zheniavasilievv (zheniavasilievv) wrote,
zheniavasilievv
zheniavasilievv

Categories:

ПОЧЕМУ РУХНУЛ СОЦИАЛИЗМ? ФИЛЬМ 1940 ГОДА "ЗАКОН ЖИЗНИ"

По наущению блистательной https://esteveste.livejournal.com/ и великолепного https://andeadd.livejournal.com/ нашел в глубинах кинематографа настоящую бомбу – советскую киноленту “Закон жизни” режиссеров Александра Столпера, Бориса Иванова и сценариста Александра Авдеенко. Когда этот фильм вышел в 1940 году на экраны, он вызвал бурю негодования среди руководства страны и лично самого Сталина. Тотчас НКВД разослал секретную депешу. Мотоциклисты всей страны носились по казахским степям, чтобы изъять крамольную картину из проката.

Это невероятный факт, интересен еще и тем, что фильм был снят по сценарию яростного сталиниста Авдеенко. Картина была заказана партийными функционерами для борьбы с троцкистами. Она редактировалась сначала ЦК ВЛКСМ, а потом и кровавым прокурором Вышинским, прежде чем выйди на экраны. До сих пор никто не может понять в полной мере, что же взбесило Вождя Народов и все Политбюро.



…Молодой сочинитель Авдеенко был простым машинистом паровоза, пока не был замечен “Лучшим Советским Писателем” в ходе сталинской компании по “Призыву ударников производства в литературу”. Авдеенко накрапал писульку о своем босяцком детстве и это не могло не растрогать главного босяка Страны Советов - Алексея Максимовича Сладкого. Бывший беспризорник был назван надеждой советской литературы, идеальным представителем “пролов” в среде загнивающей интеллигенции. Он сразу же переехал из Магнитогорска в центр Москвы в пятикомнатную квартиру на Пречистенке! Вдумайтесь! Собственный Автомобиль в 1935 году, поездки на курорты Греции, Египта, Анталии и Израиля (который был еще тогда Палестиной) задолго до того, как эти курорты освоили новые русские!

Естественно, что молодой литератор дрочил и плакал, глядя на портрет Иосифа Виссарионовича. Вот, что он писал в 1936 году: “Я пишу книги. Я — писатель, я мечтаю создать незабываемое произведение, — всё благодаря тебе, великий воспитатель Сталин… Когда моя любимая, девушка родит мне ребёнка, первое слово, которому я его научу, будет — Сталин”.

Когда Сталин увидел фильм “Закон жизни”, то было срочно созвано экстренное совещание, на котором присутствовали:

Список участников совещания в связи с вопросом о фильме «Закон жизни» Авдеенко А.О.
9.09.1940 г. в 18 ч. 30 м.

1. Сталин И.В.
2. Жданов А.А.
3. Маленков Г.М.
4. Андреев А.А.
5. Поскребышев А.Н.
6. Поспелов П.Н.
7. Александров Г.Ф.
8. Фадеев А.А.
9. Лозовский С.А.
10. Поликарпов Д.А.
11. Авдеенко А.О.
12. Столпер А.Б.
13. Иванов Б.Г.
14. Большаков И.Г.
15. Катаев В.П.
16. Лебедев-Кумач В.И.
17. Федин К.А.
18. Тренев К.А.
19. Соболев Л.С.
20. Погодин Н.Ф.
21. Бахметьев В.М.
22. Асеев Н.Н.


Только представьте, что фильм Натальи Мещаниновой “Тайна мира” обсуждают на экстренном совещании: Путин, Шойгу, Михалков, Соловьев, Мизулина, Патрушев, Мединский, Матизен, Долин и Наталья Поклонская. Начинают так сказать анализировать художественное своеобразие картины на заседании Гильдии Киноведов и Глав Ведомств Российской Федерации. “На повестке дня вопрос о расстреле или ГУЛАГе для режиссерки и сценаристов фильма”.

Как это ни странно, в 30-е годы пору такие заседания были не редки. Уже с 1934 года Сталин вместе со Ждановым регулярно участвовали в ночных просмотрах почти всех советских кинолент. Фильмов было немного и это было вполне им по силам. Именно эти тайные просмотры и решали судьбу множества советских кинематографистов.

