"ТРИО" ПРОШКИНА И ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ РОУД-МУВИ В РОССИИ
Летом 1998 года в моей жизни произошло знаменательное событие. Я полюбил природу. Вдруг перед моим взором открылись безбрежные поля, заоблачные степи, тенистые дубравы, прозрачные воды морей, закатные отблески. “Где ж ты раньше был, целовался с кем?” – резонно задать вопрос. “А что раньше “березок”, “звездочек” не было?” Были естественно, но я их в упор не видел.
Человеческое сознание устроено довольно странно. В детстве для меня, что Нижневартовск, что Сочи, что Москва были частью распорядка жизни и естественного хода вещей. Утром надо идти в школу, днем можно поиграть в футбол. Зимой живем в промозглой Сибири. Летом нежимся на пляже в Гаграх. За окном включили звезды. В доме выключили свет. “Спокойной ночи малыши” и программа “Время”. Чему тут удивляться?
В отрочестве и юности меня волновали игры во дворе, учеба, книжки “Петр Первый”, “Порт-Артур”, счет матча “Крылья Советов”-“Буффало Сейбрз”, московская Олимпиада, английский язык, что, Маша сказала, поспать бы в армии, скоро на дембель, неужели я умру, Джулиан Барнс, она сняла трусики, что бы это значило, шизоанализ, Деррида и еще 1000 вещей. Деньги, кстати, не волновали тоже очень долго, как и прелесть ландшафта.
А потом я поехал из Нижневартовска через Тюмень, Москву, Харьков в Крым. Это было недельное странствие. Мы с братом перегоняли новенькую Peugeot 106 из магазина на юг. Это вообще была чуть ли не вторая тысяча километров, что я провел за рулем. Вдруг мне открылась бесконечность Земли. Все время менялся пейзаж. Утро чередовалось с ночью. Индустриальный пейзаж Мегиона, молочный туман на болотах Приобъя, серебристые волны реки, корабельные сосны Увата, салатные поля Ярково, пыльная Тюмень, пьяный дядя Петя, пистолет в багажнике, забвение сна, березовая Курганщина, инкаратное марево башкирских степей, Самара, 150 километров в час (сейчас я не могу себя заставить ехать быстрее 110 км/час), 12 взяток гаишникам, Москва, еле забрали 5500 долларов из банка перед дефолтом, Харьков, на крыше авто портмоне со всеми документами и деньгами, Евпатория, ночь, караоке, шум, гам и сон.
А еще долгое беседы обо всем на свете. Вечерние шалманы в кругу дальнобойщиков, игривые блудницы, придорожные кафе, местная шпана, стон за стеной в фанерных домиках постоялых дворов, драки хулиганов, отшумели летние дожди, шашлык-машлык, помидорчики-огурчики, пиво сраками и беззубый Шура из динамиков.
Фильм Александра Прошкина по сценарию Миндадзе “Трио” всегда воспринимался публикой, да и критикой в основном как остросюжетный детектив, криминальная драма, и только в последнюю очередь как лучшее роуд-муви в истории России. И хотя картина получила престижные награды на кинофестивале “Окно в Европу” в Выборге в 2003 году, сейчас она благополучно забыта.
…Пореченков, Панин и Звонарева, трио оперативников из Самары, приотворяясь дальнобойщиками и одалиской, гоняются по бескрайней Евразии за кровавой бандой, которая безжалостно грабит фуры, убивая шоферов насмерть. Кстати, фильм снят на основе реальных событий
Мимоходом “Трио” арестовывает банды помельче, прибивая их с помощью трех щелбанов, купается в озерах с оперативниками из соседних областей, глушит водку, спорит о жизни, принимает грязевые ванны, дерется друг с другом, сушит белье, поет серенады, кушает вареных раков, красные арбузы, хлещет пиво, устраивает погони, занимается вуаейризмом, интригует с хозяевами шалманов. А за окном сменяются ландшафты один другого краше. Неудивительно, что как только судьба возвращает милиционеров в скучный город, в тесные квартиры, с сериалами и недалёкими женами и недомужьями, то ребята снова стремятся пойти на нож, под пули, лишь бы не сидеть дома.
В “Трио” скрупулезно собраны буквально все штампы и приметы классического роуд-муви, как можно только представить. Дорога, движение, съемки с вертолета, следящая камера, необъятные пространства, манящая линия горизонта, мотели, придорожные кафе, заправки, то есть все, что можно увидеть в классических американских роуд-муви.
