно на «защиту Белого Дома», затем на «танки Ельцина, обстреливающие колыбель русской демократии», и, наконец, в томе, посвящённом 1999 и 2000 годам... Сами догадайтесь, какие именно выражения в этом томе доминируют. Они до сих пор в ходу.
При этом, актуальные факты хронологии по прежнему подаются подчеркнуто объективно, без идеологической нагрузки... Впрочем, не совсем так. То, что касается нового, молодого, энергичного и кристально честного Президента России, излагается со скромной гордостью питерцев, радующихся за своего замечательного земляка.
Как я сказал, это всё политика, довольно примитивная штука. В искусстве не всё так очевидно. Но про искусство в движении времени я лучше напишу в другой раз. Данный пост, в сущности, лишь предисловие к тому, что я хочу сказать.
Я с ним не общаюсь, поскольку он очень злой и умнее, чем я. Если ты хотя бы на 2 миллиметра с ним не совпадаешь во мнениях, то он начинает обидно бранится, а мне это не надо.
Что касается октября 1993 года, то я всегда говорил, что с этим "путчем" произошла страшная метаморфоза. Полная подмена памяти. Тогда почти все, кого я знал были за танки, за расстрел, за битву с баркашовцами, и так далее. При чем эти люди стоят сейчас на левом фланге и естественно кричат о "расстреле юной демократии".
Что касается "Сеанса". Подчеркиваю это не мое мнение, мнение Павленко.
https://alexander-pavl.livejournal.com/208384.html
Когда мы озираем поле сегодняшней культуры, нам кажется, что всё происходит спонтанно, как отклик на какие-то сиюминутные происшествия или на неведомые нам нравственные бури в душе того или иного артиста (артиста – в широком смысле слова – художника). Но, если мы начинаем расследовать генезис нынешних артефактов, не полагаясь на свои воспоминания, а реально поднимая архивы, роясь, по выражению Владимира Маяковского, в окаменевшем говне, мы обнаруживаем жёстко заданные линии развития, проявления культуры утрачивают ауру спонтанности и превращаются в элементы паззла, который складывается давно и последовательно.
Я всегда это говорил и всегда повторяю, июо мне слишком часто кажется, что такая точка зрения не воспринимается большинством. Люди почему-то не хотят видеть динамику развития. Они стремятся забыть вчерашний день, заменив факты прикладной мифологией.
Самый примитивный пример – отношение к «растоптанной Ельцыным демократиии» 1993 года. Это политика, а политика, будучи одним из аспектов кульутры, всегда примитивней и откровенней современных ей произведений искусства. Давайте возьмём энциклопедические тома хроники, изданной журналом «Сеанс» в начале нулевых... Вы не знаете, что это за тома? Хорошо, я на минуточку отвлекусь и расскажу о них.
Лениградский журнал «Сеанс», посвящённый кино, был одним из лучших отечественных журналов времён поздней перестройки и девяностых. Там, под присмотром Любови Аркус, публиковали свои тексты такие блестящие умы, как Олег Ковалов и Зара Абдулаева, там блистали звезды Сергея Добротворского, Михаила Трофименкова и Дениса Горелова, там рассуждали о питерском некрореализме и московском концептуализме... Прекрасный, прекрасный журнал. Интеллектуальный, язвительный, сверкающий эрудицией и отличным чувством юмора. В начале нулевых, не сразу, но аккурат с началом установления стабилльности, редакция журнала сгорела дотла. Ужасно, да? Но деньги на восстновление с нуля всё же нашлись, и с тех пор журнал изменился. Он по прежнему красив, но у него выпали зубы, теперь он блистает фарфоровой протезной улыбкой, а с протезами, знаете ли, надо быть осторожным, надо смотреть, что кусаешь, чтобы фарфор не растрескался...
В тот момент, когда редакция загорелась, журнал «Сеанс» был занят совершенно офигительным проектом. Она выпускали многотомный энциклопедический словарь советского кино, а статьи писались, как эссе на тему, лучшими перьями тогдашнего киноведения. Читать словарь «Сеанса» – огромное наслаждение и для любителей русской словесности (поскольку манеры уважаемых авторов замечательны, разнообразны) и для людей, интересующихся кино. Но самым интересным в этом словаре оказалось многотомное приложение, превзошедшее словарь по объёму. Речь идёт о хронике СССР, России и всего мира с 1986 года по 2000. «Кино и контекст» называлось это.
Всё шло строго по годам: 1986 год, политическая хроника всего мира, политическая хроника СССР, социальные явления, пресса, публикации книг, события в мире музыки, в театре, в живописи и архитектуре, выход фильмов в мире, выход фильмов в СССР.... И краткие, суховатые информационные справки к фактам. Никаких шуточек, никакой лирики. Затем, в той же последовательности, 1987, и так до конца столетия. Прекрасно! Неоценимый справочный материал, все факты зафиксированы намертво, как осы в янтаре.
И вот, хроника «расстрела Белого Дома» дана жёстко, без оценочных эпитетов, чисто событийно. Описание имеет вид перечисления, без эмоциональных эпитетов и риторических восклицаний. Просто, кто где стоял, что чего говорил и кто куда стрелял. Имеется в виду, что всякий из описанных собюытий сделает вывод – имел место государственный переворот, организованный Хазбулатовым, Руцким и Баркашовым, не поддержанный практически никем и провалившийся с позором. Затем, по мере выхода очередных томов «Кино и контекст» (публикация продолжилась с задержкой, вызванной пожаром), авторы хроники время от времени возвращаются – в связи с текущими событиями – к теме «танки у Белого Дома», и интонация постепенно меняется. Сперва исчезают имена путчистов, их заменяет невнятное «парламентарии», потом постепенно упор переносится именно на «защиту Белого Дома», затем на «танки Ельцина, обстреливающие колыбель русской демократии», и, наконец, в томе, посвящённом 1999 и 2000 годам... Сами догадайтесь, какие именно выражения в этом томе доминируют. Они до сих пор в ходу.
При этом, актуальные факты хронологии по прежнему подаются подчеркнуто объективно, без идеологической нагрузки... Впрочем, не совсем так. То, что касается нового, молодого, энергичного и кристально честного Президента России, излагается со скромной гордостью питерцев, радующихся за своего замечательного земляка.
Как я сказал, это всё политика, довольно примитивная штука. В искусстве не всё так очевидно. Но про искусство в движении времени я лучше напишу в другой раз. Данный пост, в сущности, лишь предисловие к тому, что я хочу сказать.