Перед совещанием газета “Правда” опубликовала разгромную рецензию “Фальшивый фильм”, где “Закон жизни” был разорван в клочья. Рецензию написал “красный философ” Владимир Кружков, а редактировал лично товарищ Жданов. Интересно, что после смерти Сталина в 1955 году уже сам Кружков был подвержен опале и отправлен в Уральский университет по совершенно невероятному обвинению для Советского Союза. Кружков сотоварищи создал на улице Поварской бордель, где партийные бонзы ебали восьмиклассниц и молодых актерок ГИТИСа. Фотокарточки нагих комсомолок попали в парижскую газету “Figaro” так сказать “кружными путями”.

И вот этот Кружков обвинил совершенно невинный фильм, просто образец святости и непорочности в “арцыбацовщине” – культе разврата и молодого тела. Если бы современный зритель увидел это постное и назидательное кино, то он бы и в жизни не догадался, что в нем есть даже и малейший намек на какую-то распущенность.



Тем не менее, на заседании Сталин обвинил фильм в блуде: “Посмотрите, какого Дон Жуана он рисует для социалистической страны, проповедует трактирную любовь, ультра-натуральную любовь. "Я вас люблю, а ну, ложитесь". Это называется поэзия. Погибла бы тогда литература, если бы так писали люди…”.

Тут стоит обратить внимание на то, что громили не столько режиссеров Столпера и Иванова, сколько сценариста Авдеенко. И громили за то, что он якобы создал привлекательный образ отрицательного героя - секретаря обкома комсомола Огнерубова, а положительного героя комсорга медицинского института Паромова очернил. А ведь, на самом-то деле, в фильме бедный Авдеенко вознес Паромова на недосягаемую высоту. Положительный Паромов здесь и истовый комсомолец, и душа парень, и игрок на гитаре, и верный жених.

Более того, на киностудии Авдеенко просили, чтобы он нарисовал более-менее объёмный образ героя отрицательного. Дело в том, что в советском кино долгое время негодяи получались заведомо карикатурными, топорными, на лбу которых было написано: “Я - ВРАГ НАРОДА, ТРОЦКИСТ, СОБАКА И УРУГВАЙСКИЙ ШПИОН”. Было непонятно, отчего же герои положительные разоблачают его целый фильм. Это не нравилось Партии и был сделан заказ нарисовать отрицательного персонажа правдоподобным и не лишенным кое-каких достоинств.

На заседании в Кремле бедолага Авдееенко долго бекал, мекал, что, мол: “Вы же сами сказали, а что же мне делать, сами же редактировали!”
…Но все было тщетно. Советская верхушка неистовствовала. Авдеенко рвали на куски всей сворой.
Жданов заявил: “Фильм - политическая фальшь. Кто дал право товарищ Авдеенко писать так и пытаться протащить такого рода произведения? Вот это вопрос, который мы хотели задать товарищу Авдеенко!”.

Сталин добавил: “Странное дело. Культуры у него мало, человек малограмотный, русским языком не владеет, а сколько у него нахальства литературного! Прямо диву дивишься, когда читаешь… Писатель неважный, культуры у него мало и не работает над собой. Полуграмотный, русским языком не владеет как следует. Какой у него язык - страшно делается. Как небрежен он в стиле. Ведь литератор узнается по стилю. Литератор любит стиль, на его же стиль страшно смотреть и читать его произведения. Он не член партии и никогда не был членом партии”.

А тут Лозовский заявляет: “Я хочу сделать некоторые сообщения. Эта рукопись поступила в “Красную новь”. Там она вызвала большие сомнения. Тогда был редактором или заместителем редактора Ермилов и трое из ближайших сотрудников. Эту рукопись прочитали Ермилов, Макаренко и Лебединский. Они решили вызвать Авдеенко и с ним объясниться. Так что эта вещь прошла серьезное коллективное обсуждение”.

Сталин же парировал: “Член партии должен был на другой же день явиться и поговорить в ЦК, а он прятался. Ведь недаром его в Донбассе зовут барахольщиком, когда говорят об Авдеенко, то его называют – “а этот барахольщик”. Этот человек не работает. Ведь он нашел время для того, чтобы закупить себе всякого барахла, а для того, чтобы прийти и сказать, что так-то и так дело обстоит, он не мог. Трусишка он. Это величайший трус. Возьмите его “Закон жизни” или “Государство - это я” - это довольно странное название так же, как и “Закон жизни”. Здесь давался закон жизни - это он намек делает для своих и перекликается с ними. А он думал, что люди заняты, день другой пробьюсь, может быть забудут и пройдет. А проходило это страшно. Но люди были заняты колхозами, промышленностью, теперь немножко времени осталось, к счастью, и на эту книгу’.