Есть два основные типа роуд-муви. Искатели, кого-то ищут как в фильме “Искатели” Джона Форда, “Страна благоденствия” Лисандро Алонсо, “Объятия Змея” Сиро Герра или беглецы куда-то бегут как в “Бонни и Клайд” Артура Пенна, “Тельма и Луиза” Ридли Скотта, “На край света” Родиона Нахапатова. “Трио” относится к фильмам-исканиям.
Еще одной приметой роуд-муви является разнузданный разврат. Особенно в варианте, когда беглецов или искателей трое. “Трио” в этом разрезе созвучен киноленте “И твою маму тоже” Альфонса Куарона, где двое юношей колесят по Мексике и поочередно спят с доброй мадонной. За разврат у Прошкина отвечает оперативник Марина в забавном исполнении Марии Звонаревой. “Неворовка-нешалава” умудряется за время недолгой погони вместить в свою жизнь 6 мужчин. Во-первых, она, разведенка со сложной судьбой. Живет с лысым майором из военкомата. Бросается с слезами на Панина. Спит с Порченковым. Вываливает сиськи с хозяином дорожного шалмана. Мечтает о Казанове из “Улицы разбитых фонарей”, а замуж выходит по интернету за итальянского полицейского.
Еще одной разновидностью роуд-муви являются музыкальные турне. Труппа артистов или музыкантов путешествует по стране. В этому обойму входят “Почти знаменит” Кэмирона Кроу, “Приключения Присциллы” Стэфана Эллиота, “Зеленая книга” Питера Фарелли. Прошкин и Миндадзе и здесь подсуетились, сделав милиционера Пореченков исполнителем оперных арий.
Но не это самое главное в роуд-муви. Почти все фильмы этого жанра заканчиваются НРАВСТВЕННЫМ ПЕРЕРОЖДЕНИЕМ главных героев. Как правило в худшую сторону. Пафос роуд-муви – это забвение морального долга, служебных и семейных обязанностей, скучных привычек и традиционного мировоззрения. “Раскрепости печали”! – громко кричат сотни роуд-муви. “Отдайся романтике дороги”! Особенно в этом поднаторели мастера ревизионистского и метафизического роуд-муви. “Открой в себе дзен!”, “Войди в астрал!”, “Вернись к себе настоящему”! Вспомним же “Агирре, Гнев Божий” Вернера Херцога, “Мертвец” Джима Джармуша, “Апокалипсис cегодня” Фрэнсиса Форда Копполы.
Вот и в “Трио” – главное ПЕРЕКОВКА. Не пули, пистолеты, а именно перерождение героев. Поехали в служебную командировку одними, а вернулись другими, кто в гробу, кто на повышение. Это перерождение стало возможно благодаря магии дороги, немыслимой свободы и радости бытия. Главной движущей силой становится Зов Природы
Прошкин буквально смакует каждую деталь этой привольной жизни с помощью кинематографических средств. Тенистые рощи, игра светотени как на картинках Лорана Парселье, пурпурная дымка, сочный арбуз, запотевшая бутылка пива, запотевшая рюмка водки, аппетитный шашлык, капельки дождя и как холодный душ после этого городская квартира Панина с женой.
Режиссер в своем фильме занимает как бы “реабилитацией физической реальности”, о чем много и плодотворно говорил Зигфрид Кракаэур, когда рассуждал о природе фильма. Другой видный теоретик кино Джакомо Дебенедетти развивает эту мысль в таком ключе:
“Режиссерхудожник находит в глазе объектива новый глаз — свой собственный — и, приемля его неоспоримые свидетельства, старается превратить его в инструмент исследования, который отвечал бы нашему стремлению к наблюдению и открытию нового, изучал бы мотивы нашего беспокойства, чтобы предоставить нам в распоряжение такие документальные данные, запечатлеть которые нам, быть может, помешали бы сама трепетность наших желаний или приступы беспокойства. Руководимый художником объектив как бы сам придумывает свою работу или, точнее, перерабатывает ощущения в эстетические впечатления; происходит некий философский катаклизм, который иногда может быть приятным, а иногда ужасным — идея цели примиряется с идеей механизма”.
Ровно такое же перерождение пережил я в знойном июле 1998 года во время своего путешествия из глубин к Сибири в берегам Черного Моря. Когда же я увидел этот шедевр Минладзе-Прошкина, то что-то екнуло в груди. О, эти томные оренбургские холмы, о эти пьянки на автостоянках! И так захотелось снова в путь, в дорогу! А потом я поездил немало по Руси, Украине и даже немножко по Европе за рулем автомобиля.
Путешествие на авто – один из самых романтических видов странствий. Есть своя келейная прелесть в путешествия поездом, с непременным пивом, с пирожками на полустанках, с вагонными спорами. Есть отрада и в перелетах на самолетах, когда ты буквально взываешь в небо и зришь то, что раньше не видел человек: фиолетовое небо, мечтательные облака под крылом, море тайги, но прелесть автодороги ни с чем не сравнима. (Кстати, плавание на морских пароходах, как это ни странно, многим может не понравится, если они не завзятые интроверты).
Безумно жалко, что жанр роуд-муви не развит в России. Роуд-муви, как правило, снимаются в странах с громадной территорией. В первую голову, США, о чем говорит само название жанра, Бразилии, Аргентине, Мексике, Канаде, Австралии, Китае. Европейская скученность не очень мирволит этому жанру. Европейцы, как правило делают, упаднические, герметичные роуд-муви о смерти и гибели. Ну, например, “Без крыши, вне закона” Аньес Варда или знатный триллер Георга Слейзера “Исчезновение” с элементами роуд-муви. Оно и понятно, не много же ты побегаешь с пистолетом по Люксембургу.
Так сложилось, что у нас в стране такие жанры как хоррор, эротическая мелодрама, порнографический слешер, триллер и фантастика не получили богатого наследия. Советское кино было сильно в мелодраме, драме, историческом, военном, школьном, детском кино, в мюзиклах, сказках и мультфильмах. Не получил должно развития и жанр роуд-муви.
И все же думается, мне, что потенциал роуд-муви в России – колоссальный. Ведь наша Русь самая большая страна мира, страна разбойников, казаков, пустынь, православных скитов в тайге, страна тундры и диких гор. К сожалению, эпоха Великих Географически Открытий, когда Русь принимала в свои объятия Дон, Поволжье, Урал, Сибирь и Дальний Восток в XV-XVII веках случилась раньше, чем случилась эпоха Великой Литературы. Это тормозило и развитие такое жанра как роуд-муви, ибо мало было текстов, по которым можно было делать крепкие экранизации. Много делает для развития жанра, кстати, уральский сочинитель Алексей Иванов. Его романы – отличный материал для исторических дорожных кинокартин.
Неслучайно, что время действия “Трио” – это 1999 год, “лихие 90-ые”. Это очень “Ельцинский” фильм. Путинская вертикаль власти, а также развитие интернета также тормозят развитее жанра, поскольку попирают свободы. Дело доходит до смешного, когда и валежник собирать и рыбу удить скоро можно убдет только со справкой. Видеокамеры на каждом углу, смартфоны, геотреккинг душит дух вольности, что царил когда-то на пограничье России.
Человеческое сознание устроено довольно странно. В детстве для меня, что Нижневартовск, что Сочи, что Москва были частью распорядка жизни и естественного хода вещей. Утром надо идти в школу, днем можно поиграть в футбол. Зимой живем в промозглой Сибири. Летом нежимся на пляже в Гаграх. За окном включили звезды. В доме выключили свет. “Спокойной ночи малыши” и программа “Время”. Чему тут удивляться?
В отрочестве и юности меня волновали игры во дворе, учеба, книжки “Петр Первый”, “Порт-Артур”, счет матча “Крылья Советов”-“Буффало Сейбрз”, московская Олимпиада, английский язык, что, Маша сказала, поспать бы в армии, скоро на дембель, неужели я умру, Джулиан Барнс, она сняла трусики, что бы это значило, шизоанализ, Деррида и еще 1000 вещей. Деньги, кстати, не волновали тоже очень долго, как и прелесть ландшафта.
А потом я поехал из Нижневартовска через Тюмень, Москву, Харьков в Крым. Это было недельное странствие. Мы с братом перегоняли новенькую Peugeot 106 из магазина на юг. Это вообще была чуть ли не вторая тысяча километров, что я провел за рулем. Вдруг мне открылась бесконечность Земли. Все время менялся пейзаж. Утро чередовалось с ночью. Индустриальный пейзаж Мегиона, молочный туман на болотах Приобъя, серебристые волны реки, корабельные сосны Увата, салатные поля Ярково, пыльная Тюмень, пьяный дядя Петя, пистолет в багажнике, забвение сна, березовая Курганщина, инкаратное марево башкирских степей, Самара, 150 километров в час (сейчас я не могу себя заставить ехать быстрее 110 км/час), 12 взяток гаишникам, Москва, еле забрали 5500 долларов из банка перед дефолтом, Харьков, на крыше авто портмоне со всеми документами и деньгами, Евпатория, ночь, караоке, шум, гам и сон.