Фадеев добивал: “С оценкой существа литературной деятельности Авдеенко, конечно, двух мнений не должно быть. Я думаю, что всем видно, что здесь есть какая-то последовательность. Но мне хочется остановиться на том, как он до такой жизни мог дойти. Действительно, в работе нашего Союза писателей и не только Союза писателей есть недостатки”.
И так далее, и тому подобное.



Эта бешенная ненависть к пламенному коммунисту Авдеенко тем более непонятна и парадоксальна в свете того, что Сталин обожал пьесу Булгакова “Дни Турбиных”, которую смотрел 15 раз, а ведь это гимн белогвардейцам. Булгакова, создателя “Собачьего сердца”, где в образе Шарикова и Швондера большевики были размазаны по стенке, так не чихвостили, как Авдеенко!




А сюжет же фильма – крайне незатейлив. Это – история любовного треугольника. За сердце довольно неказистой Наташи Бабановой, студентки мединститута, борются два в принципе довольно добродетельных комсомольских вожака. Вожак покрупнее - Огнерубов и вожак помельче - Паромов, будущий эскулап, как и Наташа. Предстоит скорое окончание института и распределение. Начинается прощальный бал выпускников, на котором естественно присутствуют Паромов и Наташа.
Но тут начинается самое интересное, неожиданно с неба сваливается секретарь обкома ВЛКСМ Огнерубов и толкает оглушительную речь. Именно в тезисах этого спича и вся собака зарыта. Паромов с осоловелыми глазами и полыхающим задом вдруг набрасывается на Огнерубова и начинает его клеймить как троцкистскую собаку.

Тут я не выдержал и сполз на пол. Весь фильм я хохотался от юмора. Ибо Огнерубов – типичный образчик советского положительного героя, каким мы застали его в период его блеска и славы – в эпоху хрущевской оттепели.



Ничего крамольного Огнерубов-то и не сказал. Мол, стройте коммунизм, товарищи, бейте врага, трудитесь как я с утра до вечера, но вечером отчего бы и не расслабиться? Комсомольцу-труженику можно и пошутить, пригубить чуть-чуть шампанского, а член партии может и влюбиться. Прошли времена глупых и отсталых бюрократов! Кто сказал, что надо бросить песни на войне? После боя сердце просит музыки вдвойне! На пыльных дорожках далеких планет останутся наши следы! Главное, ребята, сердцем не стареть! Пусть всегда будет солнце! И на Марсе будут яблони цвести! Сняться людям иногда голубые города!






И так далее, и тому подобное. Хрестоматийная оттепельная шняга, которая потоком лилась из уст героев советского кино в конце 50-ых и начале 60-ых годов. Огнерубов ровно также высмеивает недалеких бюрократов, как Гурченко и Белов в “Карнавальной ночи” высмеивали Огурцова, как Никита Михалков - бдительного мудлана Ролана Быкова в “Я шагаю по Москве”. Правда у Огнерубова есть за душой один грешок. Разлюбил одну дивчину, а полюбил другую. Но ведь именно за это право сражаются герои картины 1957 года “Дело было в Пенькове!”. Там Тихонов, будущий Штирлиц, сначала жил с колхозницей Ларисой, а потом перебежал к училке, молодому специалисту Тоне. Якобы сердце штандартенфюрера не камень! Любовь зла! Весь оттепельный кинематограф, все эти “комиссары в пыльных шлемах”, все эти гитаристы у костра, бородачи в поисках туманов и запахов тайги боролись за право на человеческую ‘слабость” и в этой слабости находили величие.



Конечно, герои оттепельных фильмов не говорили так прямо об этом как бедолага Огнерубов, но они так думали, и так действовали! Более того, герои оттепельного кино шли гораздо дальше, чем скромный председатель. Самойлова спит с кузеном Баталова, в то время, как Баталов геройски падает смертью храбрых. Збруев, Даль и Миронов вообще плюют на запахи тайги и уезжают на советский Запад – в модную Эстонию, но именно они эти советские гедонисты сияют в ореоле славы и всеобщего восхищения.



“Вы, что думаете”, - говорит Огнерубов Паромову - “Социализм — это монастырь? Звездами нельзя наслаждаться – сеять хлеб некому будет? Пить нельзя – это грешно, ибо пили и капитализме? Любить нельзя, ибо любовь приносит детей? Откуда это у Вас? Кто вас зарядил подобной философией лицемеров? Разве это точка зрения большевика? Всем, что создано для человека мы должны пользоваться! Социализм дает нам это возможность. В том-то и его величие! А знаешь, что говорил Маркс? Если ты любишь девушку, если она счастье твоей жизни, неустанно преследуй ее свой любовью! (Интересно, что на это бы сказали современные феминистки) Если Вы этого не понимаете, то вы плохо понимаете любовь товарищ Паромов!”.

Потом начинается что-то странное. Студенты медики точь-точь как герои фильма “Карнавальная ночь”, начинают бросать серпантин, водить хороводы, метать лукавые взгляды. Социализм с человеческим лицом торжествует. Огнерубов подчеркнуто не пьет, а лишь печально и предельно корректно ухаживает за Наташей. Студенты же немного перепили и повалялись в коридоре. И все. Показана так, сказать изнанка “Карнавальной Ночи”, ее темная сторона. Таким образом, определенная правда есть и в словах Огурцова. Там, где сначала смехуечки, где один бокал шаманского, там уже и второй, а за ним и третий, и пошли уже за второй бутылкой водки, а там уже и до белой горячки недалеко.




В институте скандал. И тут Огнерубову наступает настоящий Гитлер-кабздец.

Но давайте, сначала вернемся к нашему пролетарскому писателю. Вопреки сложившемуся представлению Авдеенко, можно сказать, выплыл сухим из воды. Его, разумеется, вышвырнули из Неризиновки, отобрали моторное ландо, квартиру, звание писателя. Он был вынужден спустится в глубокие шахты Донбасса, добывать кайлом уголек стране. В 1941 году пошел воевать командиром минометного взвода. Написал в газету “Красное знамя” несколько очерков, в том числе и рассказ “Искупление кровью”. В этом рассказе шла речь об опальном командире, который попал в штрафной батальон и там подвиг совершил. Очерк Аверченко попал на стол к Сталину, тот оценил его и написал резолюцию: “Можете печатать. Авдеенко искупил свою вину”. В 1943 году Авдеенко снова приняли в Союз писателей и восстановили в партии. Он прожил длиннющую жизнь в качестве маститого советского писателя со всеми полагающимися в таком случае ништяками. А умер в эпоху Ельцина аж в 1996 году.

Авдеенко так и не понял, что это было и за что, его покарал любимый товарищ Сталин. Об этом случае он написал мемуары под названием “Наказание без преступления”.

Судьба же Огнерубова была грустна и печальна, хотя в фильме об этом сказано намеками. Дело в том, что его образ был списан со знаменитого комсомольского вожака 30-х годов Александра Косарева. Косарев сделал головокружительную карьеру и стал первым секретарем ЦК ВЛКСМ, то есть стал самым главным комсомольцем страны. Мысли Огнерубова списаны с Косырева. Все эти “Трудиться производительно, отдыхать культурно!”, „Понимать надо. К коммунизму идём!“ – от него. Кстати, Косырев вместо со Старостиным создал спортивное общество “Спартак” и Высшую лигу футбола СССР. Косырев прочитал роман о римском рабе “Спартак” и название ему так понравилось, что он предложил его Старостину. Таким образом, герой нашего фильма Огнерубов-Косырев был основоположником советского профессионального футбола и “мясного” движения. Поэтому, когда будет гадать, почему сборная России или “Спартак” продули в очередной раз, знайте, это троцкист Косырев виноват и его экранное воплощение Огнерубов.