А еще долгое беседы обо всем на свете. Вечерние шалманы в кругу дальнобойщиков, игривые блудницы, придорожные кафе, местная шпана, стон за стеной в фанерных домиках постоялых дворов, драки хулиганов, отшумели летние дожди, шашлык-машлык, помидорчики-огурчики, пиво сраками и беззубый Шура из динамиков.
Фильм Александра Прошкина по сценарию Миндадзе “Трио” всегда воспринимался публикой, да и критикой в основном как остросюжетный детектив, криминальная драма, и только в последнюю очередь как лучшее роуд-муви в истории России. И хотя картина получила престижные награды на кинофестивале “Окно в Европу” в Выборге в 2003 году, сейчас она благополучно забыта.
…Пореченков, Панин и Звонарева, трио оперативников из Самары, приотворяясь дальнобойщиками и одалиской, гоняются по бескрайней Евразии за кровавой бандой, которая безжалостно грабит фуры, убивая шоферов насмерть. Кстати, фильм снят на основе реальных событий
Мимоходом “Трио” арестовывает банды помельче, прибивая их с помощью трех щелбанов, купается в озерах с оперативниками из соседних областей, глушит водку, спорит о жизни, принимает грязевые ванны, дерется друг с другом, сушит белье, поет серенады, кушает вареных раков, красные арбузы, хлещет пиво, устраивает погони, занимается вуаейризмом, интригует с хозяевами шалманов. А за окном сменяются ландшафты один другого краше. Неудивительно, что как только судьба возвращает милиционеров в скучный город, в тесные квартиры, с сериалами и недалёкими женами и недомужьями, то ребята снова стремятся пойти на нож, под пули, лишь бы не сидеть дома.
В “Трио” скрупулезно собраны буквально все штампы и приметы классического роуд-муви, как можно только представить. Дорога, движение, съемки с вертолета, следящая камера, необъятные пространства, манящая линия горизонта, мотели, придорожные кафе, заправки, то есть все, что можно увидеть в классических американских роуд-муви.
Есть два основные типа роуд-муви. Искатели, кого-то ищут как в фильме “Искатели” Джона Форда, “Страна благоденствия” Лисандро Алонсо, “Объятия Змея” Сиро Герра или беглецы куда-то бегут как в “Бонни и Клайд” Артура Пенна, “Тельма и Луиза” Ридли Скотта, “На край света” Родиона Нахапатова. “Трио” относится к фильмам-исканиям.
Еще одной приметой роуд-муви является разнузданный разврат. Особенно в варианте, когда беглецов или искателей трое. “Трио” в этом разрезе созвучен киноленте “И твою маму тоже” Альфонса Куарона, где двое юношей колесят по Мексике и поочередно спят с доброй мадонной. За разврат у Прошкина отвечает оперативник Марина в забавном исполнении Марии Звонаревой. “Неворовка-нешалава” умудряется за время недолгой погони вместить в свою жизнь 6 мужчин. Во-первых, она, разведенка со сложной судьбой. Живет с лысым майором из военкомата. Бросается с слезами на Панина. Спит с Порченковым. Вываливает сиськи с хозяином дорожного шалмана. Мечтает о Казанове из “Улицы разбитых фонарей”, а замуж выходит по интернету за итальянского полицейского.
Еще одной разновидностью роуд-муви являются музыкальные турне. Труппа артистов или музыкантов путешествует по стране. В этому обойму входят “Почти знаменит” Кэмирона Кроу, “Приключения Присциллы” Стэфана Эллиота, “Зеленая книга” Питера Фарелли. Прошкин и Миндадзе и здесь подсуетились, сделав милиционера Пореченков исполнителем оперных арий.
Но не это самое главное в роуд-муви. Почти все фильмы этого жанра заканчиваются НРАВСТВЕННЫМ ПЕРЕРОЖДЕНИЕМ главных героев. Как правило в худшую сторону. Пафос роуд-муви – это забвение морального долга, служебных и семейных обязанностей, скучных привычек и традиционного мировоззрения. “Раскрепости печали”! – громко кричат сотни роуд-муви. “Отдайся романтике дороги”! Особенно в этом поднаторели мастера ревизионистского и метафизического роуд-муви. “Открой в себе дзен!”, “Войди в астрал!”, “Вернись к себе настоящему”! Вспомним же “Агирре, Гнев Божий” Вернера Херцога, “Мертвец” Джима Джармуша, “Апокалипсис cегодня” Фрэнсиса Форда Копполы.
Вот и в “Трио” – главное ПЕРЕКОВКА. Не пули, пистолеты, а именно перерождение героев. Поехали в служебную командировку одними, а вернулись другими, кто в гробу, кто на повышение. Это перерождение стало возможно благодаря магии дороги, немыслимой свободы и радости бытия. Главной движущей силой становится Зов Природы
Прошкин буквально смакует каждую деталь этой привольной жизни с помощью кинематографических средств. Тенистые рощи, игра светотени как на картинках Лорана Парселье, пурпурная дымка, сочный арбуз, запотевшая бутылка пива, запотевшая рюмка водки, аппетитный шашлык, капельки дождя и как холодный душ после этого городская квартира Панина с женой.
Режиссер в своем фильме занимает как бы “реабилитацией физической реальности”, о чем много и плодотворно говорил Зигфрид Кракаэур, когда рассуждал о природе фильма. Другой видный теоретик кино Джакомо Дебенедетти развивает эту мысль в таком ключе:
“Режиссерхудожник находит в глазе объектива новый глаз — свой собственный — и, приемля его неоспоримые свидетельства, старается превратить его в инструмент исследования, который отвечал бы нашему стремлению к наблюдению и открытию нового, изучал бы мотивы нашего беспокойства, чтобы предоставить нам в распоряжение такие документальные данные, запечатлеть которые нам, быть может, помешали бы сама трепетность наших желаний или приступы беспокойства. Руководимый художником объектив как бы сам придумывает свою работу или, точнее, перерабатывает ощущения в эстетические впечатления; происходит некий философский катаклизм, который иногда может быть приятным, а иногда ужасным — идея цели примиряется с идеей механизма”.
Ровно такое же перерождение пережил я в знойном июле 1998 года во время своего путешествия из глубин к Сибири в берегам Черного Моря. Когда же я увидел этот шедевр Минладзе-Прошкина, то что-то екнуло в груди. О, эти томные оренбургские холмы, о эти пьянки на автостоянках! И так захотелось снова в путь, в дорогу! А потом я поездил немало по Руси, Украине и даже немножко по Европе за рулем автомобиля.
Путешествие на авто – один из самых романтических видов странствий. Есть своя келейная прелесть в путешествия поездом, с непременным пивом, с пирожками на полустанках, с вагонными спорами. Есть отрада и в перелетах на самолетах, когда ты буквально взываешь в небо и зришь то, что раньше не видел человек: фиолетовое небо, мечтательные облака под крылом, море тайги, но прелесть автодороги ни с чем не сравнима. (Кстати, плавание на морских пароходах, как это ни странно, многим может не понравится, если они не завзятые интроверты).
Безумно жалко, что жанр роуд-муви не развит в России. Роуд-муви, как правило, снимаются в странах с громадной территорией. В первую голову, США, о чем говорит само название жанра, Бразилии, Аргентине, Мексике, Канаде, Австралии, Китае. Европейская скученность не очень мирволит этому жанру. Европейцы, как правило делают, упаднические, герметичные роуд-муви о смерти и гибели. Ну, например, “Без крыши, вне закона” Аньес Варда или знатный триллер Георга Слейзера “Исчезновение” с элементами роуд-муви. Оно и понятно, не много же ты побегаешь с пистолетом по Люксембургу.
Так сложилось, что у нас в стране такие жанры как хоррор, эротическая мелодрама, порнографический слешер, триллер и фантастика не получили богатого наследия. Советское кино было сильно в мелодраме, драме, историческом, военном, школьном, детском кино, в мюзиклах, сказках и мультфильмах. Не получил должно развития и жанр роуд-муви.
И все же думается, мне, что потенциал роуд-муви в России – колоссальный. Ведь наша Русь самая большая страна мира, страна разбойников, казаков, пустынь, православных скитов в тайге, страна тундры и диких гор. К сожалению, эпоха Великих Географически Открытий, когда Русь принимала в свои объятия Дон, Поволжье, Урал, Сибирь и Дальний Восток в XV-XVII веках случилась раньше, чем случилась эпоха Великой Литературы. Это тормозило и развитие такое жанра как роуд-муви, ибо мало было текстов, по которым можно было делать крепкие экранизации. Много делает для развития жанра, кстати, уральский сочинитель Алексей Иванов. Его романы – отличный материал для исторических дорожных кинокартин.
Неслучайно, что время действия “Трио” – это 1999 год, “лихие 90-ые”. Это очень “Ельцинский” фильм. Путинская вертикаль власти, а также развитие интернета также тормозят развитее жанра, поскольку попирают свободы. Дело доходит до смешного, когда и валежник собирать и рыбу удить скоро можно убдет только со справкой. Видеокамеры на каждом углу, смартфоны, геотреккинг душит дух вольности, что царил когда-то на пограничье России.