Это чрезмерное увлечение Марксом, грядущим коммунизмом (столь характерное и для 20-х годов с их завиральными троцкистскими прожектами, и для 60-х годов, когда снова стали мечтать о коммунических звездолётах, стали взахлеб читать фантастику) раздражало Сталина. Для Сталина было важно было то, что УЖЕ было сделано в стране Советов ценой огромных усилий. Для него СССР и был в каком-то смысле коммунистической страной. Кроме того, Отец Народов был прагматиком и националистом в то время, как Косырев все грезил как и Троцкий о мировой революции в Исполкоме Коммунистического Интернационала Молодёжи. Паромов на эскападу Огнерубова отвечает сквозь зубы вполне по-сталински: “Давайте оставим не сегодня Маркса в покое” – это лозунг всего сталинизма, его символ веры.

Косырев был расстрелян в подвале Лефортовской тюрьмы 23 февраля 1939 года. Его жена приговорена к 10 годам лагерей. Дочь была арестована и отправлена в ссылку в Норильск. В фильме “Закон жизни” об этом сказано вскользь. Огнерубова исключили из партии, самый преданный его друг ясно говорит: ”Женечка – ты труп”.
Но не столько Огнерубов тут интересен, сколько Паромов. Действительно и Авдеенко, режиссеры фильма, редакторы и цензоры из кожи вон лезли, чтобы создать яркий, положительный образ ПРАВИЛЬНОГО КОММУНИСТА. Паромов показан как безупречный деятель, ревнитель чести, враг обмана, будущий доктор, честный комсомолец, пылкий влюбленный, а все равно Сталину и Жданову это не понравилось. Тут секрет в том, что недалекий пролетарий Авдеенко не просек двуличности и лицемерия сталинского мировоззрения. Ему неведомо было то, что знал всякий придворный художник.

…Случилось ли вам, когда-либо впервые увидеть себя на видео, или услышать свой голос с магнитофонной записи? Шок, неприятие и отторжение, как правило, овладевают при этом человека. Хочется воскликнуть: “Это не я! Я не могу выглядеть и звучать столь мерзостно!”
Так вот Авдеенко и его компания перестарались. Слишком точно, слишком фотографично изобразили они пламенного сталиниста в своем кино. Это вызвало оторопь и негодование. Да, создатели фильма не показали жирных НКВД-шников, которые в подвалах Лубянки тушат бычки об лоб несчастной жертвы, но вот этот иезуитский пафос Паромова, который приветствовался в жизни, совершенно не нужен был на экране.



Вдумайтесь, до чего договорился Паромов в своей программной речи. Он, по-сути, ратует за создание коммунистического Талибана, православного монастыря. Сталинская эпоха была пиком пуританства в России, когда даже пол-сиськи считались порнографий, но об этом не говорилось вслух. Сказалось здесь и семинарское прошлое Иосифа Джугашвили, который презирал Троцкого за его воистину порнографические дневниковые записи.




Вспомним, что нравилось Сталину в советском кино? Сталину нравился не фанатик с горящими глазами, а обаятельный, лубочный герой с милыми причудами. Чапаев, который управляет войсками с помощью картошки на столе, товарищ Максим, который раздевает в бильярд Жарова.






А что же говорит фанатик Паромов: “Нет среди нас людей хоть чуточку похожих на Огнерубова? Но мне кажется, что такие люди есть среди нас! И об этом надо говорить! Мы недостаточно ответственно относимся друг к другу. Я хочу очень многого требовать от близкого человека! И хочу, чтобы также много требовали от меня. Не может быть снисхождения к человеку, который разрушает семью. По-хамски относиться к женщине, предает друзей. Мы должны защищать нашу дружбу и любовь с такой же силой и страстью, с какой мы защищаем родную землю от врагов, и где-бы я ни был, всюду и всегда я должен знать, что мои друзья останутся верными, что моя любимая девушка, я скажу не боясь, моя невеста будет верна своему слову. И я хочу, чтобы это слово верности и дружбы было поднято нами очень высоко и ОБЕРЕГАЛОСЬ БЫ НЕ ТОЛЬКО ЛИЧНО МНОЙ, НО И ВСЕМУ ВАМИ, МОИМИ ТОВАРИЩАМИ, ЗНАКОМЫМИ, ЗЕМЛЯКАМИ, ПРОСТО ГРАЖДАНАМИ МОЕГО ГОСУДАРСТВА, И ОБЕРЕГАЛОСЬ БЫ ТАКЖЕ СВЯТО, КАК И ЗАКОН НАШЕЙ ЖИЗНИ”.


Что это, если не магометанская фетва? Фактически, Паромов призывает, к тому, чтобы не только жена законодательно была верна мужу, а даже и невеста, а все знакомые доносили в соответствующие органы о ее шашнях на стороне. Да, можно обвинить Огнерубова в том, что он заделал ребенка сестре Наташи и не платил алименты. Но за это его фильме буквально предают смерти. Более того, призывают закрепить законодательном запрет на промискуитет.



Забавно, что Косарева в реальной жизни погубила такая же “комсомольская ведьма” Ольга Мишакова, Альтер-эго Паромова. Эта Мишакова, фанатичка и кляузница, отправила на тот свет и в ГУЛАГ не один десяток партийных функционеров. Она была настолько рьяной разоблачительницей врагов народа, что уже даже и в самом Политбюро ее стали бояться и, в конце концов, отправили в дурдом.

Кроме полового вопроса, противостояние Огнерубова и Паромова затрагивает основной вопрос теоретического Коммунизма, вопрос о созидании и потреблении. “От каждого по способности, каждому по потребности”. Идеал социалистического человека в кино, искусстве и культуре – это самоотверженный аскет, который живет согласно заветам песни:

“Суровые годы уходят
Борьбы за свободу страны
За ними другие приходят
Они будут тоже трудны!”

Считалось, что сначала нужно победить множество внешних и внутренних врагов, потом отдать весь хлеб, умереть с голоду, закупить на вырученные деньги импортное оборудование, построить сотни металлургических гигантов, выплатить на них тонны чугуна, из этого чугуна построить миллиарды тракторов и комбайнов, потом поехать на этих тракторах и комбайнах не Целину, переехать между делом этими тракторами тайных сионистов, вспахать Целину, вырастить на ней 500 миллионов тонн зерна, снова продать зерно, купить на полученную валюту новейшие технологии, построить космические звездолёты, освоить Марс, там вспахать еще больше целины, в конце концов, вырастить на Марсе гигантский урожай искусственной свинины и обогнать Америку. Пуританский с левого боку, но абсолютно материалистический с боку правого, коммунистический тяни-толкай был нежизнеспособен с самого рождения, как генетический уродец. Проект коммунизма стремился изо-всех сил к запредельному уровню потребления, а требовал аскезы.

С одной стороны, советское искусство и идеология клеймили стяжателя, рвача и мещанина.
С другой стороны, они воспевали потребление! Вот, в чем загвоздка! Книги о вкусной и здоровой пище, репортажи о счастливых новоселах, которые заселялись в “просторные, светлые квартиры с паровым центральным отоплением”, о курортах Черного Моря, о новеньких “Жигулях” и телевизорах “Горизонт” все время подстегивали потребительский зуд, десятилетиями воспитывали консьюмеристкое общество. Коммунистический проект целиком вытекал из Модерна, насквозь земной и материалистической философии. Никакие ЦРУ, фантомные планы Даллеса и жидомассоны тут вовсе не причем. Советский социализм рухнул под тяжестью собственных противоречий.



В отличие от буддизма или православного исихазма, в котором человек мог всю жить в келье или в пещере довольствуясь лишь блаженством или Божье Благодатью, коммунисты, несмотря все самоотречение, стремились в конце пути буквально утонуть в Материальных Благах.

Все время, на протяжении всей советской истории вопрос в том, что УЖЕ МОЖНО НАСЛАЖДАТЬСЯ жизнью или еще ПОДОЖДАТЬ и пожить несколько поколений ради дела Партии поднимался неоднократно. Это мучительно обсуждалось и в 1924 году, и в 1940, и в 1956, и тем, более в 1970-х, когда гедонизм, по сути, стал массовым явлением. Этому было посвящено все советское школьное кино.

Спор между Огнерубовым и Паромовым, между созиданием и потреблением, так и не был окончательно решен в Советском Союзе. Это его и погубило, в конце концов.
Tags: СССР, Философия истории, кино
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 45 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Bestandeadd

July 6 2019, 15:10:09 UTC 3 months ago

  • New comment
МОНСТРУОЗНЫЙ по своим масштабам текст, Женя!! два раза перечитал; прям как свежего ХЛЕБА с голодухи поел, чесслово.
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →